1917. Хроники Брянского края

Календарь записей

Подписывайтесь на нас

© 1917. Хроники Брянского края. 2026 • О проекте

Вы можете написать нам сообщение.

1917. Хроники Брянского края

дневник

дневник20
Василий РозановВасилий Розанов

Уже коченеющею рукою (склероз мозга) я разбираю монеты Августа. Какое великолепие, какое великое, как великолепен! О, наш бедный Государь! — если бы ты не копался в соплях кадетской политики и дьявольского блока и всей этой знаменитой ерунды, а позвал благородного Маркова и стал  «опеределять» по Cotten’y и Babelon’y, ты увидел бы: то два миртовые дерева, то они же, но между ними уже круглый римский щит… то корму корабля и якорь, с воздвигнутым над ним трофеем: монета эта выбита в год битвы при Акциуме, 30 г. до P. X., и потому такой знак. Или вот—козерог: Август «родился в месяц вступления Солнца в знак Козерога» (именины милого Маркова, — и Ник. Алекс, мог бы это услышать от Маркова!): Козерог держит руль, и к нему привязан шар (земной). Их 2 монеты у меня, чудной сохранности. Еще: круглый храм Марса. Еще — венок и в нем:

оЬ

cives

servatos

т. е. «за спасение граждан», это — от тогдашних «буев», Родичевых и Катилин. Еще: круглый щит, по сторонам его — римский орел, знак когорты:

signis

S Р

Q R

receptis

и летящие Ники, возлагающие венок лавровый на щит! Какое великолепие, какой смысл!

А ты предпочел заниматься гнусностями построяемого социализма «в уложении» Петрункевича.

О, несчастный, несчастный.

Розанов В. В. Собрание сочинений. Последние листья. М., 2000

Уже коченеющею рукою (склероз мозга) я разбираю монеты Августа. Какое великолепие, какое великое, как великолепен! О, наш бедный Государь! — если бы ты не копался в соплях кадетской политики и дьявольского блока и всей этой знаменитой ерунды, а позвал благородного Маркова и стал  «опеределять» по Cotten’y и Babelon’y, ты увидел бы: то два миртовые дерева, то они же, но между Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

Утром Тата и я ездили верхом в Зверинце. После завтрака были у Татьяны Пав<ловны> [Шлейфер]. До чая читал, а в 4 ¼ Наташа, Татьяна П<авловна>, Дж<онсон> и я поехали на «Р<оллс>-Р<ойсе>» через Пижму, Суйду, Сиверскую, Выру, Сиворицы, через несколько верст повернули налево по военной дороге и затем выехали в Борницкий лес, выехали к д. Борницы, оттуда поехали на Илькино, затем Чайный домик и Ремиз. Возвратились домой в 7 ч. 50 м. Прогулку сделали чудную, и воздух был пахучий и дивный. Вечером Дж<онсон> и я сделали прогулку пешком на поле за железной дорогой и в роще. Погода была дивная, днем некоторые тучи мочили сухую землю, но солнце все время светило, 22°.

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 444

Утром Тата и я ездили верхом в Зверинце. После завтрака были у Татьяны Пав<ловны> [Шлейфер]. До чая читал, а в 4 ¼ Наташа, Татьяна П<авловна>, Дж<онсон> и я поехали на «Р<оллс>-Р<ойсе>» через Пижму, Суйду, Сиверскую, Выру, Сиворицы, через несколько верст повернули налево по военной дороге и затем выехали в Борницкий лес, выехали к д. Борницы, Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

Около 11 час[ов] утра в прекрасный ясный день выехал в автомобиле с Алешей на Проскуров, трогательно распрощавшись со всеми. По дороге разговорился с Алешей о значении в моей жизни рока; по этому поводу в созвучие с моими мыслями он вплоть до Городка отлично развлекал меня декламацией из «Царя Эдипа» Софокла. Проехали Ермолинцы и в 2 часа дня были уже в Проскурове. Надо ожидать поезда из Волочиска, к[ото] рый придет ночью. С трепетом изголодавшегося чуть не вырвал из рук газетчика «Киев[скую] мысль» от 26 июля * . Посчастливилось заранее мне занять вагон, к[ото] рый должен был быть прицепленным к ожидавшемуся из Волочиска [поезду]. Чуть не половина окон в вагоне была выбита, а со всех почти диванов спорото было несколько часов тому назад неизвестными грабителями сукно. Варварство и разбой – страшные. Расправляются с мерзавцами самосудом немилосердно. На днях «товарищи» выпороли своего товарища, попавшегося в присвоении чужой собственности – проволокой, изрубившей ему заднюю часть в котлету! Ночью тронулись из Проскурова.

Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014

Около 11 час[ов] утра в прекрасный ясный день выехал в автомобиле с Алешей на Проскуров, трогательно распрощавшись со всеми. По дороге разговорился с Алешей о значении в моей жизни рока; по этому поводу в созвучие с моими мыслями он вплоть до Городка отлично развлекал меня декламацией из «Царя Эдипа» Софокла. Проехали Ермолинцы и в 2 часа дня были уже в Проскурове. Надо Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

Утром читал, после завтрака тоже. В 4 ч. Тата и я сели верхом в Приорате около переезда и поехали по дороге на Пижму, но, не доезжая деревни, мы свернули налево и полем поехали мимо Пустошки к опушке Царскославянского леса, там по просеке прямо, после двух верст поехали по просеке налево и выехали на дорогу, кот<орая> от Чиркинской караулки ведет в Гатчину. Мотор ждал у Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

<…> Бюрократическая самодержавная сволочь прежнего режима сменилась самодержавной дерьмо-хамократической сволочью нового режима. Языкоблудливая «Киев[ская] мысль», примиряясь с неизбежным, требует теперь приветствовать грядущую диктатуру, но только «не диктатуру репрессии, а диктатуру творчества (sic!)». Вот пущено теперь в обращение новое крылатое выражение, к[ото] рое на тысячи попугайских языках будет повторяемо как нечто, имеющее какой-то смысл!..

Завтра утром уезжаю: до Проскурова на автомобиле, а с Проскурова до Житомира по жел[езной] дороге. Чтобы помочь вселиться мне в вагон прошу проводить меня Алешу, на бойкость к[ото] рого возлагаю все мои надежды.

Продолжаем сидеть как в блокированной крепости совершенно отрезанными от света – без писем и газет. Поздно вечером получена телеграмма из штаба армии о сформировании нового Временного «коалиционного» правительства. Лица по большей части – бесцветные.

Хотин, оказывается, еще не взят немцами. Может ли быть положение более трагикомичным того, в каком очутился король румынский Фердинанд?!

Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014

<…> Бюрократическая самодержавная сволочь прежнего режима сменилась самодержавной дерьмо-хамократической сволочью нового режима. Языкоблудливая «Киев[ская] мысль», примиряясь с неизбежным, требует теперь приветствовать грядущую диктатуру, но только «не диктатуру репрессии, а диктатуру творчества (sic!)». Вот пущено теперь в обращение новое крылатое выражение, Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

Утром читал. В 1 ½  Наташа, Татьяна П<авловна> [Шлейфер], Дж<онсон> и я поехали в Петроград на «Паккарде». На Пулковском шоссе мальчик бросил в наш автом<обиль> бутылку. Дж<онсон> и я побежали за ним и гнались по нолю больше версты, к сожалению, догнать нс было никакой возможности. Не доезжая города, чинили шину, Дж<онсон> и я поехали прямо на квартиру [Н.П.]Лавриновского (Галерная, 38), где был Алеша, Мы осмотрели все комнаты. Николай Пав<лович> [Лавриновский] отчищает квартиру, и Алеша думает ее занять. Вскоре приехала Н<аташа>, и мы поехали нить чай к Алеше. Затем все вместе были в Английском магазине и еще в двух. Возвратились к А<леше> в 6 ч. Шацкий делал доклад о поездке в Брасово. В 8 ч. поехали обедать к Контану, пригласили нас Гужоны, кроме нашей компании были: кн. Эристов и [К.Д.] Нарышкин. После обеда в нашем кабинете играл Гулеско со своим оркестром, играли они чудно. В 12 ч. вся компания поехала к Алеше, где после чая мы все разъехались по домам, кроме Шлейферов, кот<орые> ночуют у Алеши. Вечер был очень симпатичный. В 2 ¼  мы были дома. Погода была жаркая, вечер теплый, около 20°.

У Алеши виделись с Сергеем А<лександровичем> [Шереметевским] до обеда.

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 443

Утром читал. В 1 ½  Наташа, Татьяна П<авловна> [Шлейфер], Дж<онсон> и я поехали в Петроград на «Паккарде». На Пулковском шоссе мальчик бросил в наш автом<обиль> бутылку. Дж<онсон> и я побежали за ним и гнались по нолю больше версты, к сожалению, догнать нс было никакой возможности. Не доезжая города, чинили шину, Дж<онсон> и я поехали прямо на Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

День дождливый. Страдаю в предвкушении моего близящегося путешествия в Житомир; страшно боюсь отбиться от своего штаба и попасть в людской водоворот бегущих масс с юга, от Каменца-Подольского, к[ото]рый уже, по слухам, начал обстреливаться неприятелем. Очень связывают меня мои вещи, к[ото] рых у меня сравнительно меньше, чем у других моего положения людей и к[ото]рые мне так Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

Дождь. Доставлен № «Рус[ской] мысли» от 22 числа. Министерский кризис еще не разрешился, а еще более, по-видимому, запутывается. Керенский подал в отставку, а с ним и нек[ото] рые сотоварищи по министерству из кадетов. За что-то арестован Керенским генерал Гурко. Не обойтись нам, головотяпам, без призыва варягов! В 8-й и румынской армиях дела в плачевном положении; взят Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

Утром Тата и я поехали к Ферме, где сели верхом (Военное поле, Фазанник, Чайный домик, Ремиз и Ферма). В 12 ч. приехали бологоевские Путятины, кот<орые> проживают пока в Петрограде. После завтрака Бсби получил подарки в скуль-рум. В 3 ч. мы поехали на трех закрытых автом<обилях> к Чиркину, т.е. в Царскосельский лес, там собирали дикую малину, а потом пили чай в доме, так как было холодно и сыро. Мария В<асильевпа> читала вслух газету. На пикнике были; Шлейфера, Путятины, гувернантки (3), М-llе Барлэ и Софи Лярская. Мы возвратились домой в 6 ½ . Путятины уехали в 11 ч. Погода была холодная и дождливая, 11º. В железку играли до (страшно сказать) 4 ½ , а я лег в свое время.

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 442-443

Утром Тата и я поехали к Ферме, где сели верхом (Военное поле, Фазанник, Чайный домик, Ремиз и Ферма). В 12 ч. приехали бологоевские Путятины, кот<орые> проживают пока в Петрограде. После завтрака Бсби получил подарки в скуль-рум. В 3 ч. мы поехали на трех закрытых автом<обилях> к Чиркину, т.е. в Царскосельский лес, там собирали дикую малину, а потом пили чай в Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

Дни стоят жаркие, удушливые. Каждое утро, а иногда и вечер, вражеские аэропланы совершают на нас «дежурные» налеты; за неимением зенитных пушек мы палим в них из обыкновенных орудий безо всяких шансов в них попасть, а чтобы только их отпугнуть. Утренние налеты совпадают с временем отправления моих естественных нужд с помощью клизмы; решил местом для этих целей избрать воронку в расчете, что в нее меньше всего будет шансов попасть второй раз бомбе.

В поднебесье вилась целая стая аистов; вероятно, вспугнутые из своих гнезд, они митинговали, как им вновь устроиться…

Вторую неделю продолжаем жить на том же месте – в Кутковцах – согласной, дружной семьей. Большой селадон мой «комкор» время от времени угощает штабную публику водкой и хорошей закуской. Читаем случайно доставляемые нам №№ «Киевской мысли»; регулярной же почты еще не наладили.

На нашем участке у Гусятина немцы, перейдя на западный берег Збруча, сожгли за собой мост; явный признак, что переходить в наступление на нас здесь они не собираются, а напротив – хотят, видимо, лишь обороняться. О нашем наступлении, конечно, нечего и мечтать, и на этом месте мы можем еще долго простоять, если отступающая теперь 8-я (Буковинская) армия будет в силах под конец остановиться и закрепиться.

Наши войсковые части, только что успевшие, благодаря введению хоть частичной дисциплины применением более или менее жестоких мер воздействия, прийти в нек[ото]рый порядок и подтянуться – рискуют опять подвергнуться разложению возобновившими свою развращающую в боевом отношении роль всеми этими полковыми, дивизион[ными], корпусн[ыми], армейскими и выше комитетами, играющими роль чуть ли не отдельных министерств, посылающих независимо от директив командного состава свои собственные ради спасения «углубления» демократизации армии!! <…>

Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014

Дни стоят жаркие, удушливые. Каждое утро, а иногда и вечер, вражеские аэропланы совершают на нас «дежурные» налеты; за неимением зенитных пушек мы палим в них из обыкновенных орудий безо всяких шансов в них попасть, а чтобы только их отпугнуть. Утренние налеты совпадают с временем отправления моих естественных нужд с помощью клизмы; решил местом для этих целей избрать воронку Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

От 10 ½ до 12 ½  Тата и я сделали большую прогулку верхом, — сели у Вайволовских ворот и проехали станцию Пудость, переехали Кипенское шоссе, и полями въехали в лес, и поехали в Кезелевский лес, оттуда налево просеками в Салезский лес, где мы сели в автом<обиль> и поехали домой через д. Салези и Егерскую [слободу]. Днем я читал. После чая, кот<орый> мы пили на Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

Третий день стоит необычная жара и духота в воздухе. Все как будто в нем застыло – ничто не шелохнется. Вспоминается гоголевская картина – кажется, из «Старосветск[их] помещиков», где так живописно изображается лежащий голым в истоме один герой и так мастерски описывается жаркий день украинского лета. Только что расположился в саду под пионами в тени, ч[то] б[ы] отдохнуть, как проклятый аэроплан бросанием бомб вокруг спугнул меня.

Дивные лунные ночи!..

Начавшаяся вчера с вечера канонада на левом фланге нашего участка, где работала наша 12-я дивизия, окончилась благополучно: хотя много потеряли людей, но потеснили немцев за Збруч и сами перешли на другой (западный) его берег.

Взволновавшая меня телеграмма из «Упсанюз» относительно моего отчисления от должности корпврача 7-го Сиб[ирского] корпуса, своей недоговоренностью дававшая повод моему возмущению, оказывается, по-видимому, не столь одиозна; без упоминания, куда я назначаюсь, пришла другая телеграмма с предложением мне отправиться в расположение «Упсанюз» в г. Бердичев. Я весьма доволен, что, во-первых, уезжаю все более и более в глубь России, а во-вторых, имею возможность уж не так торопиться подачей прошения об отставке. По первой телеграмме мои сослуживцы-офицеры, учтя видимое падение моих фондов, уже не обнаруживали обычной корректности в выражении внешних форм почитания, по второй же телеграмме, сегодня, в коей ничего не говорится об отчислении меня «в резерв» – мои фонды в глазах их, очевидно, поднялись, и они по-прежнему, разговаривая со мной, когда я стою, не позволяют себе это делать сидя и непременно встают… Эх, люди, люди!.. <…>

Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014

Третий день стоит необычная жара и духота в воздухе. Все как будто в нем застыло – ничто не шелохнется. Вспоминается гоголевская картина – кажется, из «Старосветск[их] помещиков», где так живописно изображается лежащий голым в истоме один герой и так мастерски описывается жаркий день украинского лета. Только что расположился в саду под пионами в тени, ч[то] б[ы] отдохнуть, как Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

В 10 ½  Наташа, Татьяна П<авловна> [Шлейфер], Мария В<асильевна> [Гужон], Дж<онсон> и я поехали на автом<обиле> в Петроград. До завтрака я видел у Алеши шт<абс>-рот<мистра> Пльшевского, а в 2 ч. приехали: Шацкий (кот<орый> теперь назначен контролером моих имений) и Бирюков. Шацкий на днях возвратился из имений, где ему пришлось умерять Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

Утром я ездил верхом с Татой в Зверинце. Днем Мария В<асильевна> [Гужон] и я обрезали ветки около Шлейферов, а до этого была очередная драка собак. Шлейфсрский бульдог грыз хвост Райта. После чая у меня был шт<абс>-рот<мистр> Пльшевский, кот<орый> служит в Ставке, — рассказывал очень много интересного. После обеда мы поехали в синема — «У последней черты». Погода была чудная, но по временам шел дождь, 18°.

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 441

Утром я ездил верхом с Татой в Зверинце. Днем Мария В<асильевна> [Гужон] и я обрезали ветки около Шлейферов, а до этого была очередная драка собак. Шлейфсрский бульдог грыз хвост Райта. После чая у меня был шт<абс>-рот<мистр> Пльшевский, кот<орый> служит в Ставке, — рассказывал очень много интересного. После обеда мы поехали в синема — «У последней Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

От 10 ½ до 12 ½  Тата и я ездили верхом, — сели у Фермы, поехали через Б<олыпое> Резино в Салсзский лес, затем опушкой леса к Корпиково до Ремиза и у Чайного домика слезли. После завтрака приехала Мария Вас<ильепна> [Шелапутина] (этот раз как М-me Гужон), их свадьба недавно состоялась в Москве. Днем я читал. К чаю приехали: В.Н.Лазарева и [В.Р.]Диц. Потом я играл с Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

Светлый безоблачный день. Немцы стали уже сильно тревожить нас бросанием аэропланных бомб. Не получаем до сего времени ни писем, ни выписываемых газет. Тяжело переносимый мной вид голодания!

В Гусятине положение наше так и остается не восстановленным. Нет у нас орудий, нет снарядов, и всего у нас нет… Немцев, по данным разведки, против нас здесь совсем мало; только будто бы они еще собираются подтянуть сюда около 3-х дивизий. Очень плохи у нас дела на стыке с 8-й армией, куда перебрасывается отсюда 2-й кавалерийский корпус. Из немецкой радиотелеграммы видно, что у союзников наших на западном фронте идут отчаянные бои с перевесом успеха как будто в сторону союзников.

Замолкшие было за время нашего отступления войсковые комитеты теперь начинают опять заявлять о своем существовании нелепыми вмешательствами в стратегическую сферу. По сутяжнической изворотливости русского ума «товарищи» высказывают удивление, почему-де мы отступали, стараясь винить в этом генералов и офицеров! В принятии более крутых мер в отношении мародеров и дезертиров «товарищи» стараются пропагандировать мысль, что-де «генералы сняли маски»!

Отъехавший из штаба «главкоюз» комиссар Загорский с пути в Москву прислал удивительную по слюнявой сентиментальности и возмутительную по провокационной тенденции в отношении командного состава телеграмму командующему, главнокомандующему (копии – военному министру и Временному правительству) для объявления в войсках его сердечной благодарности (!) героям, но не «генералам, офицерам и солдатам», к[ото]рые-де из шкурных интересов, в союзничестве с предателями, изменниками и шпионами постыдно убегали от неприятеля, и т. д. Телеграмма мерзко-бестактная и подло-демагогическая, могущая еще больше развратить взбунтовавшихся рабов внушением им мысли, что виноваты в позорном бегстве не одни они, а и «генералы с офицерами»! <…>

Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014

Светлый безоблачный день. Немцы стали уже сильно тревожить нас бросанием аэропланных бомб. Не получаем до сего времени ни писем, ни выписываемых газет. Тяжело переносимый мной вид голодания! В Гусятине положение наше так и остается не восстановленным. Нет у нас орудий, нет снарядов, и всего у нас нет… Немцев, по данным разведки, против нас здесь совсем мало; только будто бы Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

Утром Тата и я ездили верхом в Зверинце, я, как всегда, на Витязе, а Т<ата> на Далае. В 3 ¾ к нам приехали Н.Е.Колосова, ее сестра Сегеркранц с падчерицей, — к детям приехали Андрей и Миша Колосовы. Вскоре мы поехали в двух моторах на Туганицкий овраг, где пили чай. Я ехал на «Р<одлс>-Р<ойсе>» и вез трех перечисленных дам, а на «Паккарде» следовали: Наташа, Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

Прекрасный солнечный день. Уже чувствуется близкое соприкосновение с неприятелем, успевшим исправить разрушенные нами мосты и подвезти орудия. Канонада со стороны Гусятина – все интенсивней и слышней. Появились впервые в нашем районе немецкие аэропланы. Я продолжаю быть с «опереткой», интендантская же часть, контроль, казначейство и хозяйств[енно]-инспекторское отделение штаба Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

День трехгодичного юбилея текущей проклятой войны. Из Проскурова приехавший «коринжен» привез №№ «Киевской мысли» от 27 (14) и 28 (15) июля. Никто с такой жадной наглостью на них не набросился, как я. Почему новое правительство величает себя «правительством спасения революции», а не правительством национального спасения? И что за поганая формула социалистических газет: «революционная диктатура, опирающаяся на всю революционную демократию»?! А широкие круги либеральной буржуазии интеллектуальных работников – это что же, какие-то пасынки революции, к[ото] рые поступают в крепостную зависимость к «товарищам» советов солдатских, рабочих, крестьянских, батрацких депутатов?! Хорошая мысль Годнева, поддержанная Керенским – собрать в Москве 31 (18) июля (и вообще в ближайшем будущем) народный съезд с приглашением на него представителей всех организаций и партий для составления «революционного» правительства, в к[ото] ром возможно правильный был бы выдержан принцип коалиционности и всеклассового представительства.

Ну вот, не было еще печали: на участке 22-го корпуса немцы безо всякого почти сопротивления со стороны наших «товарищей», обещавших стоять стеной, перешли Збруч и заняли русский Гусятин. Послана на выручку наша 12-я дивизия, к[ото] рая должна атаковать неприятеля завтра утром. При неудаче, за охватом нашего левого фланга нашему корпусу и соседним с ним корпусам – 34-му и др. – придется спешно отходит nach Osten. Да вразумятся же, наконец, наши кормчие «революционного» государственного корабля, что у нас теперь и на долгое еще время впереди нет-нет-нет настоящего войска, с к[ото] рым можно было бы вести войну! Кошмарный ужас: приходящие из запасных батальонов маршевики оказываются совершенно не умеющими владеть ружьями и не обученными военному делу, так как заниматься этим им было некогда – все время лишь митинговали, умствовали да выносили резолюции!

Было ли в истории человеческих революций что-нибудь подобное нашей революции, чтобы свобода превращалась в безумный разврат, и воины «революционной» армии теряли чувство чести, совести и любви к родине?! «Гони природу в дверь – она влезет в окно». Вожаки нашей революции забыли непреложный закон природы, что массовой человеческой натуре присуща потребность быть под властью и иметь всегда чарующий своей силой слепую массу объект подчинения.

Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014

День трехгодичного юбилея текущей проклятой войны. Из Проскурова приехавший «коринжен» привез №№ «Киевской мысли» от 27 (14) и 28 (15) июля. Никто с такой жадной наглостью на них не набросился, как я. Почему новое правительство величает себя «правительством спасения революции», а не правительством национального спасения? И что за поганая формула социалистических газет: Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

Алеша и Дворжецкий уехали в Петроград в 9 ½. Александр Николаевич [Шлейфер] и я в 11 ч. поехали на «Р<оллс>Р<ойсе>» через Зверинец, Кипень, затем по Нарвскому шоссе через Ямбург, Нарву, Гунгербург вдоль Наровы. Там мы посидели у берега моря, где был сильный туман. Затем поехали обратно через Мерекюль. Ехали прекрасно, только под самый конец около Старосквориц потеряли ½  часа из-за бензин<ового> бака, шин не меняли, в среднем шли 40 в<ерст> в час, всего сделали 300 в<ерст>. Закусили в 1 ч. с остановкой в лесу на 25 минут, а на обратном пути на том же мест е сделали остановку на 15 мин. и пили чай. Начиная от Каскова и до самой Гатчины все в дыму от торфяных и лесных пожаров, — дым настолько был густой, что ел глаза, и трудно было дышать, очень неприятно. Погода была чудная, около 20 гр<адусов>, дорога местами просто хорошая.

Возвратились домой в 9 ч. 20 м. и пообедали вдвоем. У Наташи были Татьяна П<авловна> [Шлейфер] и Елена К<онстантиновна> Гаврилюк. Днем Наташа со всеми ездила в Ремиз.

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 440

Алеша и Дворжецкий уехали в Петроград в 9 ½. Александр Николаевич [Шлейфер] и я в 11 ч. поехали на «Р<оллс>Р<ойсе>» через Зверинец, Кипень, затем по Нарвскому шоссе через Ямбург, Нарву, Гунгербург вдоль Наровы. Там мы посидели у берега моря, где был сильный туман. Затем поехали обратно через Мерекюль. Ехали прекрасно, только под самый конец около Старосквориц Читать далее

Поддержка сайта: