Брянский рабочий

Письмо заключенного к родному отцу из Бутырского централа 20 февраля 1917 года  22 ноября .

Под откосом железной дороги.
Пять десятков избенок стоят
Не отесаны, ветхи, убоги
И от ветра их крыши дрожат.
Рековичеми их называют,
Князь Голицин название дал
И поныне их так именуют,—
Исполняют приказы дворян.
Мужички в нем живут, прозябают,
Не хватает земли, да и купчих нет,
А здесь подати земцы сбирают,
Чтоб пополнить казенный бюджет.
А с весны уж там все голодают.
Не из тех ли избенок ты выполз.
Дорогой мой, родимый отец.
Покидая детишек с женою
Обреча их в терновый венец.
Мать тогда ты в работницы отдал,
Но не помню я только кому —
Много, много бедняжка ты выстрадал
На своем горемычном веку.
В зипунишке, в валеной шапченке,
В лапотках, подвязавши бичевкой,
Вид на жительство спрятав в котомке,
Ты побрел по дороге железной.
Сотни верст ты по шпалам шагал.
Изнуренный, больной и голодные,
Ты слезами свой путь орошал
Хоть душою для слез ты был сильный.
Слезы печальные в поте кровавом,
Слезы, дорогой металл пожирал.
Он одевал тебя серым покровом,
Он твою жизнь доконал.
Шел ты лесами, где звери водились,
В те времена их там множество было.
Шел болотами, где змеи роились,
Отец мой, — Тебя это все не страшило.
Чуть зорька займется, покажется солнце
Над лесом верхушек, в туманной росе
Уж ты на ногах, еще с неостывшим потом в лице,
Идешь целый день, торопишься, без отдыха.
С заботой одной о голодной семье.
И сердце сжималось от каждого вздоха,
Как горлик купаясь в холодном ручье.
А ночь настигала, на будку спешишь,
У сторожа просишь ночлега.
Свернувшись в комочек под лавкой лежишь
Как заяц под елью, укрывшись от снега…
Но вот ты пришел во владенье Губонино
Помещика прежних времен,
Ныне оно именуется Бежицой,
Ныне туда вход для сынов воспрещен.
Скоро землячество ты розыскал,
В грязных рабочих бараках.
Труд ты свой там превратил в капитал
И грыжу нажил, надрываясь в работах.
Правил тобою десятник Леон
Гордый, грубой, властолюбивый,
Ты был послушен, умен и смышлен
И на работе ты был тароватый.
Тачку с землею, с навозом возил,
На клумбы дворянского сада,
Где пьяных орда фабрикантов-кутил
С зари до зари проводили интимную оргию ада.
Крафт, Варен и Сергей Селиверстов
И инженеры из немецкой земли,
Это верха, Акционеры Брянских заводов,
Благодетели ваши, за труд ваш, заморские вины пили.
Ты был их раб, после пьянки их сад убирал,
Плевки, окурки и прочую сволочь,
И в месяц за это десять рублей получал
На себя, на жену, на детишек.
Был там садовник Василий Кудрявцев
Широкоплечий, здоровый старик,
Да управляющий садом Румянцев,
Не помню я только, каков был на вид.
Тебя-то они приласкали,
В помощники взяли к себе,
К садоводству тебя приучили
К свободной природной Борьбе.
Розы шипучие, ирани душистые,
Нежный пион, горделивый тюльпан,
Пихта зеленая, ровная, густая,
Тополь швейцарский гигант-великан.
Вся эта флора тобой насажена,
Ты благодетель ее, покровитель
От холода, жаркого зноя. Тобою она вырощена
И в ней твоя вся добродетель.
Скоро разъехались Крафты, Варены,
На место их прибыль Ильин,
Все изменилось, другие картины,
Всех разогнал этот враг-властелин.
Выпал и жребий на долю твою,
Из сада уволил и вход запретил.
Несчастный отец, долго оплакивал флору свою,
Которую страстно и нежно любил.
Другая работа: рабочим в завод поступил
Где рельсы катали, плавили сталь и руду—
Снова ты с тачкой но не землю возил
Тяжелый, металл, от которого гнулся в дугу.
Работал поденно, в сутки двенадцать часов,
работал без устали. Все время ты быль под кнутом
В погоняйлах дневных и ночных мастеров.
Снова придавлен, снова накрыт ты тяжелым ярмом,
Не было праздников, не было отдыха,
Все дни без прогулов работал
Без пиши хорошей, без свежего воздуха,
Эх тяжело ты свой хлеб добывал…
Силы у тебя подбирались, слаб от рожденья ты был,
А здесь ты добавил, над тачкой живот надорвал.
Зачах, захирел. В больницу тебя положили.
Доктор надорв в протокол записал.
Двое хирургов перед тобою приказ отдавали,
Ты разговор их не понял латынский
И не знал на гибели какую тебя обрекали.
То-то старинное времячко, то-то законная власть.
Эксперимент и практика над человеческой
Личностью. Без спроса, даже не дали понять.
Без чувства к чувству, что будет страдать.
И не страшася Бога, суда, на смерть тебя обрекая
В саван одели, на стол положили,
Уснул как мертвец и эскулапы, как воронов стая
Жаждущих крови, быстро тобой управляли
Помню я, помню — ничего не забыл,
Мама мне все передала,
Как ты от порезов в агонии был.
Как смерть уж к тебе приступала,
Как поп Михаил к тебе приезжал
Таин святых предлагая
Ты был без чувств, ничего не принял,
Бредил бессвязно болтая.
Мама все ночи с тобой пробыла
Глаз не смыкая до утра,
Можно сказать, что совсем не спала
Все за тобою следила, сны заменяла хандра.
Год пролежал ты в больнице
Две операции в год этот вынес
И как локмус, изменялся в лице,
С смертью два раза боролся. Твой был перевес.
Боже, силы какие тебе помогали,
Демона силы, иль ангелы рая
Tе ли, что все над тобою творили
Без спроса, телом твоим управляя.
Об этом сказать ничего не могу
В выздоровлении твоем есть загадка,
Так, что об этом я умолчу
Tе времена ведь были без порядка.
И так залечили,— трудоспособность свою потерял.
С Богом отправили, — больше не нужен им был.
Где ж протокол, в который доктор ушиб записал.
Где же пособия? Кто получил?—
Канула в вечность, завод поглотил.
С чувством к калеке отнесся.
Место другое тебе предложил.
На что ты тогда согласился.
Исчезло пособие, исчезло бесследно, на век, навсегда.
На смену ей прибыла сила могучая,
Сила титана, станок великан,
Вот твоя смена, вот твоя жизнь роковая.
Крутишь и вертишь с утра и до вечера
Ручки гиганта станка,
Гнешься от ручек, как лозы от ветра
В бурю, когда она сильна велика.
Рельсы тяжелые, в двадцать пудов
Тальмой с земли подымаешь
Жмешься как стянутый в десять узлов
Силы последние в них надрываешь.
Супорт огромный, резцы по пуду,
Супорт ворочаешь режет резец,
Стружки летят от резца на ходу
Белые, синие, все посогнувшись в дугу.
Клинья, полушки к железным мостам.
Плиты чугунные, круги поворотные,
Станины к токарным станкам
И стопудовые валы тяжелые.
Я мелочи сколько — счету им нет.
Что заслужил ты, скажи мне отец
За тридцать кровавых мучительных лет,
Строя роскошный из железа дворянам дворец?
А ну ко ся, высчитай тридцать годов
По паре в день рельс выгоняя,
Сколько принес ты дворянам доходов,
В Сибирь и Россию пути прокладая.
Замки из мрамора ты им построил,
Блеском, гранатом покрыл их палаты
Металл ты в искусство для них превратил.
Помни отец, это враги, это твои паразиты:
Всем угодил, всем удостоил.
Хозяин завода Кокшаров поздравил,
За труд твой в награду медаль подарил
За честь твою, в честь капитала молебен служили
Завод не работал. Парад всем устроил.—
Много ли было вас там стариков?
Подолгу служивши на этих громил,
Спрутов, Бацилл, Паразитов.
Всех вас медалями он одарил,—
Здорово он затемнил ваши очи.
В клубе в честь вас шимпанское пил.
Эх вы темные, темные, вы, беспросветные, ночи!
И так дорогой мой родимый отец,
Тебя поздравляю с наградой,
Всех вас с наградой целую, мирное стадо овец
С нравственным чувством, с любовью народной, —
Им же я всем шлю проклятье.
Мстить обещаюсь до гроба.
К вам простираю объятья,
К страдальца м, поймите: ведь вы мои братья…
Снова я, снова взываю к тебе
Отец одинокий, лишенный семьи,
Мужайся, не падай, будь стоек в борьбе,
Скоро увидишь сынов, скоро вернутся они.
Миша из тайги холодной приедет,
Я из централа к тебе ворочусь!
Миша дочурку, сынка приласкает,
Я в старости тебе пригожусь
Новая жизнь с нами будет, —
Новый мы сад разведем.
Цветиков алых насодим
С ними свободно вздохнем.

Ефим М.

Брянский рабочий – 1917. – 2 дек. (19 нояб.) (№ 59)

Довольно!

Довольно крови, слез и стона,
Братоубийственной войны.
Подняты красные знамена
Теперь мы стали все равны.
Довольно! Цепи рабства пали,
Тиранов тех уж нет следа,
Что нас веками угнетали.
Им не воскреснуть никогда.
Пора покончить нам с минувшим,
Пора нам с плеч его стряхнуть
Пред миром, в мраке потонувшем,
Свободный нам открылся путь.
Идем. Пусть дружба, постоянство
Объединиться нас зовут!
Свобода, равенство и братство
Пусть торжествуют и живут.

П. Столяр.

Брянский рабочий. – 1 дек. (18 нояб.) (№58)

<…>Бессилие коалиционного правитель­ства сказалось и в вопросе о страховании рабочих на случай болезни. Коалиционное правительство ничуть не считалось с многочисленными наказами рабочих, а покорно слушалось г.г. Рябушинских и Бурышкиных.

Все недостатки старого закона о страхованы, на который жалуется съезд представителей больничных касс: 1) Страхование не распространяется на все категории труда. 2) По этому закону все расходы по страхованию по прежнему ложатся на плечи рабочих. 3) Этот закон совершенно обошел молчанием вопрос о единовременном взносе владельцев предприятий на оборудование лечебных учрежде­ний 4) Нарушение самоуправления больничных касс, т. к. в ревизионные комиссии вводятся представители от владельцев предприятий, — все эти не­достатки хромого закона, хромого правительства теперь устранены.

Советское правительство, в своем сообщении о социальном страховании прямо говорит, что страхование и не только на случай болезни, но и на все виды потери трудоспособности, распространяется на всех без исключения наемных рабочих, а также на городскую и сельскую бедноту; что все расходы по страхованию возлага­ются целиком на предпринимателей и, что, наконец, новым законом Советского правительства будет гарантировано полное самоуправление страховых организаций.

Брянский рабочий. – 1917. – 1 дек. (18 нояб.) (№58)

Из Саратова Советом получена телеграмма, что октябрьский наряд на нефть для завода выполнен. Наши представители просят послать немедленно телеграмму в Петроград в правление завода с требованием уплаты денег за ноябрьский и декабрьский наряды.

Для рабочих Брянского завода может быть неясно, что наши представители предлагают потребовать от Правления уплаты денег за нефть вперед за два месяца.

Напомним товарищи, что на одном из докладов члена Контрольной Комиссии, а так же письма члена совета старост выяснилось, что благодаря неуплате вперед денег мы можем очутиться без нефти, и завод остановится.

Теперь товарищи воочию видят, что опасения наших представителей оправдались. Завод почти остановился. Неудивительно поэтому, что наши товарищи, поехавшие в Саратов, так беспокоятся об уплате денег. Как отнесется наше правление к требованию Совета неизвестно.

Возможно, что правление опять не уплатит своевременно денег и завод будет по-прежнему без жидкого топлива.

Непрекращающийся саботаж дает право это предположить.

Наши промышленные верхи еще сопротивляются пролетарскому правительству.

Товарищи рабочие должны подумать, как можно будет нам скорее сломить упорство буржуазии.

Ведь чем скорее мы сломим саботаж буржуазии, тем скорее мы выйдем на широкую дорогу экономического возрождения.

Брянский рабочий. – 1917. – 1 дек. (18 нояб.) (№58)

На суд трудящихся.

Наступил момент, когда великий лозунг: «пролетарии всех стран, соединяйтесь!» получил прочную, незыблемую основу.

Теперь перед нами воочию на лицо два лагеря с непримири­мыми интересами — капиталисты всего мира с их прихво­стнями и международный пролетариат, а за ним все угнетенные.

Опубликованные тайные договоры с замечательной ясностью подтверждают это; эти же договоры подтверждают правильность оценки нынешней войны социалистами-интернационалистами.

Из тайных договоров ясно, что империалисты всех стран нагло обманывали народные массы, что цель войны состояла не в освобождении народов, а в насильственном захвате разных земель, в порабощении народов. Французские, английские, русские империалисты посылали на убой французских, английских, русских солдат исключительно ради грабежа — для того, чтобы разделить между собой Турцию и Персию и захватить часть Германии и Австрии. С своей стороны, немецкие и австрийские империалисты загубили миллионы немецких и австрийских солдат ради порабощения себе народов, некогда порабощенных Россией, для захвата колоний и богатых железом французских областей и бельгийского побережья. Правительства всех воюющих стран имели две программы — одну для своих народов, другую прямо противоположную, согласно которой они действо­вали.

Они нагло обманывали свои народы и весь мир. Они для этой цели прибегали к шан­тажу, подкупали, сеяли ложь и разврат.

В тайных договорах с особенной яркостью выступает мошенническая политика русского временного правительства с Керенским-Терещенко во главе.

Провозгласив формально лозунг мира без аннексии и контрибуций, на основе права народов на самоопределение, оно категорически подтвердило хищнические тайные договоры, заключенные царским правительством с английскими и фран­цузскими империалистами. Оно вело войну за захват Константинополя, побережий Босфора и Дарданелл, части греческих островов. Провозгласив неза­висимость Польши, оно тайно договаривалось о своем праве определения границ с Германией и Австрией. Оно вторгалось во внутреннюю жизнь нейтраль­ной Швеции, договариваясь о тайном вскрытии шведской вализы; оно сделало шведского умеренного социалиста Бронтинга своим агентом. Признавая перед русскими трудящимися массами все значение Стокгольм­ской конференции, правительство Керенского—Терещенко через Рубановича и других своих агентов заявило союзным империалистам прямо противополож­ное.

Из опубликованных документов видно, что в сентябре английские, французские и немецкие финансисты совещались в Швейцарии о разделе России, причем английский финансист заявил, что Англии выгодно ослабление России.

Империалисты всех стран обманули свои трудящиеся массы и ради грабежа проливали их кровь. Они все, несмотря на свою взаимную вражду, высказали готовность объединиться против трудящихся масс и в частности против русской революции. Правительство Керенского—Терещенко составило заговор с русскими и союзными империалистами против русских трудящихся масс.

Теперь все это доказано не­опровержимыми документами. Наступило время действительного, неразрывного объединения пролетариев всех стран про­тив хищников, обманщиков — империалистов и их агентов. Интересы всей трудящейся России властно диктуют ей стать на сторону международного про­летариата.

Брянский рабочий. – 1917. – 30 (17) нояб. (№ 57)

Заседание Исполнительного Комитета Брянского Совета Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов 16-го Ноября 1917 года  * .

Присутствовали: т.т. Фокин, Балод,  Петрище, Павлов, Крапевницкий, Никитин, Непрокин, Борисов, Элемелах, Рунович, Карпешин, Настасьин, Товбин, Скичко, Виноградов, Петров, Анисимов.

Председатель Петрище. Секретарь Балод.

1) Слушали: Доклад тов. Петрище об Исполнительном Комитете

Постановили: впредь работу членов Исполнительного Комитета распределить по 3-м основным комис­сиям, отделами: политическому, эконо­мическому и административному, в какие отделы и предлагается записы­ваться членам Исполнительного Ко­митета. Функции этих отделов разрабатывать поручается президиуму Исполнительного Комитета.

2) Слушали: Доклад т.т. Щаргина и Сидорова о положении дел в Малоархангельском уезде.

Постановили: Копию с настоящего протокола послать в Орловский Совет с предложением организовать комиссию для разбора дела на месте; делегировать одного члена Исполни­тельного Комитета с информационной целью и предложить Брянскому Районному Бюро Советов послать агитаторов с целью создания организации.

3) Слушали: Доклад члена комитета команды Минского склада о хищении вещей. Постановили: Вопрос о необмудированных солдатах передать в Революционный Штаб и посылаемых делегатов на фронтовое совещание в город Минск 20 ноября, снабдить нужными сведениями о количестве вещей имеющихся в складе.

4) Слушали: Доклад т. Скичко о вечерней школе.

Постановили: В виду того, что вечерняя школа для солдат и рабочих весьма необходима в г. Брянске Исполнительный Комитет Брянского Совета Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов просит Начальника Гарнизона об официальном прикомандировании преподавателей этой школы т.т. Скичко, Иванова, Соколова, Донникова, Цветкова и Свинцова к Культурно-Просветительной комиссии Совета, для постоянной работы в школе. Организовать комиссию из трех представителей Исполнительного Комитета, Культурно-Просветительной комиссии и Городского Самоуправления, для подыскания помещения для школы, чтобы можно было заниматься с 5-ти часов вечера.

5) Слушали: Доклад т Борисова о поездке в Варламовское лесничество для реквизиции сена.

Постановили: В виду того, что в городской продовольственной управе имеются все данные сведения по этому делу, поручить комиссии уже избранной приступить снова к работе совместно с членами городской продовольственной управы с правом кооптирования лиц сведущих  по этому вопросу; взять на учет сено и реквизировать.

6) Слушали: Внеочередное заявление т. Сорокина о расхищении имения Глухово.

Постановили: Поручить т. Сорокину совместно с земельным комитетом отнять лес у крестьян и привести все в надлежащий вид и порядок.

7) Слушали: О выборе двух делегатов на фронтовое совещание в гор. Минске.

Постановили:  18 ноября  созвать заседание Совета.

8) Слушали: О конфискованной амуниции у купца Старобина.

Постановили: Предложить уездной продовольственной управе амуницию взять для своих нужд за надлежащую плату, а в случае отказа последней — амуницию отставить в распоряжении Старобина.

9) Слушали: О вольнонаемном секретаре.

Постановили: Вторым секретарем с  9 ноября  принимается т. Леппа.

10) Слушали: Внеочередное заявление т. Руновича о клубе купеческого общества.

Постановили: Решение вопроса клубе, передается в Революционный Штаб с выражением пожеланий, чтобы клуб не закрыли, а ограничивались только штрафом.

Подлинный подписали: Председатель Петрище, секретарь Балод.

С подлинным верно: Секретарь Балод.

Брянский рабочий. – 1917. – 6 дек. (23 нояб.) (№60)

Перемирие на всех фронтах.

Мы хотим, чтоб останови­лась бойня. Кто может сказать, что солдаты русской армии не хотят ее немедленного прекращения?

Мы стоим за немедленное перемирие. Кто решится сказать, что наше предложение не встре­тит единодушного отклика солдат неприятельских армий?

Мы стоим за немедленное перемирие на всех фронтах. Разве французские и итальянские, разве английские и бельгийские солдаты не жаждут так же как их «враги», избавления от зимней кампании?

Но нам говорят, что мы идем к сепаратному миру и к сепаратному перемирию. Почему? Мы хотим и мы добиваемся общих переговоров об общем мире. Те, которые клевещут, будто мы хотим сепаратного мира, хотят ли они этим сказать, что ни одна из союзных стран не согласна на мирные переговоры, а Германия согласна?

Мы предложили перемирие на всех фронтах и новый главнокомандующий тов. Крыленко сделает неприятельским военным властям предложение общего перемирия. Те, которые уверяют, что мы идем к сепаратному перемирию, хотят ли они этим сказать, что «союзные» прави­тельства отвергнут перемирие, и только одна Германия согласится на него?

Но наши противники, буржу­азные социал-прихлебатели, ко­нечно, сами не знают, что они хотят сказать. Они хотят прежде всего клеветать.

Нет, мы держимся мнения менее выгодного для Германии, чем те, которые упрекают нас в сепаратных помыслах. Мы пола гаем, что одинаково и гер­манское, и французское, как и английское и прочие правительства — против перемирия. Но мы убеждены, что они одинаково окажутся неспособными противо­стоять напору солдатских и народных масс, прорывающему плотину военной дисциплины и государственного подчинения. Мы убеждены, что подобно русскому Духонину — заграничные Духони­ны слетят или должны будут уступить. Мы убеждены, что на четвертом году войны, на пороге четвертой зимней кампании, в условиях голода и истощения, в условиях усталости и отчаяния одна армия не станет сражаться, раз солдатам всех народов будет решительно, открыто и честно предложено перемирие на всех фронтах! Это предложение не призыв и не прокламация, а официальный шаг полномочного Прави­тельства Российской Республики. И даже самые ярые враги Совета Народных Комиссаров — Рабочего и Крестьянского Правитель­ства, не могут отрицать, что этот шаг встречает полную поддержку и единодушное признание в сознании широчайших народных масс.

Враги революции утверждали, что дело заключения мира не по силам партии революционного социализма, стоящей у власти. Они обманулись в своих расчетах. Они теперь рассчитывают обмануть других, извращая смысл политики революционной власти. Но пока они судят да рядят, события идут своим чередом, готовя величественную развязку.

Война привела народы на край смерти, на край гибели. Война, вместе с тем, привела народы на край революции. В восстании голодных, в возмущении солдат, в отчаянии разоренного крестьянства зарождается новая Европа, умирает война и кровавая диктатура капитала.

Продолжение войны невозможно. Но и мира заключить не мо­гут, накликавшие войны, правящие разбойные шайки. Они ждали крушения русской революции. Теперь победившая в России революция, готовит им их собственное крушение. Она выходит на прямую борьбу против них с кличем: «Да будет мир!» И далеко через окопы и через границы ко всем солдатам дойдет весть о предложенном общем перемирии — первый действительный шаг к справедливому демократическому миру.

Брянский рабочий – 1917. – 29 (16) нояб. (№ 56)

Заседание гласных Бежицкого Волостного Земства 16 ноября 1917 года  * 

На повестке вопрос об образовании продовольственного органа. Этот вопрос возбуждает прения.

Пашин делает доклад о работе комиссии и предлагает такой состав от Земства 6 человек по одному от фракций, Совет Рабочих Депутатов — 2, Совет старост — 2, Заводоуправление — 2, Союз Рабочих — 2, чертежников и служащих — 2, инженеров и техников — 2. Всего 18 человек.

Поступают предложения ввести в будущую комиссию еще от боль­ничной кассы, железнодорожников, врачей, кооперативов.

Кузнецов говорит, что в состав этого органа должны входить от Совета Рабочих Депутатов не 2, а гораздо больше, а также обязательно долж­ны войти от кооператива и железнодорожников, предлагает прив­лечь все живые силы Бежицких организаций для этой работы, т. к. на ответственности будущего органа лежит главным образом работа распределительная, то сюда нужно громадное количество работников. Добывающая работа лежит целиком вся на заводоуправлении.

Логгинов соглашается с Кузнецовым, но предлагает считать орган не самостоятельной единицей, а только совещательной.

Кучеров настаивает на введении представителей из больничной кассы и совета старост, т. к. первая может терпеть ущерб материальный, а старосты ближе, чем кто-либо стоят к рабочим. Он предла­гает привлечь их.

Лифанов говорит, что раз ответственной является управа, то пусть она сама и распоряжается. Если ей нужна будет помощь, она может по своему усмотрению образовать комиссию. Для чего представители? Пусть управа сама выбирает работников, а пока надо организовать комиссию из гласных и предоставить ей право приглашать кто ей нужен, при таком порядке комиссия будет более работоспособной.

Матвеевский говорить, что центром, конечно, будет продоволь­ственная комиссия, а общие основания для работы комиссии будет давать земское собрание, но, безусловно, в этом органе должны иметь голос другие организации. Нам необходимо создать орган, который наладил бы стройную работу. А если комиссия будет резко уклоняться от совместных работ с управой, тогда на помощь всегда может прийти местное самоуправление. Надо привлечь все организации, и не надо ничего бояться.

Возникает вопрос об ответственности органа.

Кузнецов говорит, что все организации, которые войдут в орган, должны стать ответственными перед общественным мнением. Путь намечен и по нему надо пойти, как можно скорее и нужна не комиссия, а целый продовольственный орган, который сразу приступил бы к работе потому, что продовольственный комитет при Совете Рабочих Депутатов работает последние дни и проекты создавать некогда, а надо начать дело сейчас же. Орган должен быть ответственным перед массой, а одно только земство не может быть ответственным.

Тернавский говорит, что в данном случае являются две ответственности, юридическая и перед населением. Безусловно, перед населением должны быть ответственны все организации, входящие в продовольственную комиссию, а юридическую ответственность должно нести земство.

Логинов присоединяет свое мнение к мнению Кузнецова. Он говорит, что нужно теперь же организовать комитет потому, что время не ждет. Баллотировкой решено создать орган выборным путем, в состав которого должны войти 28 человек от следующих организаций:

от Волостного земства — 6

Совета Рабочих Депутатов — 6

местного кооператива — 2

заводоуправления — 2

Союза рабочих — 2

Больничной кассы — 1

Совета старост — 1

Союза учителей — 1

Медицинского персонала — 1

Инженеров — 1

Конторщиков и чертежников — 1

Техников — 1

Железнодорожников — 1

Почтово-телеграфных служащих — 1

Арендаторов — 1

Таков принят новый продовольственный орган и с понеденика он начнет работу.

Следующий вопрос о выборе комиссии проходит без особенных прений.

В комиссию труда избраны 9 гласных: Кучеров, Лахтаев, Жиров, Медведев, Михайлов, Гончаров, Игнатьев, Иванов и Шаханов.

В комиссию по народному образованию так же вошли 9 граждан: Анишкин, Ситникова, Кругликов, Лифанов, Синеоков, Тернавский, Цесарцев, И. Д. Ульянов и Золотов.

Медико-санитарная комиссия избрана из 5 гласных: А. Стельмахович, Логинов, Рубанов, Жогин и Авдиенко. Кроме того в нее войдут по должности врачи.

О служащих Управы постановили пригласить опытного секретаря путем публикации в газетах на жалование 350 рублей в месяц и временно пригласить писцов, которые делали бы накапливающуюся работу; возложить это на управу.

О помещении для Управы Кучеров доложил собранию, что помещение он подыскивал, и пока Управа остановилась на квартире Алифанова, который к воскресенью должен освободить квартиру.

Принято собрания Земства созывать только по средам.

Следующее собрание в среду  22 ноября 

М. Новиков.

Брянский рабочий. – 1917. – 2 дек. (19 нояб.) (№59)