На фабрике М. Д. Сапожкова.

Состоялось общее собрание рабочих для избрания делегатов в Совет Рабочих и Солдатских депутатов. Выбранными оказались: Максим Данилович Бондаренко, подано 102 голоса, Семен Ефимович Безносько – 82 голоса и Максим Николаевич Грецкий – 70 голосов.

На этом же собрании рабочими был возбужден вопрос о кожевенном товаре. Так как администрация фабрики обещала выдать таковой еще в мае месяце, но это не сделано до сего времени, то рабочие просили владельца фабрики, чтобы он озаботился выдачей им кожевенного товара. М. Д. Сапожков предложил рабочим подождать члена Продовольственного Кожевенного Комитета, который имеет быть в Клинцах в этих числах, а если таковой почему-либо не приедет, то избрать представителя в Черниговский Кожевенный Порайонный Комитет для получения разрешения на отпуск кожевенного товара.

Состоялись выборы представителя, и выбранным оказался единогласно Максим Данилович Бондаренко.

Бюллетень Клинцовского Совета рабочих и солдатских депутатов. – 1917. – 31 (18) окт. (№4).

Искусство или пародия.

По поводу спектакля в Арсенале.

<…> Чувства, вселяемые театральным искусством в душу зрителей родит в них новые идеи, очищающие и умиротворяющие моменты современной жизни.

Жрец, а не скоморох должен идти к народу.

Осторожно надо подходить к организации театральных выступлений для народа. Тяжело смотреть на репертуар и игру наших любителей, хотя и это принимает с благодарностью наше неприхотливое население.

Спектакль 15 сего октября  *  в Арсенале устроен был «любителями»…, но не драматического искусства. Не приходится говорить об отдельных лицах, ибо никто их них не был на месте, за что и надо благодарить режиссера.

Кирьянов, как любитель, без школы, слишком смел для главных ролей, но если он намерен и впредь выступать, я бы ему посоветовал прозубрить лучше роль и стараться говорить, как в книжке написано…

Коростин, как простак – комик недурен, но поменьше бы вульгарности.

Сносно провела свою роль г-жа Лопатина, в ней заметна способность.

Из остальных выделились бы некоторые, если бы заучили свои роли.

Солдат А-р.

Известия Брянского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. – 1917. – 3 ноя. (21 окт.) (№58).

Правление профессионального союза городского труда в заседании от 27 (14)  октября сего года рассматривало требование рабочих портных г. Давидовича.

Требования выражаются в следующем:

1. Рабочий, получавший 90 руб., требует 50 руб. прибавки.
2. Двое рабочих, получающих по 60 р., требуют 40 р. прибавки.

Ввиду того, что г. Давидович требования удовлетворить отказался, Профессиональный союз решил объявить забастовку, а места поставить под бойкотом.

Бюллетень Клинцовского Совета рабочих и солдатских депутатов. – 1917. – окт. (№5).

Сообщение Дятьковского комитета РСДРП (б) Центральному комитету Российской социал-демократической рабочий партии (большевиков) о резолюции Дятьковского Совета с требованием перехода всей власти в стране в руки Советов.

27 (14) октября 1917 г.

Петербург, Смольный институт, ЦК РСДРП (большевиков).

Уважаемые товарищи!

Препровождаем вам копию резолюции, принятой по предложению фракции большевиков Дятьковским Советом рабочих и солдатских депутатов в заседании от 13-го октября 1917 года  * .

«Признавая коалицию в настоящий момент нежизнеспособной и не могущей по своему характеру проводить даже самые элементарные реформы в пользу беднейшего населения, рабочих, солдат и крестьян – требуем:

1) немедленного созыва Всероссийского Съезда Советов и

2) перехода полностью всей власти в стране в руки Советов».

Настоящую резолюцию постановлено телеграфировать в ЦИК СР и СД.

Секретарь А. Сенина.

Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 17. Оп. 1. Д. 215. Л. 1.

Эсеро-меньшевистская редакция состояла из одних интеллигентов и имела авторский актив из местной интеллигенции. Большевистская же организация была чисто пролетарской. Поэтому пришлось начать подготовку к выпуску газеты с выявления рабочих, желающих сотрудничать в нашей газете.

Кроме того, дело затруднялось тем, что эсеро-меньшевистская железнодорожная организация «Викжель» задерживала в Петрограде и Москве центральные большевистские газеты. Поэтому не было возможности использовать их материалы в нашей газете.

Ко всему этому следует добавить, что мы были совершенно не знакомы с газетным делом.

Октябрь на Брянщине: Сборник документов и воспоминаний. Брянск, 1957

В 3 ч. Наташа, Дж<онсон> и я поехали на «Р<оллс>-Р<ойсе>» в Красное [Село], оттуда на Кипень, затем Гатчину, куда возвратились в. 5 ч. К нам приехрл в это время двоюродный брат Коки П.П.Абак<анович>. Он окончил в конце июня авиационную школу в Англии, а на днях Гатчинскую авиац<ионную> школу. Он пробыл у нас до 6 ½ . До обеда мы читали. Вечером поехали в синема — «Разбит и поруган святой идеал». Погода была дождливая, 4°, сильный ветер, отвратительно.

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 467

Резолюция Брянского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов о смещении министров-капиталистов и передаче власти в руки Советов 26 (13) октября 1917 г.  * 

Идея коалиции, соглашение с буржуазией – капиталистами и помещиками- привели к фактическому господству корниловцев (министры Коновалов, Кишкин, Смирнов и др.).

Шаг за шагом соглашатели с буржуазией сдавали свои позиции. Оказавшись от создания власти, правящие партии меньшевиков и эсеров сделали последнюю уступку кадетам – оторвали власть от революционных организаций народа и сделали ее безответственной перед народом.

Безответственная власть – противонародна. Предпарламент и «Совет республики» превращен меньшевиками и эсерами в бессильную говорильню и является не чем иным, как прикрытием и проводником буржуазно-корниловской политики, политики репрессий, «крови и железа», карательных экспедиций против крестьян, солдат и рабочих.

Все для буржуазии и ничего для народа.

Ни одного закона, облегчающего положение солдат, крестьян, рабочих.

Такой противонародной власти не может быть оказано никакой поддержки, никакого доверия. Корниловцам – Кишкиным, Коноваловым – нет места в правительстве революционного народа.

Мы требуем немедленного смещения министров-капиталистов, потакавших предателям и изменникам корниловым.

Единственным выразителем воли народной мы сейчас считаем съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Немедленный созыв съезда, немедленная организация съездом Советов солдатской крестьянской и рабочей власти.

От власти Советов мы требуем:

1. Издание закона о переходе всей помещичьей и прочей земли народу.
2. Предложение справедливого мира всем народам.
3. Беспощадная борьба с разрухой, обуздание капиталистов, контроль над банками и промышленностью.
4. Никаких проволочек по созыву Учредительного собрания.

Делегатами в Петроград на съезд Советов выбраны тов. Непрокин и Баллод.

Подлинный подписали: Председатель – Кудрявцев, секретарь – Исупов.

Государственный архив Брянской области. Ф. 85. Д. 19. Л. 31.

Гор. Карачев Орловской губ. Образовалась военная организация РСДРП (б), насчитывающая более 200 членов. Записываются все новые и новые члены. Установлен контакт с Брянской организацией. Чувствуется недостаток газет.

Социал-демократ. – 1917. – 25 (12) окт. (№181)

На Северный областной съезд съехались представители армий, флота, Финляндии, латышских стрелков и 23 Советов. Всего делегатов на съезд прибыло 150. Среди них не было русской «демократии», этих лжесоциалистов. Здесь были те, кто был с массой, кто знал настойчивые требования фронта и тыла — рабочих, солдат и матросов. Представители армии на этом съезде заявили:

— Армия не может дольше ждать; она разута, раздета и голодна. Надвигается зима. Солдаты изверились в лживых фразах Временного правительства и лжедемократии. Солдаты требуют мира. Спасение революции — захват власти Советами и предложение немедленного перемирия на всех фронтах.

Представитель 40 000 латышских стрелков заявил:

— Наши силы и боевая мощь — в распоряжении съезда, но не Временного правительства, которое в течение семи месяцев обманывало армию и рабочих.

От имени Балтийского флота я заявляю:

— Спасти Балтийский флот, революционный Петроград и революцию может только Советское правительство, которое предложит мир всем народам. Флот категорически отказался выполнять какие бы то ни было приказы Временного правительства. Он выполнит приказы комиссаров Советов и Советского правительства. Все силы и средства Балтийского флота — в распоряжении съезда. В любой момент флот по вашему зову готов к выступлению. Промедление в деле захвата власти и передачи ее в руки Советов грозит волнениями на кораблях.

Северный областной съезд, с одной стороны, сделал смотр вооруженным и организованным силам Советов, услышав истинный голос армии, флота и рабочих, а с другой — явился съездом, выделившим генеральный военный штаб для подготовки и руководства боями против контрреволюции.

Избранный съездом Северный областной комитет из 17 человек, в том числе 11 большевиков и 6 левых эсеров, во главе с Антоновым-Овсеенко и Крыленко явился тем штабом, который руководил баррикадными боями в дни Великого Октября. В состав областного комитета от Балтфлота вошел автор этих строк с местонахождением в Гельсингфорсской базе Балтфлота.

Взамен Антонова-Овсеенко после Северного областного съезда в Финляндию приехал Смилга…

При выходе из Смольного у подъезда встречаю Ф. Ф. Раскольникова.

— Ты как? Освободили? Поздравляю! Вот хорошо, работы хватит теперь. Чудаки: правительство всех своевременно освобождает, знают, что нам люди нужны.

В этот вечер Ф. Ф. Раскольников только что был  освобожден из «Крестов» после ареста в июльские дни. Он был все тем же жизнерадостным, бодрым, готовым как можно скорее окунуться с головой в работу.

Раскольников: Ты куда?

— Некогда, говорю, рассказывать; еду в Колпино, надо немного почистить петроградских меньшевиков. А там — скорее в Гельсингфорс.

По дороге в Колпино, сидя в автомобиле, расспрашиваю своих спутников о работе на заводах, о заработной плате, об условиях жизни рабочих. Расстояние кажется коротким, даже не успел в уме набросать канву, о чем говорить. Ну, да ладно, придется экспромтом. Ведь теперь одна тема: долой Временное правительство, вся власть Советам.

Автомобиль остановился. Входим в громадное ярко освещенное помещение, битком набитое рабочими. С трибуны несется уже охрипший голос Церетели. Мелькает мысль: трудно будет говорить после него — этого знаменитого оратора. Впрочем, наше дело маленькое: «по-матросски», вроде того, как в Гельсингфорсе с председателем старейшин Авксентьевым. Своей двухчасовой речью на митинге в Гельсингфорсе на Сенатской площади он совершенно обворожил матросов, чуть «ура» не стали ему кричать. Боялись, что еще качать начнут, но когда я ему задал вопрос: «Вы — эсер и представитель крестьянской партии — скажите, с какой стороны приворачивается лемех к сохе?» — Авксентьев покраснел, замялся, да так и не ответил. После этого совсем провалился, и его со свистом проводили с трибуны.

С трудом пробираюсь к трибуне. Вдруг взрыв аплодисментов, крики «ура» и «да здравствует революционный Балтфлот».

Что это? Кому кричат? Церетели? Но при чем тогда революционный Балтфлот? — На минуту я растерялся. Но еще больше растерялся сам Церетели. Совсем голос потерял. Ему так и не дали больше говорить. В здании сплошной гул: «Дать слово матросу».

Председатель собрания: Слово от Балтфлота предоставляется председателю Центрального комитета Балтийского флота, только что освобожденному из «Крестов» товарищу Дыбенко.

— Позвольте, товарищи, — начал я, — в первую очередь внести маленькую поправку: из «Крестов»  Александр Федорович Керенский, помня, вероятно, наше старое знакомство, освободил меня дней 20 тому назад, а вот из флота я только что приехал, и мы хотим знать, с кем вы? С нами, матросами и солдатами, или с Временным правительством?..

Долго уговаривать рабочих не пришлось. Тут же единогласно принята резолюция: «Долой коалиционное правительство — слугу империалистов! Вся власть рабочим и крестьянам! Вся власть Советам!»

Растерянный Церетели спрашивает:

— Товарищ Дыбенко, вы призываете к вооруженному восстанию? Мы вынуждены вас снова арестовать.

— Да, я призываю к вооруженному восстанию, а насчет ареста, посмотрим — кто кого.

Митинг закончен, но рабочие еще долго не расходятся. На их лицах вопрос: когда же? Они готовы хоть сейчас ринуться в бой, чтобы сбросить слепцов, которые не замечают роста стихийной революционной волны, восходящего нового класса. Они ослеплены своей властью, им не хочется оставить своих министров в их шатающихся креслах. Радостно возвращаться в Гельсингфорс. Теперь мы не одни. С нами питерские рабочие и солдаты.

Северный областной съезд показателен: он подтвердил, с кем идет армейская масса, стоящая на фронте. Показателен был и митинг в цирке «Модерн», где рабочие, работницы и солдаты Петроградского гарнизона требовали немедленного свержения Временного правительства. Не давали говорить меньшевикам. Доживает свои последние дни заживо погребенное правительство…

Свисток паровоза, и поезд двинулся по направлению к Гельсингфорсу.

Дыбенко П. Е. Из недр царского флота к Великому Октябрю. М., 1958

Святотатство в Карачевском Одрином монастыре.

В ночь с 11-го на 12-е октября  *  в Карачевском Николаевском Одрином монастыре совершено святотатство. Злоумышленники, взломав замки в боковой двери холодной церкви, проникли в теплую церковь, откуда похитили явленный чудотворный образ Святителя Николая в серебряной вызолоченной ризе с украшениями на его митре. Кроме того, с чудотворного образа Богоматери именуемого «Утоли моя печали» ими сорван серебряный вызолоченный венец с украшениями. Не довольствуясь этим, злоумышленники разломали церковный свечной ящик, откуда ими похищено до 300 рублей денег. Совершив все это, злоумышленники скрылись, оставаясь до сего времени неразысканными.

Орловские епархиальные ведомости. 1917. №44-45.