Василий Кравков
Погода ведренная с сильнейшим ветром. Тишина несколько дней поразительная; не только не слышно стрельбы, но не видно аэропланов — этих обычных воздушных хищников в хорошую погоду. Что сей сон значит? В недоумении разводит руками и наше строевое начальство. Приехавший из штаба армии наш «наштакор», назначенный комендантом Выборгской крепости, передавал мне, что настроение в Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
Все утро сидел на террасе и грелся на солнце, было просто жарко, как летом. После завтрака я работал с Василием [Челышевым] в саду, помогал также и дворник Феликс. Мы прочищали канавы от снега и направляли массу воды, которая текла от бывшего кладбища к нам на большую аллею. Удалось отвести воду на Николаевскую улицу, а то она начала заполнять наш подвал. В 3 ¾ Наташа и я Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
Все утро сидели в саду у дома и наслаждались чудной погодой. В 11 ¾ М-mе Донич поехала в Петроград с Татой Путятиной, Олет и М-llе Мари. К завтраку приехали: Татьяна Павловна [Шлейфер] с детьми и Дворжецкий, кот<орый> на этих днях был освобожден из-под домашнего ареста, как и многие другие, кот<орые> были арестованы своими же солдатами. Днем был отец Владимир, Читать далее
Василий Кравков
День теплый, серенький. Тишина поразительная: зловещая ли она, или, может быть, благотворная? Что-то она напоминает мне период послемукденского ожидания мира…
Второй день гуляют пейзане в праздничных нарядах, сидят на завалинках да калякают; солдатики попевают да играют на гармониках; жаворонки заливаются в поднебесье; аист с аистихой как будто чаще ведут друг с другом свои разговоры на мотоциклетном языке.
Пишут в газетах о не наладившейся еще работе на фабриках, о российской Вандее и сильном брожении людских масс. Наши «бонапартистские» генералы в скрытой тоске по ancien regime , кисло ухмыляясь, говорят, что для упорядочения дел и успокоения необходимым будет все-таки в конце концов пустить в действие ренненкампфов, курловых и им подобных «неустрашимых» рыцарей крови и нагайки. Пуришкевич, по-видимому, имеет гнусное намерение лягнуть новый режим, печатно заявляя, что-де до революции ему легче было доставать всякие предметы и продукты для его организаций и вообще армии, чем в настоящее время. Есть с чего печалиться сему Янусу: ведь в период царского правежа и разгула царской опричнины все, что шло под маркой пуришкевичевской, пропускалось по железн[ым] дорогам в первую очередь — вне, вернее сказать, всякой очереди, вперед более сравнительно необходимых для общей цели грузов — так же, как вода «Кувака» Воейкова и все, что только имело хоть слабую личную печать дворцовых прихвостней и близко стоявших к «сферам» всяких проходимцев. Известия с англо-французского фронта носят все тот же характер сообщений о вершковых успехах наших милых союзников.
Кричащим «победа до конца!» хорошо было бы предложить провести предварительно referendum всем сидящим на позициях солдатам (к[ото] рые все, я уверен, вотируют за немедленный, хотя бы и гнилой, мир), и самим уже идти затем на смену своих не желающих воевать товарищей!
Немцы выдумали новое название для существующей формы их государственного правления: «народная монархия»!
Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014
День теплый, серенький. Тишина поразительная: зловещая ли она, или, может быть, благотворная? Что-то она напоминает мне период послемукденского ожидания мира… Второй день гуляют пейзане в праздничных нарядах, сидят на завалинках да калякают; солдатики попевают да играют на гармониках; жаворонки заливаются в поднебесье; аист с аистихой как будто чаще ведут друг с другом Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
Встали в 10 ч. Я с детьми сидел в саду у дома, и мы грелись на солнце, кот<орое> наконец грело. До завтрака соборные певчие пришли Христа славить. Днем я христосовался с людьми и с конюшенными. Затем к нам начали приезжать гости, сначала приехала баронесса Таубе, потом старший сын Клевезаля, еще позже Ромашевы, [В.Р.]Диц с Великановым, Кавтарадзе и М-llе Барлэ. Все разъехались после 5 ч. Потом приехал Донич, но с ним осталась Наташа, а Дж<онсон>, княгиня [О.П.Путятина] и я поехали в Приорат и там сделали прогулку, было очень приятно после всех гостей. Донич уехал в 9 ½. В это время приехали Крестьяновы. Около 11 ч. мы разошлись. Погода была чудная, 7° в тени, снег сильно тает, хотя в Приорате только одна дорога очистилась, а в городе снег почти весь сошел.
Встали в 10 ч. Я с детьми сидел в саду у дома, и мы грелись на солнце, кот<орое> наконец грело. До завтрака соборные певчие пришли Христа славить. Днем я христосовался с людьми и с конюшенными. Затем к нам начали приезжать гости, сначала приехала баронесса Таубе, потом старший сын Клевезаля, еще позже Ромашевы, [В.Р.]Диц с Великановым, Кавтарадзе и М-llе Барлэ. Все Читать далее
Василий Кравков
Светлый день и по погоде, и по календарю. На душе же мне грустно-прегрустно, предчувствуя нависшую над нами грандиозную катастрофу.
В речи за пасхальным столом у почтеннейшего «комкор» как-то так вышло, что он пожелал всего наилучшего тем из нас, кто останется в живых! На полях зазеленела травка, кокетливо смотрятся подснежнички, ландыши и фиалки.
Странное письмо получил от Сергунюшки, заявляющего, что он испытывает в большой мере неприятное чувство якобы своей личной «лишности» и «неприспособленности» к общественным функциям. Наша кравковская черта: богаты мы академизмом и бедны практицизмом. Послал ему тотчас же ответное письмо, указавши ему, что он превеликую пользу людям сослужит своей просветительной деятельностью, к[ото]рую может применить теперь же среди темных масс. Скорблю, что проклятая война почти окончательно разлучила меня с моими детьми, исковеркала мою личную жизнь; мое сосуществование с ними даже чисто каталитически являлось бы для них регулирующим фактором…
Светлый день и по погоде, и по календарю. На душе же мне грустно-прегрустно, предчувствуя нависшую над нами грандиозную катастрофу. В речи за пасхальным столом у почтеннейшего «комкор» как-то так вышло, что он пожелал всего наилучшего тем из нас, кто останется в живых! На полях зазеленела травка, кокетливо смотрятся подснежнички, ландыши и фиалки. Странное письмо получил от Читать далее
Василий Кравков
Благостная тишина; прелестная погода. «Да молчит ныне всякая плоть, предстоя пред святыней великой…»
Ознакомился с случайно полученными №№ «Земли и воли», «Труда», «Российской республики». Все они весьма приличны уже по одному тому, что не кричат «войну до полной победы!», т.е. до сокрушения прусского милитаризма, к[ото]рый в идее и весьма желательно было бы изничтожить, но попытка этого при наличии всего того, что мы имеем предложить при сложившихся для нас весьма трагических условиях в деле снабжения, продовольствия, транспорта, при полной разрухе в армиях — может только повести нас к еще большему катаклизму… Заключение мира теперь же, немедленно для нас, по моему убеждению, является indicatio vitalis , хотя бы и при неизбежной перспективе возможности через несколько лет опять сразиться с тевтонами.
Возмущаюсь идеологией в этом отношении Милюкова и в полном единомыслии состою с Керенским и Чхеидзе. Выше головы нам сейчас не прыгнуть без наверняка сломать себе шею; надо, наконец, глубоко осознать и примириться с непреложным императивом, что и самая красивая женщина не может дать больше того, что она имеет. Вожди теперь потеряли всякое доверие к войскам, а войска — к вождям. Долг гражданской] совести должен протестовать против раздающихся еще пышных заявлений вроде брусиловского, что-де войска рвутся в бой и готовы сокрушить неприятеля. Зачем вводить в заблуждение наше правительство? Нет уже у нас, слава Богу, высочайших Митрофанушек, коим так выгодно было для наших военачальников втирать очки…
Газеты пестрят угрожающим обращениям к гражданам, что… отечество в опасности. Надо теперь помочь правительству сделать только из этого факта правильный вывод, как бы сравнительно наилучшими дипломатическими путями спасти Россию от полета в раскрывшуюся перед ней бездну. Да просветлеет разум нашей воинствующей либеральной буржуазии узреть указующий перст, куда вести Россию без завлечения ее в петлю дальнейших внешних политических авантюр! Мне кажется, что уже пропущен первый благоприятный момент для ликвидации затеянной старой властью этой бойни; момент этот был тотчас же по свержении «торгового дома Рома куда вести Россию без завлечения ее в петлю дальнейших внешних политических авантюр! Мне кажется, что уже пропущен первый благоприятный момент для ликвидации затеянной старой властью этой бойни; момент этот был тотчас же по свержении «торгового дома Романовых…» Но он пропущен; теперь не следует пропускать второго момента: пока немцы еще не устроили нам в более расширенном масштабе того, что случилось под Стоходом.
Встретили Св. Пасху. После заутрени — разговлялись; стол был до угрызения совести обилен и комфортабелен. Все это было бы так хорошо, если бы таковой имели и солдатики и там, у нас, в глубине России сущие, которых мы обжираем. На одном из куличей была кондитером вырисована надпись: «Российская республика». Алеша и все заметили, что я был необычно грустен. Это правда. Мои мысли с душой и сердцем были с Лялечкой и Сергунюшкой в Рязани…
На позициях до жути тихо. Ночью густой туман, еле-еле рассеявшийся под утро.
Благостная тишина; прелестная погода. «Да молчит ныне всякая плоть, предстоя пред святыней великой…» Ознакомился с случайно полученными №№ «Земли и воли», «Труда», «Российской республики». Все они весьма приличны уже по одному тому, что не кричат «войну до полной победы!», т.е. до сокрушения прусского милитаризма, к[ото]рый в идее и весьма желательно было бы изничтожить, Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
В 11 ч. я поехал к Дж<онсону> и с ними, т.е. с Ольгой П<авловной> [Путятиной], М-me Донич и Дж<онсоном>, мы сделали прогулку в Приорате и дошли пешком домой. Дети завтракали с нами. Днем Наташа, Ольга П<авловна> и я пошли гулять, доехали до Приората и там сделали большую прогулку. После чая я отдыхал. К обеду приехал Алеша. В 11 ½ мы все поехали в автомобилях к заутрени в Реальное училище (вход там по билетам, поэтому народа не было слишком много). Мы ушли после евангелия, отец Колачев служит очень хорошо и быстро. Разговлялись вкусно и оживленно. Разошлись около 3 ч. Погода была пасмурная, около 6 гр<адусов>.
В 11 ч. я поехал к Дж<онсону> и с ними, т.е. с Ольгой П<авловной> [Путятиной], М-me Донич и Дж<онсоном>, мы сделали прогулку в Приорате и дошли пешком домой. Дети завтракали с нами. Днем Наташа, Ольга П<авловна> и я пошли гулять, доехали до Приората и там сделали большую прогулку. После чая я отдыхал. К обеду приехал Алеша. В 11 ½ мы все поехали в Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
Утром читали. В 2 ¼ Наташа, Тата, мисс Ним и я поехали в автом<обиле> в церковь Реального уч<илища>. После службы возвратились домой, а затем Н<аташа> и я пошли гулять, дошли до Приората, сделали там маленький круг, на обратном пути зашли к Дж<онсону>, но его не было дома. В 6 ч. к нам приехали кн. Ольга П<авловна> [Путятина] и М.Г.Донич с дочерьми. Мы разбирали пасхальные яйца быв<шего> Имп<ераторского> фарф<орового> зав<ода>. В 11 ½ дамы поехали спать к Дж<онсону>, также и М-llе Мари. Погода была солнечная, но ветреная, 6° в тени.
Утром читали. В 2 ¼ Наташа, Тата, мисс Ним и я поехали в автом<обиле> в церковь Реального уч<илища>. После службы возвратились домой, а затем Н<аташа> и я пошли гулять, дошли до Приората, сделали там маленький круг, на обратном пути зашли к Дж<онсону>, но его не было дома. В 6 ч. к нам приехали кн. Ольга П<авловна> [Путятина] и М.Г.Донич с Читать далее
Василий Кравков
Солнечный голубой день. Великая пятница. Получены для посева огородные семена. Оборудован уже у меня огород. Но не суждено нам воспользоваться плодами: пришла телеграмма от Щербачева, что начиная с 8 апреля * начнется смена нашего корпуса 22-м; наш, как истрепанный и истомленный, перейдет в резерв, вероятно — в Коломею. Телеграмма не сулит ему продолжительного отдыха, а взывает все «напрячь последние силы» для отражения врага. А последние-то силы уже все израсходованы. Каким-то безумным издевательством звучат все эти и приказные, и газетные призывы к продолжению войны до победного конца, могущему привести к нашему самоуничтожению и самопогребению со всеми завоеванными нами драгоценными свободами! Надо потерять всякое чувство и понимание реальной действительности, ч[то]б[ы] как Милюков настаивать на утопии — необходимости овладения Константинополем, проливами и сокрушении прусского самодержавия. Откуда мы возьмем силы для доведения до такого конца кампании, обещающей в этом случае обратиться в кампанию без конца? <…> А боюсь я, ох как боюсь, что при дружном наступлении немцев по-макензеновски – все наши «православные» возьмут, да и побегут как стада баранов, и с большей даже стремленностью, чем бывало раньше. Дай Бог, чтоб оказаться мне здесь плохим пророком. Одно ведь дело нашим «православным» там, в тылу, манифестовать, а другое – быть лицом к лицу с могучим неприятелем при создавшейся полной деморализации в войсках, при продолжающемся еще кризисе в транспорте, продовольствии, снаряжении и т. д. Все это надо мудро учесть и не очень-то уж рыпаться относительно разных константинополей…
Солнечный голубой день. Великая пятница. Получены для посева огородные семена. Оборудован уже у меня огород. Но не суждено нам воспользоваться плодами: пришла телеграмма от Щербачева, что начиная с 8 апреля начнется смена нашего корпуса 22-м; наш, как истрепанный и истомленный, перейдет в резерв, вероятно — в Коломею. Телеграмма не сулит ему продолжительного отдыха, а взывает Читать далее
Василий Кравков
Великий четверг Страстной недели, будящий наилучшие чувства и воскрешающий прекраснейшие мечты. Погода очаровательная. Но вьется над нами целая эскадрилья окаянных неприятельских аэропланов. Сергунюшка прислал мне дышащую все тем же революционным восторгом открытку, адресуя «господину» корпусному врачу, а не «Его Превосх[одительств]у». Послал ему в ответ, титулуя вместо «Его Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
В 9 ч. Георгий и я поехали во дворец в церковь. Наташа поехала в Петроград с Татой, мисс Ним и Дж<онсоном>. Возвратившись домой, читали. После завтрака был отец Страхов, кот<орый> сообщил, что пока приходится прекратить службу в дворцовой церкви, т.е. на дни праздников. Алеша приехал в 2 ¼. В 3 ¼ Алеша, Баранов и я пошли пешком во дворец в мои комнаты, где я взял Читать далее
Василий Кравков
Ночью немного помочило, день же – голубой.
Утром часов около 5-ти внезапно проснулся от оглушительного взрыва брошенной, очевидно, невдалеке, бомбы с окаянного аэроплана. С воссиявшей на Руси свободой я стал особенно боязлив, как бы так глупо не сделаться жертвой бессмысленного действия слепого случая.
Закончили свой объезд частей корпуса члены Госуд [арственной] думы; вынесенное им впечатление — это глубокое отчуждение офицерства от солдат и солдат от офицерства.
Получена преогромнейшая телеграмма от Временного правительства с подробной мотивировкой, анонсирующая о необходимости значительного сокращения как продовольственных, так и фуражных дач. От наших «православных» сермяжных бородачей уж слышится ропот, что-де была, мол, густая туча, да пошел-то из нее мелкий дождь!.. Создается благоприятная почва для самой черносотенной демагогии. Людская толпа требует чуда: сделай их сейчас же счастливыми! Либеральная прогрессивная интеллигенция в благородных своих побуждениях сотворила себе кумира в лице обездоленного по ее масштабу народа — как нежные, сердобольные родители делают себе кумиром своих детишек, желая всячески их сделать счастливыми. Но всегда ли родительская забота делает их таковыми?! И всегда ли родители получают от них справедливую к себе оценку и заслуженную признательность?! Не рискуют ли дети от широко предоставленной им свободы искалечить и себя, и родителей?! Боюсь, что «православные» в конце концов, как лягушки в крыловской басне, запросят себе царя. <…>
Ночью немного помочило, день же – голубой. Утром часов около 5-ти внезапно проснулся от оглушительного взрыва брошенной, очевидно, невдалеке, бомбы с окаянного аэроплана. С воссиявшей на Руси свободой я стал особенно боязлив, как бы так глупо не сделаться жертвой бессмысленного действия слепого случая. Закончили свой объезд частей корпуса члены Госуд [арственной] думы; Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
В 11 ч. Георгий и я поехали во дворец в церковь, Наташа еще оставалась в постели, крапивная лихорадка хотя слабее, но пока не прошла. Днем Георгий и я пошли к М.А.Дерфельден, просидели у нее около часа. В 5 ч. приехал ветеринарный врач для Волчка, кот<орый> вот уже месяц как болеет. В 6 ч. Георгий и я поехали ко всенощной. Теперь ездить приходится в коляске. До обеда и Читать далее
Василий Кравков
Ночью небольшой дождь, днем же — ясно. Члены Государственной думы отправились утром в другие дивизии нашего корпуса. Общая офицерская жалоба, что с солдатами теперь нет сладу и нет никакой среди них дисциплины. Многими из них проявляется плохо скрываемое злобно-мстительное отношение к своему начальству. Психологически все понятно: посеяли ветер — пожинайте теперь бурю! В Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
Утром читал. Наташа осталась в постели, т.к. ей нездоровится. Днем Георгий и я пошли пешком к М-me Дерфельден, но ее не было дома. После чая я с Дж<онсоном> отправился на извозчике к Куракинским воротам, оттуда пошли пешком на Ферму, где заказали масло и сливки для Пасхи. Затем возвратились домой через Черные ворота и Приорат. Георгий и я обедали вдвоем, а потом сидели в Читать далее
Василий Кравков
Превосходная погода. Депутаты думские приехали вчера поздно ночью. Сегодня за утренним чаем с ними познакомился. Уехали улещивать «свободных граждан» быть столь любезными, ч[то]б[ы] отправиться в окопы и не дать врагам прорвать наш фронт. А «свободные граждане» самочинно уже распорядились поставить от себя часовых при кухнях, дабы не позволяли последним по приказанию Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
В 9¾ Наташа, Георгий [Михайлович], Дж<онсон> и я поехали в Петроград. Дж<онсон> и я поехали к Кнопу, затем к Денисову Уральскому, оттуда к Алеше, где мы завтракали, в 1 ч. и Наташа приехала. Днем приехал кн. Шерваптидзе, кот<орый> приехал из Киева. К чаю приехала Наташа, после чего мы поехали к Фаберже. Там к нам присоединился Георгий [Михайлович], и мы все поехали в Гатчину с 6-ч. поездом. Погода была туманная, 2° теп<ла>.
В 9¾ Наташа, Георгий [Михайлович], Дж<онсон> и я поехали в Петроград. Дж<онсон> и я поехали к Кнопу, затем к Денисову Уральскому, оттуда к Алеше, где мы завтракали, в 1 ч. и Наташа приехала. Днем приехал кн. Шерваптидзе, кот<орый> приехал из Киева. К чаю приехала Наташа, после чего мы поехали к Фаберже. Там к нам присоединился Георгий [Михайлович], и мы все Читать далее
Василий Кравков
Пейзане и пейзанки идут в церковь с вербочками. Тоскливо-претоскливо на сердце, что Страстную и Пасху буду проводить по-басурмански – вне семьи и вне дорогой Рязани. <…>
«Комкору» сегодня при объезде частей 19-й дивизии в 74-м полку солдаты заявили, что не желают идти на смену 12-й дивизии в окопы, требуя, чтобы из России пришли более молодые и свежие люди, чем они. Кстати, прибыли уже в Подгайцы три члена Государственной] думы — Гронский, Демидов и Дуров, для беседы с войсками. «Комкор» очень был обрадован в расчете, что с помощью, может, народных избранников удастся пропереть в окопы непокорных «граждан»; а таковых оказалось и в других полках дивизии очень много. Если такие явления имеют место и в других корпусах, то — увы! — армии у нас нет! Надо кончать скорее войну, ч[то]6[ы] не случилось у нас чего-н[и]б[удь] еще хуже. Смена частей в ожидании членов Государственной] думы пока задержана.
Офицерство все очень озлоблено против «второго» нашего правительства — Совета рабочих и солдатск[их] депутатов; у всех почти страстное желание уйти вовсе со службы. […]
Пейзане и пейзанки идут в церковь с вербочками. Тоскливо-претоскливо на сердце, что Страстную и Пасху буду проводить по-басурмански – вне семьи и вне дорогой Рязани. <…> «Комкору» сегодня при объезде частей 19-й дивизии в 74-м полку солдаты заявили, что не желают идти на смену 12-й дивизии в окопы, требуя, чтобы из России пришли более молодые и свежие люди, чем они. Читать далее
Великий князь Михаил Александрович
В 11 ч. поехали в церковь, все вместе ехали на санях, т.к. в моторе трудно ехать. В 12А к нам приехали кн. Путятина О.П., М-mе Донич, Тата и Олет, а также и Эристов. Последний уехал в 2 ½, а мы пошли гулять, сделали круг по улицам. К чаю пришла Мария Сер<геевна> Ромашова, кот<орая> возвратилась из Кронштадта и рассказывала про те ужасы, кот<орые> там Читать далее
