Василий Кравков
Погода ясная; немного потеплело. После полудня задождило. Запасмурнилось на душе — остро заточило сердце мировой и семейной скорбью… Наши витязи предались вовсю утехам урбанизма, многие повыписали к себе жен, кузин и пр. Бездельничающее гарнизонное солдатье с гармониками и навешанными красными бантами, как с писанными торбами некие умники, бродят по городу и празднуют 1 Читать далее
Василий Кравков
Ведренный день с бродящими по голубому небу серебристыми облаками, так картинно смотрящимися со снеговым покровом Карпатских гор. Солнышко хорошо греет, но в воздухе «зимно». От позиций стоим за сотню верст, а потому и не слышно ни одного выстрела. Неизвестно, долго ли нам придется проблаженствовать на отдыхе, в коем так нуждаются поистрепавшиеся и измученные войска. Да много Читать далее
Василий Кравков
Солнечный, но холодный день. Россия кипит и бурлит; сталкиваются и перекрещиваются тысячи индивидуальных интересов; под гул орудий беспримерной в истории войны выдвинуты беспримерной революцией неисчислимые вопросы мировой реорганизации…
Приехавший из отпуска Егор свидетельствует, что в Воронежской губернии деревни пребывают в кромешной тьме относительно всего совершившегося; попы до сего времени поминают «благочестивейшего и самодержавнейшего»; одного из таких (еще благочинного!), не пожелавшего солдатикам отслужить панихиду по «павшим за свободу», потрепали воины за бороду и косы и здорово избили за то, что стоит еще за старый «рыжим». Прибывший же из Москвы и Петрограда дивизион[ный] врач Аблов передает, что там сильно растет озлобление против Советов рабочих и солдатских депутатов; интеллигентные круги в «белокаменной» готовят агитацию за конституционную монархию, а на престол наметили Рюриковича — Павла Долгорукова! В военно-санитарном ведомстве на верхних этажах большие перетасовки — во главе правления становятся земские врачи; отдавая должную справедливость им в надежде, что они, Бог даст, значительно дебюрократизируют санитарную службу, все же нельзя не отметить крупного дефекта в почти явочном и случайном порядке их назначения на ответственные должности: получается в результате, хотя и в облагороженной форме, но — тоже протекция, пока решающая роль в этом вопросе не перейдет в руки особых выборных жюри…
Бедственное положение переживает теперь Киев вследствие небывалого наводнения: остановились трамваи, фабрики, расстроилось водоснабжение, освещение и пр. Несколько дней не будут выходить газеты.
Солнечный, но холодный день. Россия кипит и бурлит; сталкиваются и перекрещиваются тысячи индивидуальных интересов; под гул орудий беспримерной в истории войны выдвинуты беспримерной революцией неисчислимые вопросы мировой реорганизации… Приехавший из отпуска Егор свидетельствует, что в Воронежской губернии деревни пребывают в кромешной тьме относительно всего Читать далее
Василий Кравков
День хмурый, холодный. Все мы мерзнем. И леса, слава Богу, достаточно, да доставка дров, как равно и проч., не организована. Все же какой рай пожить после Завалува в городе! Имеется особый киоск, где можно покупать много газет. Киевские газеты получаются на другой день, петроградские же и московские — как и раньше, через неделю. Впервые прочитал «Киевлянина»; направление его вполне приличное и благородное. Вполне разделяю его отрицательный взгляд на тенденции украинского отщепенства и шовинизма.
Возродилось Вольно-экономическ[ое] общ[еств]о.
Какая трагичная судьба Карповича — одного из славных, героических борцов с проклятым разбойным царизмом!
Возмутительно поведение прибывшего в Россию эмигранта Ленина, «коммуниста-блинкиста», «анархо-синдикалиста эвристического толка», как его квалифицируют. Не из провокаторов ли он?
На днях подписываюсь на «Заем свободы». Инспектор артиллерии Ивашинцов принципиально против его реализации. <…>
День хмурый, холодный. Все мы мерзнем. И леса, слава Богу, достаточно, да доставка дров, как равно и проч., не организована. Все же какой рай пожить после Завалува в городе! Имеется особый киоск, где можно покупать много газет. Киевские газеты получаются на другой день, петроградские же и московские — как и раньше, через неделю. Впервые прочитал «Киевлянина»; направление его Читать далее
Василий Кравков
Спал мертвецки. Ясный голубой день. Послал детишкам открытки с местными видами.
От массы вставших вопросов, выдвинутых нашей великой революцией, в голове какая-то мешанина; еле-еле успеваю овладевать всеми заданиями, предъявляемыми теперь мне как корпусному врачу нарождающимся новым перестроением также и военно-санитарной части. Чувствую дьявольскую усталость. Стараюсь по обыкновению прочитать возможно большее число газет.
Воскресает Интернационал: разрешение вопроса о скорейшей ликвидации всечеловеческой бойни из бесконтрольного распоряжения судьбами народов со стороны дипломатии и правительств берет в свои руки международный социализм. Съезжаются представители его в Стокгольм, куда теперь должны быть направлены взоры всех исстрадавшихся по миру людей. От всей души приветствую осуществление того идеала, ч[то] б[ы] решающим и самостоятельным фактором международной политики был именно Интернационал, а не императорские и королевские правительства. <…>
Спал мертвецки. Ясный голубой день. Послал детишкам открытки с местными видами. От массы вставших вопросов, выдвинутых нашей великой революцией, в голове какая-то мешанина; еле-еле успеваю овладевать всеми заданиями, предъявляемыми теперь мне как корпусному врачу нарождающимся новым перестроением также и военно-санитарной части. Чувствую дьявольскую усталость. Стараюсь по Читать далее
Василий Кравков
Плохо спал ночь от холода; большая нужда в дровах, хотя и находимся у самых лесистых Карпат. Под утро шел снег. Скоро разведрилось, и на улицах стало теплее, чем в доме. После автомобильной встряски еще не приду в себя. Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014
Василий Кравков
Погода пасмурная, тоскливая. Грузятся обозы штаба; когда-то им суждено добраться до Коломыи? Я еду — послезавтра. Мой Устюгов, расставаясь с канцелярским помещением, где прожил более полу го да, оставил большой плакат своим заместителям-«товарищам», в коем объявляет им, что оставляет им огород с засеянными луком, редиской, огурцами и проч., а в заключение провозглашает: «Да Читать далее
Василий Кравков
Сильный ветрило, холодно, дождит… С полудня повалил мокрый снег, и погода сделалась преотвратительной. Вечером — прощальный ужин по поводу отъезда «наштакор» в Выборг комендантом. Получены прискорбные вести: дороги так испортились, что обозы и артиллерия на истощенных от бескормицы лошадях не могут двигаться; люди же, кое-как сейчас еще обутые, проломивши почти 150 верст Читать далее
Василий Кравков
День солнечный. Проходят сменяющие нас части 22-го корпуса с музыкой; приятной тоской щемит сердце от мелодичных мотивов «Я бабочку помнил…», «Дунайские волны», «Невозвратное время»… воздушные хищники бросили сюда до 15 бомб, с жертвами. Memento mori после нескольких дней затишья, а жить как никогда так хочется, страстно тянет наверстать свои лучшие годы жизни и сбросить с души своей тяжелый свинцовый гнет этой проклятой человеческой бойни.
Лялечка прислала открытку с картиной Жуковского «Последний аккорд». Спрашивает меня, нравится ли это мне? Я уж давно в настроении «последнего аккорда». Посланные же ей мне №№ «Сатирикона» так-таки, очевидно, пропали — читаются кем-нибудь там, по дороге. Это еще невинная кража, продолжается еще более классическое воровство российскими гражданами, освободившимися от сословных и самодержавных предрассудков!
Проходя мимо халуп, увидел сидящих на завалинке двух маленьких девочек, весело попевающих излюбленный нашими запивоха-ми-офицерами застольный гимн «Пей до дна, пей до дна…» Галичане и галичанки русифицируются!! Печальные перспективы для новой, свободной России сулит наша всероссийская врожденная и унаследованная страсть к бесшабашному пьянству и разгулу!<…>
День солнечный. Проходят сменяющие нас части 22-го корпуса с музыкой; приятной тоской щемит сердце от мелодичных мотивов «Я бабочку помнил…», «Дунайские волны», «Невозвратное время»… воздушные хищники бросили сюда до 15 бомб, с жертвами. после нескольких дней затишья, а жить как никогда так хочется, страстно тянет наверстать свои лучшие годы жизни и сбросить с души Читать далее
Василий Кравков
Ночью шел снег. С утра разведрилось.
На позициях все так же тихо. Понемногу начинаем подготовляться к движению на Коломыю, но дойдем ли мы туда, и как долго придется постоять людям в резерве — одному Господу Богу известно!
Протянутая нашей социал-демократией рука примирения немецким «товарищам» до сего времени остается не пожатой и висящей в воздухе! Удивительно, что немецкий народ так крепко связан чарами покорности своему кайзеру!
Зашел к «комкор» и, увидевши, что он перелистывает как будто какой-то иллюстрированный журнал, спросил его, что это, не «Сатирикон»? Он, рассмеявшись, ответил, что рассматриваемый им «Альбом войны» (где так картинно фигурировали многие из высочайших недорослей во главе с «батюшкой»-помазанником Божиим!) можно-де теперь, пожалуй, смело назвать «Сатириконом», и как на особенно комичную фигуру указал на «помазанника» с бессмысленно-алкогольным выражением физиономии.
Газеты пестрят списками обнаруживаемых провокаторов, стоявших часто во главе самых крайних партий. Боже ты мой, какой ужасный кошмар являла собой эта поистине дьявольская кухня проклятого самодержавия!
У Арраса французы и англичане как будто преуспевают: взяли за неделю больше 30 тысяч пленных. Пошли, Господи!
Ночью шел снег. С утра разведрилось. На позициях все так же тихо. Понемногу начинаем подготовляться к движению на Коломыю, но дойдем ли мы туда, и как долго придется постоять людям в резерве — одному Господу Богу известно! Протянутая нашей социал-демократией рука примирения немецким «товарищам» до сего времени остается не пожатой и висящей в воздухе! Удивительно, что немецкий Читать далее
Василий Кравков
<…> Боевое затишье продолжается. Навезено чуть не целый десяток газгольдеров, к[ото]рые как какие-то грандиозные чудовища лежат на земле, с боку на бок покачиваясь и как будто дыша… Прекратятся ли у нас революционные попытки с учреждением республики? «Биржев[ые] вед[омости]» правильно нотируют, что-де революционеры, так долго готовившиеся и сражаться с Читать далее
Василий Кравков
Солнечная погода, но свежо. Утром как-то лениво, нехотя прогремели одиночные орудийные удары, и опять водворилась батальная тишина. Несколько десятков было перебежчиков к нам с офицерами. И мы, и «они», несомненно, воевать устали и не хотим. О, если бы весь и наш, и противника «человеческий материал» осознал свою могучую силу в единодушном решении не воевать больше, и вся недолга! Пусть себе пускают кровь и дерутся между собой все эти собачьи сыны — короли, императоры и прочие гранды, а мы бы все остались при мирной культурной работе, освобожденные от глупой роли науськиваемых друг на друга с жиру беснующимися всякими помазанными и непомазанными проходимцами. Но это будет тогда, когда все мы будем просвещены полным светом знания; неполный же свет, пожалуй, будет не лучше полной тьмы! <…>
Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014
Солнечная погода, но свежо. Утром как-то лениво, нехотя прогремели одиночные орудийные удары, и опять водворилась батальная тишина. Несколько десятков было перебежчиков к нам с офицерами. И мы, и «они», несомненно, воевать устали и не хотим. О, если бы весь и наш, и противника «человеческий материал» осознал свою могучую силу в единодушном решении не воевать больше, и вся Читать далее
Василий Кравков
Погода ведренная с сильнейшим ветром. Тишина несколько дней поразительная; не только не слышно стрельбы, но не видно аэропланов — этих обычных воздушных хищников в хорошую погоду. Что сей сон значит? В недоумении разводит руками и наше строевое начальство. Приехавший из штаба армии наш «наштакор», назначенный комендантом Выборгской крепости, передавал мне, что настроение в Читать далее
Василий Кравков
День теплый, серенький. Тишина поразительная: зловещая ли она, или, может быть, благотворная? Что-то она напоминает мне период послемукденского ожидания мира…
Второй день гуляют пейзане в праздничных нарядах, сидят на завалинках да калякают; солдатики попевают да играют на гармониках; жаворонки заливаются в поднебесье; аист с аистихой как будто чаще ведут друг с другом свои разговоры на мотоциклетном языке.
Пишут в газетах о не наладившейся еще работе на фабриках, о российской Вандее и сильном брожении людских масс. Наши «бонапартистские» генералы в скрытой тоске по ancien regime , кисло ухмыляясь, говорят, что для упорядочения дел и успокоения необходимым будет все-таки в конце концов пустить в действие ренненкампфов, курловых и им подобных «неустрашимых» рыцарей крови и нагайки. Пуришкевич, по-видимому, имеет гнусное намерение лягнуть новый режим, печатно заявляя, что-де до революции ему легче было доставать всякие предметы и продукты для его организаций и вообще армии, чем в настоящее время. Есть с чего печалиться сему Янусу: ведь в период царского правежа и разгула царской опричнины все, что шло под маркой пуришкевичевской, пропускалось по железн[ым] дорогам в первую очередь — вне, вернее сказать, всякой очереди, вперед более сравнительно необходимых для общей цели грузов — так же, как вода «Кувака» Воейкова и все, что только имело хоть слабую личную печать дворцовых прихвостней и близко стоявших к «сферам» всяких проходимцев. Известия с англо-французского фронта носят все тот же характер сообщений о вершковых успехах наших милых союзников.
Кричащим «победа до конца!» хорошо было бы предложить провести предварительно referendum всем сидящим на позициях солдатам (к[ото] рые все, я уверен, вотируют за немедленный, хотя бы и гнилой, мир), и самим уже идти затем на смену своих не желающих воевать товарищей!
Немцы выдумали новое название для существующей формы их государственного правления: «народная монархия»!
Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014
День теплый, серенький. Тишина поразительная: зловещая ли она, или, может быть, благотворная? Что-то она напоминает мне период послемукденского ожидания мира… Второй день гуляют пейзане в праздничных нарядах, сидят на завалинках да калякают; солдатики попевают да играют на гармониках; жаворонки заливаются в поднебесье; аист с аистихой как будто чаще ведут друг с другом Читать далее
Василий Кравков
Светлый день и по погоде, и по календарю. На душе же мне грустно-прегрустно, предчувствуя нависшую над нами грандиозную катастрофу.
В речи за пасхальным столом у почтеннейшего «комкор» как-то так вышло, что он пожелал всего наилучшего тем из нас, кто останется в живых! На полях зазеленела травка, кокетливо смотрятся подснежнички, ландыши и фиалки.
Странное письмо получил от Сергунюшки, заявляющего, что он испытывает в большой мере неприятное чувство якобы своей личной «лишности» и «неприспособленности» к общественным функциям. Наша кравковская черта: богаты мы академизмом и бедны практицизмом. Послал ему тотчас же ответное письмо, указавши ему, что он превеликую пользу людям сослужит своей просветительной деятельностью, к[ото]рую может применить теперь же среди темных масс. Скорблю, что проклятая война почти окончательно разлучила меня с моими детьми, исковеркала мою личную жизнь; мое сосуществование с ними даже чисто каталитически являлось бы для них регулирующим фактором…
Светлый день и по погоде, и по календарю. На душе же мне грустно-прегрустно, предчувствуя нависшую над нами грандиозную катастрофу. В речи за пасхальным столом у почтеннейшего «комкор» как-то так вышло, что он пожелал всего наилучшего тем из нас, кто останется в живых! На полях зазеленела травка, кокетливо смотрятся подснежнички, ландыши и фиалки. Странное письмо получил от Читать далее
Василий Кравков
Благостная тишина; прелестная погода. «Да молчит ныне всякая плоть, предстоя пред святыней великой…»
Ознакомился с случайно полученными №№ «Земли и воли», «Труда», «Российской республики». Все они весьма приличны уже по одному тому, что не кричат «войну до полной победы!», т.е. до сокрушения прусского милитаризма, к[ото]рый в идее и весьма желательно было бы изничтожить, но попытка этого при наличии всего того, что мы имеем предложить при сложившихся для нас весьма трагических условиях в деле снабжения, продовольствия, транспорта, при полной разрухе в армиях — может только повести нас к еще большему катаклизму… Заключение мира теперь же, немедленно для нас, по моему убеждению, является indicatio vitalis , хотя бы и при неизбежной перспективе возможности через несколько лет опять сразиться с тевтонами.
Возмущаюсь идеологией в этом отношении Милюкова и в полном единомыслии состою с Керенским и Чхеидзе. Выше головы нам сейчас не прыгнуть без наверняка сломать себе шею; надо, наконец, глубоко осознать и примириться с непреложным императивом, что и самая красивая женщина не может дать больше того, что она имеет. Вожди теперь потеряли всякое доверие к войскам, а войска — к вождям. Долг гражданской] совести должен протестовать против раздающихся еще пышных заявлений вроде брусиловского, что-де войска рвутся в бой и готовы сокрушить неприятеля. Зачем вводить в заблуждение наше правительство? Нет уже у нас, слава Богу, высочайших Митрофанушек, коим так выгодно было для наших военачальников втирать очки…
Газеты пестрят угрожающим обращениям к гражданам, что… отечество в опасности. Надо теперь помочь правительству сделать только из этого факта правильный вывод, как бы сравнительно наилучшими дипломатическими путями спасти Россию от полета в раскрывшуюся перед ней бездну. Да просветлеет разум нашей воинствующей либеральной буржуазии узреть указующий перст, куда вести Россию без завлечения ее в петлю дальнейших внешних политических авантюр! Мне кажется, что уже пропущен первый благоприятный момент для ликвидации затеянной старой властью этой бойни; момент этот был тотчас же по свержении «торгового дома Рома куда вести Россию без завлечения ее в петлю дальнейших внешних политических авантюр! Мне кажется, что уже пропущен первый благоприятный момент для ликвидации затеянной старой властью этой бойни; момент этот был тотчас же по свержении «торгового дома Романовых…» Но он пропущен; теперь не следует пропускать второго момента: пока немцы еще не устроили нам в более расширенном масштабе того, что случилось под Стоходом.
Встретили Св. Пасху. После заутрени — разговлялись; стол был до угрызения совести обилен и комфортабелен. Все это было бы так хорошо, если бы таковой имели и солдатики и там, у нас, в глубине России сущие, которых мы обжираем. На одном из куличей была кондитером вырисована надпись: «Российская республика». Алеша и все заметили, что я был необычно грустен. Это правда. Мои мысли с душой и сердцем были с Лялечкой и Сергунюшкой в Рязани…
На позициях до жути тихо. Ночью густой туман, еле-еле рассеявшийся под утро.
Благостная тишина; прелестная погода. «Да молчит ныне всякая плоть, предстоя пред святыней великой…» Ознакомился с случайно полученными №№ «Земли и воли», «Труда», «Российской республики». Все они весьма приличны уже по одному тому, что не кричат «войну до полной победы!», т.е. до сокрушения прусского милитаризма, к[ото]рый в идее и весьма желательно было бы изничтожить, Читать далее
Василий Кравков
Солнечный голубой день. Великая пятница. Получены для посева огородные семена. Оборудован уже у меня огород. Но не суждено нам воспользоваться плодами: пришла телеграмма от Щербачева, что начиная с 8 апреля * начнется смена нашего корпуса 22-м; наш, как истрепанный и истомленный, перейдет в резерв, вероятно — в Коломею. Телеграмма не сулит ему продолжительного отдыха, а взывает все «напрячь последние силы» для отражения врага. А последние-то силы уже все израсходованы. Каким-то безумным издевательством звучат все эти и приказные, и газетные призывы к продолжению войны до победного конца, могущему привести к нашему самоуничтожению и самопогребению со всеми завоеванными нами драгоценными свободами! Надо потерять всякое чувство и понимание реальной действительности, ч[то]б[ы] как Милюков настаивать на утопии — необходимости овладения Константинополем, проливами и сокрушении прусского самодержавия. Откуда мы возьмем силы для доведения до такого конца кампании, обещающей в этом случае обратиться в кампанию без конца? <…> А боюсь я, ох как боюсь, что при дружном наступлении немцев по-макензеновски – все наши «православные» возьмут, да и побегут как стада баранов, и с большей даже стремленностью, чем бывало раньше. Дай Бог, чтоб оказаться мне здесь плохим пророком. Одно ведь дело нашим «православным» там, в тылу, манифестовать, а другое – быть лицом к лицу с могучим неприятелем при создавшейся полной деморализации в войсках, при продолжающемся еще кризисе в транспорте, продовольствии, снаряжении и т. д. Все это надо мудро учесть и не очень-то уж рыпаться относительно разных константинополей…
Солнечный голубой день. Великая пятница. Получены для посева огородные семена. Оборудован уже у меня огород. Но не суждено нам воспользоваться плодами: пришла телеграмма от Щербачева, что начиная с 8 апреля начнется смена нашего корпуса 22-м; наш, как истрепанный и истомленный, перейдет в резерв, вероятно — в Коломею. Телеграмма не сулит ему продолжительного отдыха, а взывает Читать далее
Василий Кравков
Великий четверг Страстной недели, будящий наилучшие чувства и воскрешающий прекраснейшие мечты. Погода очаровательная. Но вьется над нами целая эскадрилья окаянных неприятельских аэропланов. Сергунюшка прислал мне дышащую все тем же революционным восторгом открытку, адресуя «господину» корпусному врачу, а не «Его Превосх[одительств]у». Послал ему в ответ, титулуя вместо «Его Читать далее
Василий Кравков
Ночью немного помочило, день же – голубой.
Утром часов около 5-ти внезапно проснулся от оглушительного взрыва брошенной, очевидно, невдалеке, бомбы с окаянного аэроплана. С воссиявшей на Руси свободой я стал особенно боязлив, как бы так глупо не сделаться жертвой бессмысленного действия слепого случая.
Закончили свой объезд частей корпуса члены Госуд [арственной] думы; вынесенное им впечатление — это глубокое отчуждение офицерства от солдат и солдат от офицерства.
Получена преогромнейшая телеграмма от Временного правительства с подробной мотивировкой, анонсирующая о необходимости значительного сокращения как продовольственных, так и фуражных дач. От наших «православных» сермяжных бородачей уж слышится ропот, что-де была, мол, густая туча, да пошел-то из нее мелкий дождь!.. Создается благоприятная почва для самой черносотенной демагогии. Людская толпа требует чуда: сделай их сейчас же счастливыми! Либеральная прогрессивная интеллигенция в благородных своих побуждениях сотворила себе кумира в лице обездоленного по ее масштабу народа — как нежные, сердобольные родители делают себе кумиром своих детишек, желая всячески их сделать счастливыми. Но всегда ли родительская забота делает их таковыми?! И всегда ли родители получают от них справедливую к себе оценку и заслуженную признательность?! Не рискуют ли дети от широко предоставленной им свободы искалечить и себя, и родителей?! Боюсь, что «православные» в конце концов, как лягушки в крыловской басне, запросят себе царя. <…>
Ночью немного помочило, день же – голубой. Утром часов около 5-ти внезапно проснулся от оглушительного взрыва брошенной, очевидно, невдалеке, бомбы с окаянного аэроплана. С воссиявшей на Руси свободой я стал особенно боязлив, как бы так глупо не сделаться жертвой бессмысленного действия слепого случая. Закончили свой объезд частей корпуса члены Госуд [арственной] думы; Читать далее
Василий Кравков
Ночью небольшой дождь, днем же — ясно. Члены Государственной думы отправились утром в другие дивизии нашего корпуса. Общая офицерская жалоба, что с солдатами теперь нет сладу и нет никакой среди них дисциплины. Многими из них проявляется плохо скрываемое злобно-мстительное отношение к своему начальству. Психологически все понятно: посеяли ветер — пожинайте теперь бурю! В Читать далее
