1917. Хроники Брянского края

Календарь записей


Подписывайтесь на нас


1917. Хроники Брянского края

дневник

дневник20
Василий КравковВасилий Кравков

Прекрасная погода — теплая и солнечная. Шквал революционных волн разорвал всякую дисциплину ума и воли людей. Получивши пленительные свободы, держим строгий экзамен на гражданскую и политическую зрелость. По газетным сообщениям г. Царицын — во власти буйствующего гарнизона солдат, наложивших на беззащитных жителей 114-миллионную контрибуцию и овладевших пароходным движением по Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

В 10 ¼  дети, мисс Ним и я поехали в дворцовый парк. Дети собирали цветы около Березового домика, а я читал на траве. Потом мы прошлись до матросов и возвратились домой. Днем Наташа и я поехали в Зверинец и там гуляли. После чая я читал, потом мы пошли к дому на Багговутовской. До обеда делал гимнастику. (Я ошибся: до завтрака Наташа, [К.А.] Котон и я сходили в дом на Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

Светлый день. Тоскую по тихой свободе, по звукам сладким и молитвам искусства и красоты, неодолимо тянет припасть к моей родной земле. На днях приезжал на фронт и в армию Керенский, от к[ото]рого более легковерная публика ожидает с нетерпением обещанного им насаждения «железной дисциплины» и применения «во всей строгости законов» в развалившихся войсках; но — увы! — пока еще Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

Наталья Брасова и Великий князь Михаил Александрович на крыльце дома Вульфертов на Багговутовской улице в Гатчине. 1908 г.

Утром читал в саду. В 12 ч. Василий [Челышев] привел от Кавтарадзе собаку «колли» по кличке Райт. До завтрака Наташа и я зашли в дом на Багговутовской, туда еще привезли сегодня мебель, па днях все будет готово, В 3 ч. Наташа, дети, мисс Ним, Дж<онсон> и я поехали на «Р<оллс>-Р<ойсе>» в Царскославянскую лес<ную> дачу. За нами шел «Паккард». Мы остановились у первого тока и прошлись по нем до конца, видели одного глухаря. Вернувшись к автом<обилю>, поехали дальше и, не доезжая одной версты до Чиркинского дома, остановились и расположились вправо от дороги на просеке, где пили чай, — Наташа читала, дети рубили сухостой и сделали костер, Дж<онсон> и я прошлись, — я ему показал то место, где убил медведя [в] 1908 г. 8 мая. В 6 ¼ поехали домой, и до обеда я читал на террасе. Вечером Наташа, мисс Ним, Дж<онсон> и я поехали в гор<одской> синема («За грехи матери»). Погода была солнечная, теплая, 16°.

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 419

 

На фото: Наталья Брасова и Великий князь Михаил Александрович на крыльце дома Вульфертов на Багговутовской улице в Гатчине. 1908 г.

Утром читал в саду. В 12 ч. Василий [Челышев] привел от Кавтарадзе собаку «колли» по кличке Райт. До завтрака Наташа и я зашли в дом на Багговутовской, туда еще привезли сегодня мебель, па днях все будет готово, В 3 ч. Наташа, дети, мисс Ним, Дж<онсон> и я поехали на «Р<оллс>-Р<ойсе>» в Царскославянскую лес<ную> дачу. За нами шел «Паккард». Мы остановились у первого тока и Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

День серенький — в моем вкусе. Кухня свободы выжаривает из нее пародию на свободы — «слабоду», дикую разнузданность чувства освобождения от всяких обязательств. В газетах в особых отделах «Смутное время» регистрируются случаи разгулявшихся по Святой Руси грабежей, разбоев, ничем извне не сдерживаемого вандализма; описание гнусного действа ушкуйников в Мценске воскрешает Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

В 10 ч. Дж<онсон> и я поехали к Алеше в Петроград. Там примерял [одежду], потом занимались. К завтраку был Шлейфер. Днем я с Алешей поехал к кн. Шервашидзе, от кот<орого> узнал подробности обыска у Мама в Ай-Тодоре. Оттуда поехали к Воронцовым [-Дашковым], где были также Арсеньев и Кока. С 4 ½  поездом Дж<онсон> и я поехали в Гатчину, с нами в купе ехал ген. Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

Голубой день.

Вот уже почти целый месяц войска нашего корпуса стоят в глубоком резерве бездействующими и пока (дай Бог, ч[то] б[ы] только пока!) никудышными в смысле своей боеспособности. Вчера прошли маршевые роты укомплектования в значительно уменьшенном своем составе против того, в каком вышли из мест расположения их запасных батальонов — вследствие убыли дезертирами по пути своего следования! Дошедшие же до назначения части рот несли флаги с лозунгами «Долой войну!» И в дурьих черепах взбунтовавшихся рабов этот лозунг, наряду с прочими неосторожно бросаемыми в армию лозунгами (уж не говоря об умышленном сатанинском развращении со стороны большевизма), преломляется, без сомнения, в том смысле, что надо-де, значит, каждому удирать домой! Существования власти — не чувствуется, приходится лишь удивляться, что не дошло дело до взаимной [по] ножовщины. Таковы наступившие будни после хмельных светлых праздников революции!

А что, если наши союзники в ответ на наше предательство возьмут, да заключат с Германией свой сепаратный мир, но за счет впавшей в бессилие России?! Не слишком ли уж зарвались одурманенные полученными свободами вчерашние российские рабы в распространительном понимании их смысла?! Как бы это «победное» шествие не разделило судьбу нашего «молодецкого» продвижения за Карпаты в 1915 году!

В лице всех этих проклятых большевистских газет и агитаций в Россию въехал своего рода «троянский конь». Из армии получилась наглая толпа-вольница, претендующая на коллегиальное свое обсуждение, предварительно их исполнения, даже сокровенных стратегических планов и директив высшей командной власти; все стали и в глубоко специальных вопросах «сами с усами», и чем невежественней голова, тем догматичней решает…

По получаемым «сводкам» узнаем, что братания запрещены в германской армии, но весьма часты случаи джентльменства со стороны немцев, когда они предупреждают за несколько часов наших солдат поуберечься от огня бомбомстов, к[ото]рые им приказано испытать.

А до общего мира, подумаешь теперь, еще так далеко-далеко, и не так он близок, как казалось в первые дни революции.

Газетами объедаюсь.

Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014

Голубой день. Вот уже почти целый месяц войска нашего корпуса стоят в глубоком резерве бездействующими и пока (дай Бог, ч[то] б[ы] только пока!) никудышными в смысле своей боеспособности. Вчера прошли маршевые роты укомплектования в значительно уменьшенном своем составе против того, в каком вышли из мест расположения их запасных батальонов — вследствие убыли дезертирами по Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

В 10 ¼  я поехал, как всегда, верхом, а дети с мисс Ним собирали цветы в дворцовом парке; я ездил в Зверинце. В 11 ¾  я поехал на «Паккарде» по Царскосельскому шоссе и, проехав верст 7, встретил Мари ([великую княгиню] М<арию> П<авловну> [младшую]). Она пересела ко мне, и мы поехали домой. После завтрака сидели на террасе, затем сделали прогулку в Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

В 11 ч. Наташа, Тата и я поехали в церковь Реального уч<илища>. В 12 ½  завтракали. В 2 ч. поехали с детьми, мисс Ним и Дж<онсоном> на «Р<оллс>-Р<ойсе>» в Зверинец, за нами шел маленький «Опель». Мы взяли с собой кузнеца с Егерской [слободы] и поехали к сараям в конце Цагове. Там кузнец чистил ослам копыта, кот<орые> за зиму выросли до невозможных размеров. Оттуда мы поехали по направлению к Чайному домику. Не доезжая домика, мы расположились на траве с правой стороны и пили чай, — потом Беби рубил топориком сухие деревца, а я с Татой немного прошелся. В 5 ¼  мы все возвратились домой. Я делал гимнастику до 7 ½  и затем поехал с [В.Р.] Дицем на «Р<оллс>-Р<ойсе>» на глухариный ток между зубрами и Сомерской караулкой, были встречены Богдановым. На току я закусил. К нам подлетел глухарь, кот<орого> я и взял, — затем пошли дальше по тропинке, и я взял второго пулей (винтовка «Саведж»). Глухари совсем не пели, хотя зелень чуть только начинается, вечер был чудный, 8 гр<адусов>. Мы прошли весь ток, сели в автом<обиль> с другой просеки и возвратились домой в 10 ¾. Погода была чудная, жаркий день, 18° в тени. Когда мы возвращались с тока, то видели, как догорал переносной домик, кот<орый> стоял на ближайшем току уже много лет. Вообще поджогов теперь очень много, и браконьерство страшное идет всюду, — слышали несколько выстрелов.

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 418

В 11 ч. Наташа, Тата и я поехали в церковь Реального уч<илища>. В 12 ½  завтракали. В 2 ч. поехали с детьми, мисс Ним и Дж<онсоном> на «Р<оллс>-Р<ойсе>» в Зверинец, за нами шел маленький «Опель». Мы взяли с собой кузнеца с Егерской [слободы] и поехали к сараям в конце Цагове. Там кузнец чистил ослам копыта, кот<орые> за зиму выросли до невозможных Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

Вознесение Господне! Дни летят под знаком «родина и революция на краю бездны». «Российские факелы свободы, осветившие революционным светом весь мир», так близки к угашению! Темными силами, культивированными многовековой российской деспотией, срываются безжалостно медовые, прекрасные дни революции. Кашеобразному состоянию армии и страны в смысле прогрессирующей Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

В 9 ¾  я поехал с детьми и мисс Ним к Ферме. Они оттуда пошли пешком в дворцовый парк собирать цветы, а я ездил верхом, через Ремиз поехал к Чайному домику, затем обратно через Фазанник и Военное поле. У Сильвия мы встретились и поехали домой. До завтрака у меня был прап<орщик> Квасный. Днем Наташа и я поехали в Зверинец, где сделали прогулку пешком. После чая до 7 ч, я Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

<…> Из России к нам на фронт приезжают открыто себя именующие «ленинцами» и «ленинками».

Пленные немцы заявляют, что они Вильгельмом премного довольны, и революции, тем более во время войны, не собираются делать. Пока наши освобожденные рабы предаются в бездействии сладким грезам о мире, германцы уже начали свой могучий отпор наступательным действиям наших союзников. Речь в рейхстаге Бетман-Голльвега дышит сознанием немецкой мощи. Если бы только можно было создать умного и честного царя — зачем бы было нашей благородной интеллигенции («буржуям!») с таким самопожертвованием и сектантской фанатичностью навязывать наследственным рабам эту лучезарную свободу? Ведь, понатешившись в мере своего холуйски-хамского понимания ей и понакалечивши друг друга [по] ножовщиной и другими бесчинствами, эти рабы, в бессилии охранить себя друг от друга, все равно в конце концов обретут для себя наилучшее самочувствие, потянувши свои поганые выи в прежний хомут!! Есть люди и люди, есть разные породы людей, как и разные породы собак: от наиболее интеллектуально воспитанных до пребывающих в волчьей дикости. Всех ли пород собак можно выпускать без намордников?!

Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014

<…> Из России к нам на фронт приезжают открыто себя именующие «ленинцами» и «ленинками». Пленные немцы заявляют, что они Вильгельмом премного довольны, и революции, тем более во время войны, не собираются делать. Пока наши освобожденные рабы предаются в бездействии сладким грезам о мире, германцы уже начали свой могучий отпор наступательным действиям наших Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

В 9 ¾  я с Беби и мисс Ним поехал к Ферме, оттуда сделал прогулку верхом — Ремиз, Корпиково, Черное озеро, Лисьи Бугры, Ремиз и дворцовый парк. Я слез около каменного моста, где ждали меня Беби и мисс Н<им>. В 12 ч. к нам подъехали Сергей А<лександрович> [Шереметевский] и Алеша, приехавшие из Петрограда. Мы поехали домой и до завтрака сидели на балконе. Днем Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

В 9 ¾  Наташа, Тата, мисс Ним, Дж<онсон> и я поехали в Петроград, с нами ехали в купе Е.К.Гаврилюк и еще двое. Я, Тата и м<исс> Н<им> поехали прямо к Алеше, где был Кока. Н<аташа> приехала к завтраку, были также Сергей А<лександрович> [Шереметевский] и [А.Н.]Шлейфер. Потом обсуждали один вопрос с Сер<геем> Алек<сандровичем>. Пили чай в 5 ч. Затем мы, гатчинцы, поехали на вокзал, с нами поехал Шлейфер. Мы с ним прошлись пешком от Баг<говутовской> платформы до дома. После обеда Наташа, Шл<ейфер> и я пошли в дом на Багговутовской, где для них устраиваются комнаты. Потом вернувшись к себе, сидели в скуль-рум. Шл<ейфер> уехал в 11 ч. Погода была солнечная от 12 ч., ут<ром> все было покрыто снегом, под деревьями он оставался весь день, от 2 до 4 гр<адусов> тепла.

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 417

В 9 ¾  Наташа, Тата, мисс Ним, Дж<онсон> и я поехали в Петроград, с нами ехали в купе Е.К.Гаврилюк и еще двое. Я, Тата и м<исс> Н<им> поехали прямо к Алеше, где был Кока. Н<аташа> приехала к завтраку, были также Сергей А<лександрович> [Шереметевский] и [А.Н.]Шлейфер. Потом обсуждали один вопрос с Сер<геем> Алек<сандровичем>. Пили чай в Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

Солнечно и свежо. Реорганизация правительства закончилась, по-видимому, благополучно; двуглавая наша революционная власть, Бог даст, обратится в единую, более крепкую. Керенский на крестьянском съезде обещал насадить в армии железную дисциплину. Пошли ему, Господи! Но первый его приказ по армии и флоту звучит пока довольно решительно и строго в отношении высшего командного Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

Ночью дождь; утром хмуро; с полудня прояснилось. С нетерпением ожидаю газетных сведений об окончательном разрешении министерского кризиса. Верное определение, что германские социалисты прежде всего — немцы, а социалисты же они лишь в свободное время! Я уж не так молод, ч[то] б[ы] безмерно чувствовать счастье жизни в эпоху революции, при всем сознании великих богатств, Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

Утром читал. Днем Наташа, Дж<онсон> и я пошли в дом на Багговутовской, куда привезли сегодня мою мебель из Петрограда. В 3 ¾  Наташа и я поехали в Зверинец, где сделали прогулку пешком. В конце парков мы сели в автом<обиль> и возвратились домой. После лс чая читал, потом делал гимнастику. После обеда играл на гитаре. Погода была ужасная, хотя солнце изредка Читать далее

Великий князь Михаил АлександровичВеликий князь Михаил Александрович

В 10 ч. Наташа и я поехали в Петроград. Там я поехал в Управление, где принял депутацию в количестве восьми человек (служащих) Брасова и Дерюгино. Они представляли свои просьбы и желания. Потом Наташа и Кока приехали за Алешей и мною, и мы поехали к Сурову, затем Кодак, оттуда к Алеше. После завтрака приехал Ларька. От 4 ч. до 5 ч. я играл на гитаре с Доменичи. После чая, за кот<орым> были Ларька и Дворжецкий, — Дж<онсон> и я поехали к Абаканозичам, где была Наташа, и с ней поехали на поезд. В купе ехали еще четверо, и мы разговаривали с ними. Вечером сидели в скуль-рум, Наташа вкладывала открытки в альбом, а мисс Ним массировала мне голову. Погода была солнечная утром, вечером шел маленький дождь, 7°.

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 416

В 10 ч. Наташа и я поехали в Петроград. Там я поехал в Управление, где принял депутацию в количестве восьми человек (служащих) Брасова и Дерюгино. Они представляли свои просьбы и желания. Потом Наташа и Кока приехали за Алешей и мною, и мы поехали к Сурову, затем Кодак, оттуда к Алеше. После завтрака приехал Ларька. От 4 ч. до 5 ч. я играл на гитаре с Доменичи. После чая, за Читать далее

Василий КравковВасилий Кравков

Прошел небольшой дождь, и опять прояснилось. Сегодня на отрывном календаре — «день рождения Его Имп[ераторского] Велич[ест]ва»! Еще преждевременно быть уверенным, что осиновый кол в самодержавие забит крепко. Далеко еще до осуществления сладки грез утопии о земном рае, ч[то] б[ы] над человечеством воссияла сила зиждущаяся на праве, а не право — на силе. Взбунтовавшиеся рабы Читать далее

Поддержка сайта: