Севск. Фото конца XIX — начала XX в.

Результаты городских выборов оказались таковы: список №1 собрал 592 голоса, список №2 – 99 голосов, список №3 – 1095 голосов, список №4 – 385 голосов и список №5 – 241 голос. В голосовании принимало участие 2424 голосов, что составляет 73% всех избирателей, причем 12 бюллетеней оказались негодными. В новой Думе социалисты получат 6 мест, служащие правительственных и общественных учреждений – 1 место, торгово-промышленники и домовладельцы – 12 мест, представители учительской организации – 4 места и мещан – 3 места. Избранными оказались по списку №1: Михеев В. А., Случевский Ф. Ф., Соколов А. Н., Рудовский Л. Ф., Яковлев И. Л., Шевердяков М. А.; по списку №2 – Архипов Н. А.; по списку №3 – Прохоров М. П., Петрунькин В. Г., Юдин В. Г., Поляков М. В., Кожевников Г. Ф., Макухин А. И., Ефремова П. И., Рудаков И. Г., Москалев Н. А., Крашенинников П. М., Гурнов П. З., Выходцев В. И.; по списку №4 – Черничин Н. В., Теляковский Л. К., Свириденко А. И., Чуков М. Р.; списку №5 – Яковлев Р.С., Полков А. П., Ященко Г. П.

Жизнь. – 1917. – 11 авг. (29 июл.) (№1)

Брасово. Интерьер усадебного дома. Фото предположительно 1910-х гг.

Утром читал. В 1 ½  Наташа, Татьяна П<авловна> [Шлейфер], Дж<онсон> и я поехали в Петроград на «Паккарде». На Пулковском шоссе мальчик бросил в наш автом<обиль> бутылку. Дж<онсон> и я побежали за ним и гнались по нолю больше версты, к сожалению, догнать нс было никакой возможности. Не доезжая города, чинили шину, Дж<онсон> и я поехали прямо на квартиру [Н.П.]Лавриновского (Галерная, 38), где был Алеша, Мы осмотрели все комнаты. Николай Пав<лович> [Лавриновский] отчищает квартиру, и Алеша думает ее занять. Вскоре приехала Н<аташа>, и мы поехали нить чай к Алеше. Затем все вместе были в Английском магазине и еще в двух. Возвратились к А<леше> в 6 ч. Шацкий делал доклад о поездке в Брасово. В 8 ч. поехали обедать к Контану, пригласили нас Гужоны, кроме нашей компании были: кн. Эристов и [К.Д.] Нарышкин. После обеда в нашем кабинете играл Гулеско со своим оркестром, играли они чудно. В 12 ч. вся компания поехала к Алеше, где после чая мы все разъехались по домам, кроме Шлейферов, кот<орые> ночуют у Алеши. Вечер был очень симпатичный. В 2 ¼  мы были дома. Погода была жаркая, вечер теплый, около 20°.

У Алеши виделись с Сергеем А<лександровичем> [Шереметевским] до обеда.

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 443

Здание на углу Красной дорожки и Мценской улицы (ныне перекресток III Интернационала и ул. XXII съезда КПСС) в Бежице. Фото из группы ВК «Брянск глазами разных поколений».

Тяжесть организационной работы легко преодолел наш Совет Рабочих и Солдатских депутатов и в дальнейших своих работах идет путем, намеченным Советами Петроградских Рабочих и Солдатских депутатов, а также всероссийским съездом Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов; если в работе Советов и съезда в Петрограде, большевистское течение вносит некоторую шероховатость, то у нас в глуши это течение безобразно отражается как в кривом зеркале: тормозит и затрудняет работу.

Первые месяцы по свержении самодержавия мы не делились на меньшевиков и большевиков, была у нас одна социал-демократическая семья: работали все товарище дружно и согласно.

Началось с того, что в самый важный и ответственный момент, когда общим собранием Совета Рабочих и Солдатских депутатов обсуждалась резолюция доверия Совету Рабочих и Солдатских депутатов Петрограда, когда вырабатывалась резолюция на всероссийском съезде Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов и выбирали туда делегатов, одним малосознательным большевиком К. было брошено недостойное обвинение Советов в буржуазной политике. В то же время К. подал заявление об уходе из состава Исполнительного Комитета и Совета Рабочих депутатов. В своем последнем выступлении он, как и всегда, выставлял на первом плане недопустимое тактикой Социал-демократической рабочей партии свое я, «я выхлопотал вам прибавку», говорил он «я теперь не согласен с политикой Совета, я ухожу». Обструкции, на которую К. рассчитывал, не удалась, так как Исполнительным Комитетом были оглашены документы, из которых собрание увидело, что прибавка была вытребована Советом тогда, когда К. еще не был в Бежице. Выведенный на чистую воду, он заявил, что он уходит потому, что отзывает партия. К. недавно сменил сюртук торговца на рабочую блузу, мало знает психологию рабочих, но, как руководитель забастовке в мае [19]15 года он окружен ореолом страдальца, а потому и выход его был не единичен: вместе с ним вышли и другие 4-5 товарищей. Ушли, но скоро одумались и захотели вернуться вспять. По отдельным цехам им удалось состряпать перевыборы и на протест Исполнительного Комитета против протоколов открытого голосования, ограничились заявлением того же К. «что нам-де  тайное голосование было необходимо при старом режиме, когда мы боялись открыто поднять руки и голосовать, а теперь это не важно». Такой аргумент не удовлетворил Совет, решено было сделать перевыборы по всему заводу и еще раз доказать кому доверяют и за кем идут большинство рабочих.

А тем временем, недоверие, посеянное большевиками среди темных масс к Советам Рабочих Депутатов, перекинулось на цеховых старост, общезаводский комитет на Комитет Общественной Безопасности, милицию и проч. На собраниях того же Совета большевиками предлагались недомешенные резолюции, как, например, по вопросу о контрольной комиссии: за недопущение в нее представителей от фабричной инспекции и артиллерийского ведомства. Завод накануне нефтяного и угольного голода, а они кричат: дай контроль общегосударственный из одних рабочих. Кричат, требуют, но забывают одно, что из нашей среды мало кто может точно сказать, сколько потребуется, например, дров, для того, чтобы заменить пуд нефти, а это то как раз сейчас и необходимо в виду скорого перехода завода на дровяную тягу. Но вот  24 июля   состоялись общезаводские перевыборы Совета Рабочих и Солдатских депутатов. На первом собрании обновленного состава: 37 товарищей заявили себя большевиками, 53 – меньшевиками и 48 – с[оциалистами]-р[еволюционерами], а остальные из 180 сочувствующими той или иной партии.

На выборах в Исполнительный Комитет меньшевиками было предложено пропорциональное представительство. После обсуждения предложение меньшевиков было принято подавляющим большинством, тем не менее голосовали по-старому, так как большевики, вопреки же принятому решению, передумали и заявили «или по-старому или мы уходим». <…>

Дело социал-демократа. – 1917. – 8 авг. (26 июл.). (№4).

Клинцы. Дорога на вокзал. Фото с открытки 1910 г. Источник: www.klintsy-portal.ru

24 июля  *  в Клинцы привезли спирт для переотправки по железной дороге. После того, как спирт был перелит в цистерны, в городе появилось почему-то много пьяных. Возвращаясь городом на винный склад, один из возчиков спирта, тоже, будучи в нетрезвом состоянии, упал с повозки и получил ушибы. В земской больнице ему была оказана медицинская помощь, оставить же его при больнице отказались. На следующий день несчастный умер. Произведенным вскрытием установлено, что смерть последовала от паралича сердца.

Известия Клинцовского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. — 1917. – 9 авг. (27 июл).  (№9)

Киевская улица в Севске. Фото конца XIX — начала XX в.

24 июля  *  в 7 час. вечера на Киевской ул. около д. Егорченко, торговец лошадьми И. К. Медведев, бывший в нетрезвом виде, наехал на трехлетнего мальчика Л. Стволова. Ребенок получил сильные ушибы и поранения головы и всего тела. Первая помощь пострадавшему была оказана в аптеке Карабовского. О случившемся составлен протокол.

Жизнь. – 1917. – 11 авг. (29 июл.) (№1)

Чайный домик в Гатчине. Фото конца XIX — начала XX в.

Утром Тата и я поехали к Ферме, где сели верхом (Военное поле, Фазанник, Чайный домик, Ремиз и Ферма). В 12 ч. приехали бологоевские Путятины, кот<орые> проживают пока в Петрограде. После завтрака Бсби получил подарки в скуль-рум. В 3 ч. мы поехали на трех закрытых автом<обилях> к Чиркину, т.е. в Царскосельский лес, там собирали дикую малину, а потом пили чай в доме, так как было холодно и сыро. Мария В<асильевпа> читала вслух газету. На пикнике были; Шлейфера, Путятины, гувернантки (3), М-llе Барлэ и Софи Лярская. Мы возвратились домой в 6 ½ . Путятины уехали в 11 ч. Погода была холодная и дождливая, 11º. В железку играли до (страшно сказать) 4 ½ , а я лег в свое время.

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 442-443

Брянская городская дума. Фото с открытки конца XIX — нач. XX в. Из коллекции группы ВК «Брянск глазами разных поколений».

Сегодня выборы!

Сегодня – выборы! Сегодня происходит генеральный смотр сил демократии. Сегодня – генеральная репетиция к выборам в Учредительное Собрание.

Сегодня все должны быть на своем посту. Все члены партии, все сознательные граждане должны сегодня исполнить свой партийный и гражданский долг.

Члены организации должны сегодня весь день быть в распоряжении партии. Последний день избирательной кампании должен быть использован для укрепления наших завоеваний и успехов, сделанных за время всей избирательной кампании.

Последний день – решающий. В этот день избиратель окончательно решает, за кого он подает свой голос, надписывает свой бюллетень и несет его к урне. Вот почему сегодня все члены организации должны быть весь день на улицах среди избирателей, подавать им готовый бюллетень с цифрой №1, вести уличную агитацию.

Граждане, сознающие свой долг, должны отложить 23-го  *  все свои личные дела и заботы и пойти в избирательные бюро.

Они должны быть готовы затратить время на стояние в очереди для подачи своего избирательного бюллетеня. Избиратель, ушедший из-за нетерпения из очереди и не подавший бюллетеня, совершит великий грех по отношению к всеобщему избирательному праву, по отношению к демократии.

Граждане, сочувствующие нашему списку, не должны ограничиться тем, что будут голосовать за наш список. Они должны убедить своих знакомых и друзей последовать их примеру.

23 июля  *  все должны исполнить свой долг.

Каждый – за свое дело!

Стройно и согласовано пойдут объединенные социалисты в этот предвыборный бой.

Граждане, голосуйте и агитируйте за список социалистического блока.

Известия Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов – 1917. – 5 авг. (23 июл). (№25).

г. Стародуб. Вознесенская улица. 1900-1910е гг. Фото предоставлено Дмитрием Гречихиным.

Постановления Постоянного Бюро Стародубского уездного Исполнительного комитета.

23 июля 1917 г.  * 

1. Заслушано прошение Лейбы Борисовича Скепнера о незаконном взыскании с него 300 рую. Налога Соловским волостным Исполнительным Комитетом на содержание комитета.

Постановлено: Разъяснить Соловскому комитету, что при взыскании налогов на содержание комитета следует руководствоваться постановлением Уездного комитета от 31 (18) июля сего года, т. е. не принимать никаких принудительных мер ко взысканию впредь до образования волостного земства.

2. Заслушано прошение Любови Федоровой об освобождении ее отца, содержащегося под стражей в тюрьме, как бывшего жандарма, препровождаемое Черниговским Губернским Исполнительным комитетом от 30 (17) июля 1917 года за №3149.

Постановлено: Прошение препроводить Прокурору Стародубского Окружного Суда на распоряжение и сообщить: Черниговскому Губернскому исполнительному комитету и Киевскому Совету рабочих и солдатских депутатов, что Федоров отдан под суд и числится за прокурором Стародубского Окружного Суда.

Известия Стародубского исполнительного комитета. – 1917. – 11 авг. (29 июл.) (№29)

г. Севск. Красная Площадь. Успенский Собор. Фото нач. XX в.

Маленький фельетон.

23 июня  * . 10 часов утра. По Большой идут избиратели, идут больше в компании родных и знакомых, в руках конверты с бюллетенями, у гражданок конверты завязаны в платочки. Разговоры самые обыкновенные: о яйцах, цыплятах, свежем картофеле; достается местному Совету рабочих и солдатских депутатов, добившемуся отмены праздничной торговли и, благодаря этому, прикончившему людный и шумный воскресный базарный клуб около магазина В. В. Корчагина.

На площади, около зданий милиции и Городской Думы настроение уже другое: здесь атмосфера целиком насыщена злобой дня, т. е. выборами и списками. Особенное внимание публики привлекает плакат, выставленный на балконе милиции. Если всякий плакат есть своего рода иллюстрированная живая резолюция, то в этом отношении Севский плакат нельзя не признать довольно удачным и не лишенным остроумия. За исключением двух иллюстраций: распределения сенокоса, мало понятного для публики, и лорд-мэра, совсем не похожего на М. П. Прохорова, остальные части плаката, как то: городское освещение, водопровод, «железка», разрушающееся внутри и снаружи реальное училище бьют старую Думу не в бровь, а прямо в глаз: здесь налицо почти все ее грехи и недочеты. К сожалению, плакат появился слишком поздно, чтобы оказать какое-либо влияние на волю избирателей: все идут уже с готовыми бюллетенями. Любопытнее всего то, что в рассуждениях и разговорах публики, столпившейся около этой приманки, не слышно никакого раздражения: обычно хмурые и унылые обывательские лица озаряются только добродушной улыбкой, раздаются отдельные иронические замечания не только по адресу старой, но и предполагаемой новой Думы. вой Думы. «А вот увидим, какова-то она будет», говорят про новую. «Наобещали много: французская булка будет стоить пятачок, к табаку бесплатно коробка спичек, для желающих ежедневно баня с душем, по вечерам – самые разумные развлечения, а потом…. тихий безмятежный сон и веселое пробуждение и т. д. и т. д. Ну, прямо земной рай!»

Но вот и серьезный разговор.. С уверенностью, не подлежащей никакому сомнению передают, что видный член строительной комиссии, возмущенный справедливыми и несправедливыми нападками на него и на его коллег и теперь окончательно выведенный из равновесия этим «ужасным» плакатом, будто привез сегодня утром в Управу 240 тысяч рублей и торжественно заявил, что пусть на эти деньги и строят новое реальное училище, а старое он возьмет себе. «Что же»? – рассуждают окружающие, — «Это лучший выход из создавшегося положения». «Это даже не красивый жест в купеческом стиле доброго старого времени, — это большой гражданский подвиг» — вторят другие. Находятся, наконец, скептики, решительно возражающие тем, которые «подвиг» члена строительной комиссии приписывают непосредственному воздействию на него плаката. Но… довольно этих фантастических слухов. Послушаем что-либо не легендарное, а близкое к действительности. «Кто строил реальное?  — Еврей, да наши простачки!..» И отсюда делается уже строго логический, хотя и односторонний вывод, что так как де евреи значатся в первом списке, то голоса за него подавать не следует. Понятно, говорящий принадлежит к сторонникам списка №3, так как второе логическое настроение, с необходимостью вытекающее из его положения не в пользу также и списка, №3, он делать воздерживается.

Не обошлось, конечно, и без инцидента. Ведь недаром же «в нас русский дух, мы Русью пахнем». Да и в самом деле, не окончательно же мы обасурманили и потеряли всякое уважение к себе, к своему кровному «Рассейскому». Довольно и того, что некоторых обывателей чуть не силой заставили быть чем-то в роде англичан или французов и осуществлять на деле какое-то там всеобщее, прямое, равное и тайное голосование. И вот, один из Севских «заслуженных» столпов и ревнителей истинно русских начал, в пылу увлечения спором, на деле хотел показать, что «Севск… это, брат, тебе не Англия… Видали мы вас, люцинеров и бунтовщиков! По-нашему, по-православному, с вами рассуждать много не стоить!… И действительно, «заслуженный» прибег было к кулачной расправе; европеец, как и полагается, оказался жидок на расправу  и кинулся жаловаться в милицию. Ну, где  ему тягаться с нашими, истинно-русскими! Кишка коротка….

Скромный наблюдатель.

Жизнь. – 1917. – 11 авг. (29 июл.) (№1)