Василий Кравков
Какая красота, какое благородство, что великий князь Михаил Александр[ович] отсрочил свое согласие на престол до решения Учредительного собрания на основании общего голосования! Я все сомневаюсь, созрела ли масса к восприятию республиканского режима; боюсь, как бы не случилось того, что бывает с человеком, к[ото]рого из глубокого кессона, из-под давления нескольких атмосфер Читать далее
Валентина Чеботарёва
Столько впечатлений, что вчера не в силах была взяться за перо. Об отречении узнала только 4-го утром, в Петрограде расклеено было 3-го вечером. Никогда не забуду этой минуты. Сыплется сплошной крупный снег, холодно, навстречу попался мастеровой, в руках листок «Известий». Попросила прочесть. Кругом толпа и пришлось читать не наедине роковые слова; отрекался за себя и за сына. Пять дней, и не стало монархии. Росчерк пера — и вековой уклад рухнул. Кругом тишина. Всех жуть охватила. Россия — и без Царя.
В лазарете гробовая тишина. Все потрясены, подавлены. Вера Игнатьевна рыдала, как дитя беспомощное. Ждали ведь конституционной монархии, и вдруг престол передан народу, впереди — республика. Вчера вышли все газеты, жадно читала все от доски до доски. Правительство выбрано идеальное, но деморализация армии — выборы солдатами начальства, выборы депутатов от врачей и санитаров — и становится опять жутко за наше будущее. Расшатанная дисциплина армии — ведь это государственная смерть страны. Умирать идейно идут горсти, а массу гонит вперед железная организация, дисциплина. Неужели и с этим бичом новое правительство не справится и допустит агитационную заразу на фронте?
Столько впечатлений, что вчера не в силах была взяться за перо. Об отречении узнала только 4-го утром, в Петрограде расклеено было 3-го вечером. Никогда не забуду этой минуты. Сыплется сплошной крупный снег, холодно, навстречу попался мастеровой, в руках листок «Известий». Попросила прочесть. Кругом толпа и пришлось читать не наедине роковые слова; отрекался за себя Читать далее
Василий Кравков
Плохо спал… Чувствую себя живущим в какой-то фантасмагории всего совершающегося теперь в России. Вышло так неожиданно гладко, операция отсечения гангренозного нароста — разыграна, по-видимому, к[а]к по клавишам на рояле… Хвала и честь нашим народным избранникам! Мы теперь как будто вылезли из говенной ямы, повымылись и надели чистенькое белье. Созданная обстановка Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
Встали поздно. К завтраку приехал Сергей А<лександрович> [Шереметевский] из Москвы и передал нам тамошнее настроение, — в Москве все прошло мирно и совсем без кровопролития. Целый день сидели дома и без конца разговаривали. Около 6 ч. приехали — Алеша и [Я.Д.]Юзефович. К обеду приехали также и адъютанты Георгия. В 9½ Алеша и Юзефович уехали, да Сергей Читать далее
Василий Кравков
От нервной взбудораженности вследствие свершившихся грандиозных событий плохо спал ночью; все мерещилась радостная картина: «На Святой Руси петухи поют — скоро будет день на Святой Руси!..» Хожу с припрыгиванием от радости.
До самого почта вечера ожидали получения приказа с высочайшим манифестом. «Самодержец» действительно отказался от престола… Предстоит всенародное голосование, и в Учредительном собрании установят образ правления и новые основные законы. О, Боже мой, прямо кружится голова от тех великих событий, пред лицом коих приходится теперь стоять. Боюсь смуты в том отношении, что во всеобщем, прямом, равном и тайном голосовании не может в настоящее время принимать участие та масса людей, к[ото]рая теперь на театре военных действий; создается таким образом почва для мощных агитаций с крайнего левого или правого фланга. Как красиво звучит выражение в манифесте: «…Учредительное собрание своим решением об образе правления выразит волю народа!» Значит, легко может случиться, что в скором времени может быть у нас объявлена и республика?! Страшно подумать. Довольно было бы пока и одного парламентаризма!
<…> Передают, что Штюрмер, Горемыкин, Протопопов, Щегловитов и многие из деятелей мрачной эпохи — кто арестован, а кто убит. Офицерство во всех падежах ликующе склоняет слова «свобода» и «гражданин»… Цены будто бы на многие продукты в России уже значительно пали! Каждый теперь должен ближе чувствовать интересы своей родины [и иметь] больше готовности жертвовать собой ради только [н]ее, а не каких-то идолищ поганых. То, чего добилась теперь, наконец, исстрадавшаяся, измученная наша Русь, даже если бы и проиграна была кампания, — все же останется выше всяких побед на поле брани: лучше не владеть Константинополем, да иметь приличный образ правления, чем с Константинополем, да остаться при бухарском «самодержавии»! Земли у нас и без того много, неисчерпаемы источники природных богатств — дайте теперь только свободу жить каждому!
Немцы сегодня утром выставили новый плакат: «Царь отставлен…» Третий день не получаем ни московских, ни петроград[ских] газет; «Киевская» же «мысль» второй день (1-го и 2-го числа) выходит на полулисте тощего содержания.
Мне жаль Николашу как частное лицо, но как лицу, облеченному дискреционным, ответственным «noblesse…», ему теперь бы подобало занять место рядом с Сухомлиновым и проч. государственными изменниками — с его супругой! Сколько за его царствование погублено было жизней лучших людей земли русской!! Будет актом большой справедливости, если бы их постигла судьба Людовика и Марии-Антуанетты! Им слишком много было дано, ч[то]6[ы] многое с них и взыскать.
От нервной взбудораженности вследствие свершившихся грандиозных событий плохо спал ночью; все мерещилась радостная картина: «На Святой Руси петухи поют — скоро будет день на Святой Руси!..» Хожу с припрыгиванием от радости. До самого почта вечера ожидали получения приказа с высочайшим манифестом. «Самодержец» действительно отказался от престола… Предстоит всенародное Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
В 11 ч. Наташа, Георгий, Тата и я поехали во дворец в церковь. До завтрака прошлись в саду. Днем Наташа и я катались в санях, поехали через Зверинец на Егерскую [слободу], где оставили у Фуражкина Волчка. Затем в Приорате немного прошлись. Встречали нижних чинов, многие не отдавали честь. После чая читали газеты, «Новое Время» и «Речь», кот<орые> сегодня в первый раз вновь появились после недельного перерыва. Был [В.Р.]Диц и рассказывал, как его арестовали и повезли в Гос<ударственную> Думу в среду. Вечером писал дневник, кот<орый> не писал несколько дней. Погода была солнечная, на солнце немного таяло, в тени 6º, снега прибавилось очень много. Георгий здесь проживает со вторника.
В 11 ч. Наташа, Георгий, Тата и я поехали во дворец в церковь. До завтрака прошлись в саду. Днем Наташа и я катались в санях, поехали через Зверинец на Егерскую [слободу], где оставили у Фуражкина Волчка. Затем в Приорате немного прошлись. Встречали нижних чинов, многие не отдавали честь. После чая читали газеты, «Новое Время» и «Речь», кот<орые> сегодня в первый раз Читать далее
Василий Кравков
<…> 11 час[ов] утра; хотел продолжать свою летопись, как, запыхавшись от радостного волнения, прибегает ко мне д-р Толченов с сообщением о происшедшем в Петрограде настоящем coup d ’etat — об образовании ответственного министерства, кроме того — о назначении вновь Верховным главнок[омандующ]им Николая Николаевича. Бросивши все, побежал справиться к наштакор, к[ото]рый подтвердил, что это так и есть, что ночью об этом пришла телеграмма с фронта, к[ото]рая теперь перепечатывается в тысячах экземплярах для рассылки в войска. Очевидно, что произошли в Петрограде слишком грандиозные события, позволившие схватить, наконец, за жабры rex’а, ч[то]б[ы] он решился на радикальный шаг. Он действительно отказался было от престола, но вследствие осложнения вопроса из-за престолонаследства ему предложили пока не рыпаться и оставаться на своем троне. Только министерский кабинет образован весь из народных избранников! Ура! Ура! Я от неожиданной радости не могу писать: дрожат руки, не нахожу себе места, ничем не могу заниматься… Весна, политическая весна для России! Теперь, думается мне, не нужны будут пулеметы в России, к[ото]рые расставлены были там по каждому участку; теперь их можно будет везти сюда на фронт, а с ними и всю неустрашимую нашу полицию! Князья Львовы, Милюков, Керенский, Мануйлов, Терещенко, Шингарев, Годнев, Гучков, Коновалов, Некрасов — вот истинные наши народные министры!.. Ура!.. Ура!..
Готов кувыркаться! Все мы ходим теперь именинниками. Теперь можно сказать, что «слава Богу, у нас имеется даже парламент». Полицейски-приказной режим, постыдно сгнивши, рушился. Пролилось много крови, ч[то]б[ы] раздавить эту гнусную гадину; теперь всякий из нас будет проливать кровь уже с определенным сознанием — за матушку-родину! Rex’а же — Господь с ним, пусть продолжает его охранять единственный из оставленных прежних министров — Фредерикс, мы против этого ничего не имеем. Молодежь наша за обедом смело заявляла, что-де пусть он остается, пока его не повесят! Не будет теперь правительства из разбойной банды!
<…> 11 час[ов] утра; хотел продолжать свою летопись, как, запыхавшись от радостного волнения, прибегает ко мне д-р Толченов с сообщением о происшедшем в Петрограде настоящем coup d ’etat — об образовании ответственного министерства, кроме того — о назначении вновь Верховным главнок[омандующ]им Николая Николаевича. Бросивши все, побежал справиться к наштакор, Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
В 11 ч. Дж<онсон> и я поехали на Балт<ийский> вокзал, нас сопровождали двое офицеров, а в другом моторе ехали двое юнкеров с винтовками. По дороге к нам присоединился Юзефович. Вокзал был переполнен ниж<ними> чин<ами>, всюду были пулеметы и ящики с патронами. Мы поехали с экстренным поездом, — со мною ехали Юзефович и Дж<онсон>. У вагона находилась рота, с кот<орой> я здоровался, а при уходе поезда собравшаяся толпа меня приветствовала. Около 1½ мы приехали в Гатчину. Я вздохнул с облегчением, когда, наконец, приехал домой. [Великий князь] Георгий М<ихайлович> живет у нас уже со вторника (он прибыл с фронта и решил остаться пока здесь). К завтраку пришли также адъютанты Георгия — кн. Эристов и [К. Д.] Нарышкин, живут они в вагоне на Варш<авском> вок<зале>. Днем и вообще весь день мы оставались дома и все время разговаривали, тем было много. К обеду Эристов и Нарышкин опять пришли. Погода была днем солнечная, ут<ром> вьюга, около 7°.
Порядок постепенно устанавливается.
В 11 ч. Дж<онсон> и я поехали на Балт<ийский> вокзал, нас сопровождали двое офицеров, а в другом моторе ехали двое юнкеров с винтовками. По дороге к нам присоединился Юзефович. Вокзал был переполнен ниж<ними> чин<ами>, всюду были пулеметы и ящики с патронами. Мы поехали с экстренным поездом, — со мною ехали Юзефович и Дж<онсон>. У вагона Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
В 6 ч. утра мы были разбужены телеф<онным> звонком. Новый мин<истр> юст<иции> Керенский мне передал, что Совет Мин<истров> в полном его составе приедет ко мне через час. На самом деле они приехали только в 9½.
На фото: Отречение Великого князя Михаила Александровича. ГАРФ
В 6 ч. утра мы были разбужены телеф<онным> звонком. Новый мин<истр> юст<иции> Керенский мне передал, что Совет Мин<истров> в полном его составе приедет ко мне через час. На самом деле они приехали только в 9½. Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 398 На фото: Отречение Великого князя Михаила Читать далее
Василий Кравков
Снеготаяние; погода слякотная. У штабных офицеров идут почти ежедневно поочередно банкеты с усиленным жратвом и возлиянием Бахусу. […] Беседовал с «наштакор» по поводу странной телеграммы с фронта с обращением к солдатам по поводу происшедших событий в Петрограде. По всему видно, что события имели грандиозный характер, что заставили так растеряться и штаб фронта, и штаб армии, ч[то]б[ы] сломать такого большого дурака посылкой столь опрометчиво-легкомысленной телеграммы. Quern Deus decipi vult — dementat! Телеграмму эту, могущую служить интересным историческим документом, приказано сжечь при особой комиссии!! С целью смягчить содержание этой знаменитой телеграммы ночью пришла новая, пояснительная, что-де убитых в Петрограде было всего лишь двое, а раненых десять человек! В связи с событиями в Петрограде стоит, очевидно, и назначение бывшего главнок[омандующ]его Юго-Западн[ым] фр[онтом] Николая Иудовича Иванова чем-то вроде диктатора, к[ото]рому должны подчиняться все министры. […]
На фото : Николай Иудович Иванов — главнокомандующий Петроградского военного округа
Снеготаяние; погода слякотная. У штабных офицеров идут почти ежедневно поочередно банкеты с усиленным жратвом и возлиянием Бахусу. […] Беседовал с «наштакор» по поводу странной телеграммы с фронта с обращением к солдатам по поводу происшедших событий в Петрограде. По всему видно, что события имели грандиозный характер, что заставили так растеряться и штаб фронта, и штаб армии, ч[то]б[ы] Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
Утром получил ответное письмо от [М.В.]Родзянко. Нас не беспокоили за день. Езда на автом<обилях> продолжалась, стрельба прекратилась, солдаты заполняли все улицы, не обращая никакого внимания на офицеров, — вообще должен прибавить, что все последние дни царила полная анархия. Юзефович приехал из Царского [Села] около 5 ч., также заехали и Капнисты. Был веч<ером> [великий князь] Николай М<ихайлович>, кот<орый> носит исключительно штатское, а вместо сапог калоши, кн. [О.П.Путятина] заметила, что калоши, вероятно, надеты на голую ногу.
Утром получил ответное письмо от [М.В.]Родзянко. Нас не беспокоили за день. Езда на автом<обилях> продолжалась, стрельба прекратилась, солдаты заполняли все улицы, не обращая никакого внимания на офицеров, — вообще должен прибавить, что все последние дни царила полная анархия. Юзефович приехал из Царского [Села] около 5 ч., также заехали и Капнисты. Был веч<ером> Читать далее
Василий Кравков
Пришел секретный приказ с фронта с воззванием к солдатам, к их патриотическим чувствам по поводу того, что-де в Петрограде и др. городах внутренней Руси «проливается кровь» и т.д. Приводятся в нем сообщения о возникших забастовках и волнениях. Это обстоятельство и для высших-то чинов в передовом районе было некоторой неожиданностью, объявить же о нем солдатам значило бы Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
Утром обходили квартиры дома Преоб<раженцы>, к нам не вошли, кн. [О.П.Путятина] очень волновалась. В 12½ пришла и депутация в числе нескольких офицеров и присяжного поверенного [Н.Н.]Иванова. Они просили меня подписаться под проектом манифеста , где уже были подписи [великих князей] д<яди> П<авла> [Александровича] и К<ирилла> [Владимировича]. В манифесте этом Гос<ударь> даровал полную конституцию. Днем были Воронцовы[-Дашковы] и [Н.А] Врангель. Вечером был Клопов, кот<орый> пробыл до 3½ ночи. Я написал письмо [М.В.] Родзянко. На улицах продолжалась, как вчера, та же езда на автом<обилях>, стрельба. Преобр<аженцы> проходили с музыкой. Слышали о нескольких убийствах по соседству, совершенных солдатами, между прочим, гр<афа> Штакельберга. Ники должен был приехать сегодня из Ставки, но не приехал, и неизвестно было, где находится поезд, по слухам говорили, что поезд в Бологом. Вся власть сосредоточилась в руках временного комитета, кот<орому> очень тяжело, ввиду сильного давления на него со стороны союза рабочих и солдатских депутатов. Родзянко должен был ко мне приехать, но не мог этого исполнить. Алеша пришел около 2 ч. и остался на ночь. Веч<ером> пришел [великий князь] Н<иколай> М<ихаилович>.
Утром обходили квартиры дома Преоб<раженцы>, к нам не вошли, кн. [О.П.Путятина] очень волновалась. В 12½ пришла и депутация в числе нескольких офицеров и присяжного поверенного [Н.Н.]Иванова. Они просили меня подписаться под проектом , где уже были подписи [великих князей] д<яди> П<авла> [Александровича] и К<ирилла> [Владимировича]. В манифесте этом Читать далее
Василий Кравков
День моего тезоименитства! Проснувшись ночью, около 2 часов, услышал ужасающую канонаду: палили неистово и из орудий, и из пулеметов, и ружей, и минометов; такой интенсивной массовой стрельбы я не припомню чуть ли не с октября 1916 года. Поздно взошедшая луна светила мне в окно хаты; не хотелось мне вставать и одеваться, ч[то]б[ы] сходить на разведку в штаб; почитавши в постели газету, в 3 я заснул, канонада же без умолку продолжалась. Оказывается, немцы повели сильное наступление преимущественно на полки 12-й Сиб[ирской] дивизии, а также и 23-й. По всему видно, что результаты для нас мало представляются утешительными. О количестве потерь узнаю завтрапослезавтра. […]
Зато получена сегодня в штабе радостная телеграмма о взятии англичанами Багдада! Ура! Успехам наших союзников я радуюсь от всей души, нашим же — нет. Пламенно желаю, ч[то]б[ы] прусский милитаризм был сокрушен, но так, ч[то]б[ы] победителями оказались наши союзники, а не мы; к лицу же полицейской казенной Руси шло бы быть покалеченной для вящего ее вразумления, к чему логически ведет содружество бухарского абсолютизма с темными, нечистыми силами!
А давно ли было, когда Победоносцев, говорят, убеждал Александра III в том, что Россия пользуется особенным благоволением провидения, и что исторические законы, управляющие жизнью других народов и стран — неприложимы к России?.. Каким вздором отзывается для меня слюнявый дифирамб нашего поэта, что-де Россию и умом-то нельзя объять, и что у нее какая-то особенная стать (не лошадиная ли над верхом государственных озорников?!), и что в нее можно только верить!..
На фото: Солдаты британской армии на марше во время наступления на Багдад. 1917 год.
День моего тезоименитства! Проснувшись ночью, около 2 часов, услышал ужасающую канонаду: палили неистово и из орудий, и из пулеметов, и ружей, и минометов; такой интенсивной массовой стрельбы я не припомню чуть ли не с октября 1916 года. Поздно взошедшая луна светила мне в окно хаты; не хотелось мне вставать и одеваться, ч[то]б[ы] сходить на разведку в штаб; почитавши в постели газету, в 3 я Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
В 8½ мы проснулись от усиленной езды автомобилей, как легковых, т<ак> и грузовых, переполненных солдатами и стреляющими, преимущественно в воздух, — раздавались и сильные выстрелы от ручных гранат. Солдаты кричали ура, все автом<обили> разъезжали с красными флагами, и у всех были красные ленты или банты на груди или в петлицах. День прошел для нас спокойно, и Читать далее
Василий Кравков
На позициях — тихо, но канцелярии неугомонно работают. По медицинской части, касающейся меня, пишется сверху масса беспочвенных, чисто кабинетных измышлений и вообще всяких глупостей: все это приобщается мной к бумажному хламу. Какой колосс энергии теперь растрачивается впустую у нас на Руси, ч[то] б[ы] только проявить видимость деятельности!.. Толчение воды в ступе… Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
В 5 ч. с экстренным поездом Дж<онсон> и я поехали в Петроград. В Мариинском дворце совещался с М.В.Родзянко, Некрасовым, Савичем, Дмитрюковым. Потом пришли кн. [Н.Д.]Голицын, ген. Беляев и [С.Е.]Крыжановский. Когда мы приехали в Петроград, то было сравнительно тихо, к 9 ч. стрельба по улицам уже началась и почти все войска стали революционными, старая власть больше не существовала, — ввиду этого образовался временно-исполнительный комитет, кот<орый> и начал отдавать распоряжения и приказания. В состав комитета входили: несколько членов Гос<ударственной> Д<умы> под председ<ательством> Родзянко. Я поехал в 9 ч. на Мойку к военному мин<истру> и передал по аппарату юзе ген. [М.В.]Алексееву (в Могилев) для передачи Ники те меры, кот<орые> [необходимо] принять немедленно для успокоения начавшейся революции, а именно отставка всего кабинета, затем поручить кн. [Г.Е.] Львову выбрать новый кабинет по своему усмотрению. Я прибавил, что ответ должен быть дан теперь же, т.к. время не терпит, каждый час дорог. Ответ был следующий: никаких перемен не делать до моего приезда в личном составе. Отъезд из Ставки назначен завтра к 2.30 дня. — Увы, после этой неудачной попытки помочь делу я собирался уехать обратно в Гатчину, но выехать нельзя было, шла сильная стрельба, пулеметная, также и ручные гранаты взрывались. В 3 ч. ген. Беляеву советовали переехать в Зимний дворец, где был ген. Хабалов, команд<ующий> Петро<градским> воен<ным> округом. К этому времени стихло. Дж<онсон> и я поехали в нашем моторе по Гороховой, по Набережной до Ник<олаевского> моста, затем налево, рассчитывая проехать на вокзал мимо [храма] Николы Морского, но тут мы поняли, что ехать дальше более чем рискованно, — всюду встречались революционные отряды и патрули, — около церкви Благовещения нам кричали стой, стой, но мы благополучно проскочили, но конвоирующий пас автомобиль был арестован. Ехать дальше нам не удалось, и мы свернули влево и решили ехать к Зимнему. Там были ген<ералы> Беляев и Хабалов, в распоряжении кот<орых> было около 1000 чел., часть батальона Преобр<аженского> п<олка>, 1 рота Гвар<дейского> эк<ипажа> и 1 Донской каз<ачий> п<олк>. Мне удалось убедить генералов не защищать дворец, как ими было решено, и вывести людей до рассвета из Зимнего и этим избежать неминуемого разгрома дворца революционными войсками. Бедный ген. Комаров был мне очень благодарен за такое мое содействие. В 5 ч. Дж<онсон> и я решили покинуть Зимний и перешли на Миллионную, 12, к кн. [О.П.]Путятиной, где легли в кабинете у кн<язя> на диванах.
На фото: Кабинет Николая II в Зимнем дворце. 1917 г.
В 5 ч. с экстренным поездом Дж<онсон> и я поехали в Петроград. В Мариинском дворце совещался с М.В.Родзянко, Некрасовым, Савичем, Дмитрюковым. Потом пришли кн. [Н.Д.]Голицын, ген. Беляев и [С.Е.]Крыжановский. Когда мы приехали в Петроград, то было сравнительно тихо, к 9 ч. стрельба по улицам уже началась и почти все войска стали революционными, старая власть больше не существовала, — ввиду Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
Встали поздно. В 2 ч. Дж<онсон> и я поехали с экстренным [поездом] в Петроград. В вагоне завтракали. Я поехал прямо к [великой княгине] Ксении [Александровне]; с нею в Петропавловский собор на панихиду, — кроме нас никого не было. Потом мы вернулись к ней. В 3½ я поехал к кн. [О.П.]Путятиной, где были Дж<онсон> и М-me [М.Г.]Донич. Мы там пили чай, затем Дж<онсон> и я поехали на вокзал и в 4,25 поехали в Гатчину. По приезде домой приехал [Н.Н.]Донич и сидел до 7 ч. До обеда я делал гимнастику. Вечером пришел Крестьянов и сидел до 12 ч. Погода была солнечная, около 5 гр<адусов>, на солнце таяло.
Беспорядки в Петрограде усилились, на Суворовском прос<пекте> и Знаменской убитых было около 200 чел.
Встали поздно. В 2 ч. Дж<онсон> и я поехали с экстренным [поездом] в Петроград. В вагоне завтракали. Я поехал прямо к [великой княгине] Ксении [Александровне]; с нею в Петропавловский собор на панихиду, — кроме нас никого не было. Потом мы вернулись к ней. В 3½ я поехал к кн. [О.П.]Путятиной, где были Дж<онсон> и М-me [М.Г.]Донич. Мы там пили чай, затем Читать далее
Василий Кравков
Прелестная погода, хорошо накатанный санный путь. Отправился в объезд района 12-й Сибир[ской] дивизии: побывав в Понорах, куда прибыла недавно Ксениинская летучка, в Шумлянах, где расположится штаб дивизии, в восточной окраине Ставентына у Ляса Кобыла на высоте 416, где 48-й стрелковый полк в резерве, наконец — у Краснолесья на высоте 437, где на позициях 46-й стр[елковый] Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
В 10ч. поехали в Петроград. Я принимал в Управлении до 1¼, затем завтракали у Алеши. Днем Наташа поехала по делам, а я принял [Н.А.] Врангеля, затем Клопова, затем Юзефовича. После чая стригся, потом играл на гитаре с Доменичи, только очень недолго. В 7 ч. мы все поехали обедать к Капнистам, где были Ольга П<авловна> [Путятина] и кн. Урусов. В 8½ Н<аташа>, О<льга> П<авловна> и Дж<онсон> поехали в Мих<айловский> театр, а Алеша и я в 9½ поехали к нему на квартиру, где мы занимались до 12 ч. Затем с Наташей и Дж<онсоном> я поехал на вокзал и в Гатчину, — мисс Ним с нами также ехала. Погода была пасмурная, около 5 гр<адусов>.
Сегодня были беспорядки на Невском пр<оспекте>. Ходили рабочие с красными флагами, бросали в полицию ручные гранаты и бутылки, войскам пришлось стрелять. Главная причина беспорядков — отсутствие муки.
В 10ч. поехали в Петроград. Я принимал в Управлении до 1¼, затем завтракали у Алеши. Днем Наташа поехала по делам, а я принял [Н.А.] Врангеля, затем Клопова, затем Юзефовича. После чая стригся, потом играл на гитаре с Доменичи, только очень недолго. В 7 ч. мы все поехали обедать к Капнистам, где были Ольга П<авловна> [Путятина] и кн. Урусов. В 8½ Н<аташа>, Читать далее
