воспоминания

В февральские дни вспоминаю себя среди огромной толпы, прижатой к стене здания Московской гостиницы, напротив Городской думы <…> Толпа бесконечным потом движется со стороны Никитской улицы. Море кумачовых знамен. Красные повязки на рукавах, красные банты на груди. Многотысячные возгласы и песни: «Вихри враждебные веют над нами», «Вставай, проклятьем заклейменный»… Проезжают грузовики с лозунгами. Идут летучие митинги, беспрерывно сменяются ораторы. Выступают представители всех партий – кадеты, эсеры, меньшевики, большевики, выступают рабочие, студенты, люди в военной форме.

Шуб Э. И. Жизнь моя – кинематограф. М., 1972

На фото: Манифестация у здания Городской думы. Москва, 1917 г.

Женская гимназия в Бежице. Фото 1914-191 гг. Источник: группа ВК «Брянск глазами разных поколений».

Были несколько раз поначалу и митинги, на которые созывали какие-то незнакомые люди, где говорилось о том, почему произошла революция. Так, однажды я шла в гимназию мимо здания женской гимназии, в котором находился в то время лазарет (мы — гимназистки — занимались в здании мужской гимназии). До этого лазарета была подведена железная дорога, а возле его входа была устроена платформа, чтобы легче было переносить раненых из вагонов прямо в лазарет. И вот какой-то не бежицкий человек взошёл на платформу и поднял руку, как бы призывая проходящих остановиться и послушать его. Многие остановились, остановилась и я, а этот «оратор» начал агитировать и выкрикивать такие слова:
— Кровопийцы! Пили нашу кровь! Вот и здесь лежат наши раненые, которые пролили свою кровь! — и т. д.
Я повернулась и скорее пошла дальше.

Кузнецова-Буданова А. К. И у меня был край родной. Мюнхен, 1975

Брянская городская дума. Фото начала XX в. Источник: группа ВК «Брянск глазами разных поколений»

Образовавшийся Комитет Общественной Безопасности привлек в свой состав представителей от всех общественных организаций. Основное ядро его составляли Полянский, Дементьев, Кульков, Адельгейм, Белинский Ив. Ив. Толбин, Ненашев, Войтинский и др., в общем до 30 чел.

Первым шагом Комитета Общественной Безопасности была организация милиции. Город разбит на участки, каждый из них имел своего комиссара.

В тот же день были переарестованы все жандармы и выпущены из тюрем как политические, так и административные, которых было там особенно много. […]

К вечеру того же дня, опять-таки как-то стихийно, собрался митинг в здании городской думы. На нем начальник Гарнизона Силицкий и три подполковника дали присягу на верность революции. На этом митинге им была высказана мысль, что не следует распространять агитацию и на армию. Войско-де должно быть аполитично и т. п. в этом духе.

Брянский рабочий. – 1927 – 12 март. С. 2

Общий вид Ачинска. Фото 1915 г.

Ходили слухи, что Керенский по телеграфу потребовал освободить меня и организовать мой немедленный отъезд. Я получила официальное уведомление лишь на следующий день и попросила приготовить к 4 часам экипаж и лошадей. Денег на путешествие у меня хватало. Ближайшая железнодорожная станция находилась в Ачинске, в 300 верстах от Минусинска. Когда была оглашена телеграмма об отречении царя от престола, Минусинск пришел в сильное возбуждение. При вести о свержении старого режима все местные чиновники испарились. Никто не кричал на нас. Некому было отдавать честь. Некого было бояться. На одной из станций я встретила высоченного человека, который поклонился мне и сказал приглушенным голосом:

– Это правда?

– Похоже на то. А кто вы такой? – спросила я по сибирскому обычаю.

– Я – жандарм, который вез вас в Минусинск.

– И что вы теперь собираетесь делать?

Он очень возбужденно ответил:

– Пойду воевать. Мы, жандармы, постоянно просили, чтобы нас отправили на фронт, но нам всегда отказывали.

Он был последним представителем царской бюрократии, которого я встретила. Они расползались прочь, как жалкие, побитые псы, чтобы переждать, пока утихнет буря.

Екатерина Брешко-Брешковская. Скрытые корни русской революции. Отречение великой революционерки. 1873–1920. М., 2006.

Георгиевская церковь в Трубчевске.

Колокольным звоном собрали возле церкви народ, и поп с амвона с сожалением сообщил о «свержении супостатами государя Николая Александровича».

На это сообщение собравшиеся реагировали по-разному: купчихи и местные кликуши всхлипывали, а рабочие и городская беднота стояли молча, как бы обдумывая свое решение.

Затем кто-то из интеллигенции объявил о демонстрации. Демонстрация следовала от Георгиевской церкви до городской управы. Во главе ее шла колонна гимназистов и учителей, местная знать, служащие земской и городской управы. Все остальные шли неорганизованно, сбивая друг друга.

Перед городской управой состоялся митинг. После демонстрации все затихло. Все осталось по-прежнему.

Октябрь на Брянщине: Сборник документов и воспоминаний. Брянск, 1957. С. 233.

Каменная школа в Бежице. Фото 1910-х гг.

Женская гимназия в Бежице. Фото 1914-191 гг. Источник: группа ВК «Брянск глазами разных поколений».

На утро <…> заводской гудок протяженным зыком созвал всех рабочих на ту же площадь, где вчера состоялся первый митинг и где рабочие впервые свободно пели революционные песни. На этот раз собрались на площадь не только рабочие, но и их семьи. Вся площадь была усеяна народом и алыми знаменами. С речами выступили большевик М. Иванов, меньшевики Кучеров и Благодатский, Матвиевский и др. После их речей демонстрация торжественно направилась мимо станции, где был устроен второй митинг,  к нардому и лазарету .

Брянский рабочий. – 1927 – 12 март. С. 3.

Митинг на Якорной площади в Кронштадте. Март 1917 г.

На пятый день по улицам Петрограда непрерывно тянулись демонстрации с красными знаменами и пением революционных песен. Все были украшены красными бантами. На всех лицах — ликование. Только несколько странно: вместе с голодными рабочими, работницами и студентами с красными бантами идут упитанные, разжиревшие буржуи и тоже поют: «Долго в цепях нас держали, долго нас голод томил»… Бедные! Где же это они изголодались, истомились? Впрочем, некогда в этом разбираться…

Вечером уезжаю в Гельсингфорс. В этом же поезде едет делегация во главе со Скобелевым. По дороге масса всевозможных рассказов, разговоров. Рассказывают, как Вирена в Кронштадте выводили на Соборную площадь и ставили под винтовку. Стронский стоял под винтовкой с полной выкладкой; в Гельсингфорсе, прямо к пристани, было прислано несколько распечатанных вагонов водки и спирта, но матросы пить не стали, а все уничтожили. Командир бригады, бывший командир броненосца «Император Павел I», стоя на коленях, просил отпустить его и обещал раздать все из буфета и выдавать на обед двойную порцию… Когда началось восстание и корабли уже были в руках матросов, новый командир броненосца «Император Павел I» капитан Дмитриев 5-й попросил вывести его на верхнюю палубу посмотреть, что творится на белом свете. Увидев везде красные огни, перекрестился и со слезами на глазах сказал: «Так и нужно». Торжественнее всего было избрание нового командующего флотом — адмирала Максимова.

Как из рога изобилия, лились все новые и новые рассказы. Несмотря на сильную усталость, спать не хотелось. С трепетом высчитывали минуты, когда прибудем в Гельсингфорс, на месте больше увидишь и узнаешь.

Дыбенко П. Е. Из недр царского флота к Великому Октябрю. М., 1958

Главная контора Брянского завода. Фото нач. 1900-х гг. Источник: группа ВК «Брянск глазами разных поколений».

3-го марта  *   состоялся первый митинг рабочих завода на площади возле главной заводской конторы. Прежде всего был оглашен манифест. Его огласил М. Н. Соколов, в то время меньшевик […]. Когда Соколов окончил чтение манифеста, выступил с речью директор завода Буховцев.

Буховцев повел тонкую политику. Он предлагал передать охрану Бежицы, а главное, почты и кассы – пожарникам. Пожарники в то время стояли близко к администрации и администрация завода полагала, что передает охрану в надежные для нее руки.

Но Буховцеву не удалось это сделать. После него выступил старый меньшевик  Кумров , который возразил директору. В противовес предложению Буховцева, он предлагал в свою очередь не передавая охрану в руки пожарников, создать народную милицию и временный совет рабочих депутатов. Последнее он предлагал сделать немедленно – в тот же день в 2 часа в театре бывшего общества трезвости. И собравшейся на митинг всей массой рабочих это предложение было принято.

После митинга по цехам были выделены представители во временный совет рабочих депутатов, и около 4-х часов вечера, и депутаты, и рабочие, переполнившие до отказу театр, провозгласили открытие временного совета рабочих и депутатов.

Брянский рабочий. – 1927 – 12 март. С. 3.

Внезапно разнеслось по Бежице известие, что Император Николай II отрёкся от престола и что в России — революция.

В Бежице она ничем особенным не проявилась, кроме нескольких, кем-то организованных, массовых шествий жителей с пением «Мы жертвою пали в борьбе роковой» и «Вставай, поднимайся, рабочий народ, вставай на борьбу, люд голодный, раздайся клич мести народной». Ни я, ни многие другие не знали этих песен. Да и призыв к мести как-то не умещался ни в голове, ни в сердце.

Кузнецова-Буданова А. К. И у меня был край родной. Мюнхен, 1975

г. Ефремов. Вид в сторону Красной площади. Фото не ранее 1917 г.

В зале земской управы круглые сутки напролет шло всенародное заседание. Земскую управу прозвали «конвентом». В «конвенте» было дымно от дыхания сотен людей.
Февральский ветер развевал красные флаги.
Деревня хлынула в город за новостями и распоряжениями. «Как бы поскорей насчет землицы…»- говорили крестьяне. Все улицы около управы были заставлены розвальнями и усыпаны сеном. Всюду спорили и кричали о земле, выкупе, мире.
На перекрестках стояли пожилые люди с красными повязками на рукавах и револьверами на поясе — народная милиция.
Ошеломляющие известия не прекращались. Николай отрекся от престола на станции Псков. Пассажирское сообщение в стране было прервано.
В церквах в Ефремове служили молебны в честь нового правительства. Из тюрьмы выпустили почти всех арестантов. Занятия в школах остановились, и гимназистки с упоением бегали по городу и разносили приказы и объявления комиссара.

Паустовский К. Г. Повесть о жизни. В 2 т. М., 2007