газета

Большая Дворянская улица в Карачеве. Открытка 1900-1910х гг.

Ярмарка «Утолимая», ежегодно бывающая у нас на Никольской площади, несмотря на дороговизну и бестоварье, привлекла тысячи народа.

Постоялые дворы были переполнены и многие ночевали на улице.

Приехавшие из уезда все почти запасались своими харчами. В городе же за 1/3 рыбки (штучка) платили по рублю, и кто с собою не привез, тот поистине голодал.

Добиться напиться чая стоило большого труда и времени.

На ярмарку было приведено много рогатого скота, лошадей, но цены были высоки.

Мануфактурных лавок почти не было, посуды тоже.

Бакалейные были очень бедные и все продавалось по баснословно дорогой цене.

Овчина простая стоила 25-30 р. штука; простой полушубок 125 -150 р. Стан колес вместо прежних 5-8 р. до 100 р.

Овощи тоже были очень дороги: капуста до 3-х р. пуд., картофель 3-4 р. мера, лук 8-10 р.

Оладьи, всегдашние лакомства ярмарки, в медный пятак величиною, брались по 15 к. штука нарасхват.

Не обошлось дело без виртуозов по карманной части и, к сожалению, в этом искусстве подвизались лица, одетые в военную форму. Один с подвязанной рукой (быть может, это своего рода фокус, чтобы отвлечь внимание), свободной рукой забрался в карман к крестьянину, но последний скоро «учуял» и схватил вора за руку.

Вора задержали и передали в руки милиции.

Орловский вестник. – 1917. – 9 ноя. (27 окт.) (№240)

Козельская улица в Карачеве. Фото с открытки 1900-1910х гг.

Продовольственный вопрос.

Трудность добывания продуктов первой необходимости растет и растет, изо дня в день, результатом чего является форменная голодовка. Это положение создало новый тип профессии – «торговцев из-под полы». Из-под полы продают сахар, из-под полы продают и другие продукты и, конечно, все это продается по баснословно высоким ценам. Сахаром торгуют солдаты по 3 руб. фун[т] и дороже, продают и печеный хлеб; за дорогие деньги можно все найти и все купать, но это счастье доступно только немногим, а тысячи же обречены на голодовку и всякие лишения.

Недавно на базаре имел место следующий печальный случай. Покупает крестьянин у вынесшего продавать солдатика сапоги за 70 рублей. Не успел купивший отойти двух-трех шагов, как к нему подскакивают два солдата и спрашивают: «Откуда взял сапоги, они казенные». Крестьянин отвечает, что купил у солдата. Солдаты отбирают сапоги и говорят, врешь, казенное добро покупать не смеешь. Потерпевший волнуется, растерялся, чуть не плачет и говорит, указывая на ушедшего солдата, что, вот видит Бог, что у него купил.

— Ну-ка, давай сюда – будешь там рассуждать, — говорит солдат и, взяв сапоги, нисколько не сумняшися, уходит. Уж не симуляция ли это? Один продает – другой отбирает.

Орловский вестник. – 1917. – 8 ноя. (26 окт.). (№238).

Мужская гимназия в Бежице. Фото с открытки 1914 г. Из коллекции группы ВК «Брянск глазами разных поколений».

Милостивые Государи!

В № 33 Вашей уважаемой газеты, в отделе «Местная жизнь», сообщены  сведение, порочащие мое доброе имя.

Учитель приготовительного класса местной мужской гимназии И. Е. Благодатский, делая доклад о народном образовании в заседании Совета Рабочих и Солдатских Депутатов 17 октября   *  с. г. позволил ceбe сказать, не имея на то достаточных оснований, что я, Грудов, являюсь «врагом всего человечества», так как я будто бы выгнал из чужой квартиры учитель­ницу, разбросав предварительно ее вещи. Сказано, как видно, сильно; обвинение брошено мне тяжкое. Совет Рабочих и Солдатских Депутатов к крайнему моему удивлению, не нашел почему то нужным запросить у меня объяснений, а прямо, на основании одного объяснения г. Благодатского, постановил вынести мне порицание. Считая обвинение г. Благодатского неправильным, а постановление Совета обидным для себя, покорнейше прошу дать мне место в Вашей газете моему разъяснению с целью восстановить истину и тем реабилитировать свое имя.

У меня два дома. В одном из них помещаюсь я с семьей и квар­тирантами, всего 16 человек, а в другом большом — учитель гимназии г. Митяев. По семейным обстоятельствам я нашел нужным перейти из одного дома в другой, предложил г. Митяеву поменяться с собой, т. е. ему перейти в мой дом, а я в его. Об этом я возбудил ходатайство и перед квартирной комиссией. Побудило меня к этому теснота жить в одной квартире 16 душам, между тем, как в том доме живет только 3 человека. Как показал четырехлетний опыт жизни с посто­ронними людьми, очень мешает занятиям моих детей и сильно отра­жается на их успешности. Я полу­чил уведомление от квартирной комиссии о переводе учителя Митяева, и стал готовиться к переходу на его место. Вдруг 16 октября   *  вижу, что к моему дому подъезжает извозчик и выгружает вещи. Оказывается г. Благодатский и Митяев, не предупредив меня, помещают квартирантов, дабы населить поскорее квартиру. Меня это и удивило и обидело. Я пошел и заявил, что никому не по­зволю без моего ведома переезжать в мой дом.

И повесил замок на другую дверь уже после того, как вещи учитель­ницы были втащены в коридор. Учительницы я не выгонял и вещей ее не разбрасывал. Так как все это происходило днем и на улице, то посторонние люди могут подтвер­дить и засвидетельствовать мою корректность по отношению и учительнице и правоту моего поступка по отношению к своему дому. Ничего так же не говорил я г. Благодатскому о том, будто бы он притесняет беженцев в жмуровском саду. Это говорил мой квартирант, который и теперь подтвердит свои слова. Так было дело, но не так о нем доложено г. Благодастким Совету Рабочих и Солдатских Депутатов. Думаю, беспристрастные люди спросят вместе со мной г. Благодатского: почему он счел нужным, если не спросить домохозяина, то хоть предупредить его о приезде нового квартиранта? Почему самовольный поступок позволителен г. Благодатскому, и почему не позволителен Грудову? Ужели потому, что он учитель гимназии, а я простой мастеровой? Но ведь известно, что «кому много дано, с того больше и взыщется».

А вот г. Благодатский при объяснении грозил снести мои дома. Спросите его, как понять таковую угрозу.

П. Грудов.

Брянский рабочий. – 1917. – 8 ноя. (26 окт). (№38)

Корниловцы — узники Быховской тюрьмы. Фото 1917 г.

Флаг поднят.

Корниловский флаг поднят… в российском предпарламенте. После оваций по адресу ген. Алексеева, (ненавидимого всей армией, соратника Корнилова), «правая часть» зала устроила вчера бурную овацию в честь самого фельдмаршала контрреволюции. «Мы признаем имя Корнилова честным, чтобы ни говорили. И за это честное имя мы отдадим нашу жизнь» — заявил кадетский оратор Струве восторженно поддержанный кадетами, торгово-промышленниками, казаками и кооператорами

«Нам нужно выйти на улицу» сказал ген. Брусилов на московском совещании Корниловцев. «Мы согласны во всеуслышание признать, мы контрреволюционеры» добавил один из его сотоварищей. И контрреволюция, действительно, перестает стесняться, перестает робеть и конфузиться самой себя. Контрреволюция открыто выхо­дит на улицу.

В свое время «Речь» вышла с белыми пятнами вместо пе­редовицы, ибо кадетская газета не решилась признать перед всеми свое единогласие с Корниловым. Теперь кадетский оратор в предпарламенте восполняет этот пробел.

И в это самое время, как в Мариинском дворце осмелевшие сторонники кровавой расправы с народом, восставшим против помещичьей кабалы и насилия капитала, бурно аплодируют промелькнувшей тени генерала-заговорщика, в это самое время в Ташкенте арестовывают членов местного Совета Рабочих и Солдатских Депутатов а в Калуге какой-то, вдруг из под земли выросший отряд казаков и драгун в сопро­вождении бронированных авто­мобилей разгоняет Совет и арестовывает Исполнительный Комитет.    Что означают калужские со­бытия? Мы не имеем еще ключа в этой «загадке». Но мы твердо знаем, что если бы проект вывода революционного гарнизона из Петрограда был осуществлен, то контрреволюция немедленно получила бы полную возможность осущест­вить свою заветную мечту — рас­правиться с Петроградским Советом по-калужски и по-ташкентски.

Генерал Корнилов временно «отдыхает» в Быхове, окру­женный преданными ему текин­цами и польскими легионами. Союз офицеров-корниловцев продолжает свою работу в армии. Каледин организует контрреволюцию в тылу. Родзянко и Рябушинский орудуют в Москвe, кадеты совместно с Кишкиным и прочими мини­страми кадетами — в Петроград.

В любой момент Корнилов или Каледин могут встать во главе движения, в любой мо­мент Каледин может отрезать Москву и Питер от угля и хлеба, в любой момент, под­держивая его Родзянки в Мо­скве и Кишкины в Петрограде предъявят Керенскому, этому балаганному Бонапарту, свои окончательные требования, и, вместе с ним, или без него дадут решительный бой, которого ждет и не дождется весь  союзный капитал, через Гурко и кадетских послов, сговорившийся с контрреволюцией и ответивший решительным отказом на «благожелательное» предложение о пересмотре «военных целей».

И почему бы контрреволюции отказаться от такого боя? По­тому что близок созыв Учре­дительного Собрания? Но именно потому, что он близок, буржу­азно помещичья коалиция и готовит свой решительный удар. Еще побольше голода и безра­ботицы, непреклонно организуемых Рябушинскими, еще по­ближе калединские отряды, еще побольше отчаяния в обессилевающей армии все шансы победы на стороне Родзянки-Каледина.

Судьба революции — в руках ее врагов! Ибо в их руках — вся власть. Правительство явное, а тем более правительство закупленное — на стороне заговорщиков против народа. Терпеть такое положение, значит подобно доверчивой жертве спокойно смотреть, как вьют и  намыливают для нее веревку.

Корниловский флаг поднят.  Господа буржуи заявляют, что готовы «отдать за него свою жизнь». Но мы знаем, что господа буржуи никогда не под­вергают опасности свои драгоценные шкуры. Они работают чужими руками. Они и за Корнилова пошлют умирать темных спровоцированных людей, если не ингушей, то не разобравшихся казаков, если не казаков, то натравленных буржуазными провокаторами, сбитых с толку солдат.

Но рабочие и солдаты могут сказать с удовлетворением: «мы во время приняли свои меры и господа буржуи не застанут нас врасплох. На происки полукорниловцев, на заговор корниловцев мы ответим не отразимым ударом!».

Брянский рабочий. – 1917. – 7 ноя. (25 окт). (№37)

Посад Клинцы. Городская дума. Фото с открытки нач. XX в. Источник: www.klintsy-portal.ru

Комиссия по охране города.

В заседании комиссии при участии представителей Городской Думы, членов Совета, Начальника милиции и Комиссара приняты следующие решения.

Ввиду участившихся за последнее время грабежей и краж, необходимо нанять ночных сторожей. Для содержания таковых обложить более крупных домовладельцев и квартиронанимателей ежемесячным налогом.

Необходимо организовать при Милиции уголовный сыскной отдел и реорганизовать милицию, привлекая в нее более способных и надежных людей, увеличив им жалованье.

Окончательная разработка проекта поручена трем лицам, которые и должны представить проект на рассмотрение Городской Думы.

Бюллетень Клинцовского Совета рабочих и солдатских депутатов. – 1917. – окт. (№5).

Почта и телеграф в Бежице. Фотография К. Фишера. 1895 г. Из коллекции группы ВК «Брянск глазами разных поколений»

Объявление от Начальника почтово-телеграфной конторы.

Ежемесячно из каждого почтового учреждения отправляются в Гу­бернские Конторы тысячи экземпляров корреспонденции к уничтожению не розданной адресатам по разным причинам, главным образом за необозначением места назначения письма, за неуказанием фамилии адресата, вовсе без адреса, за неуказанием точного адреса получателя. Благодаря этому ежемесячно по всей России уничтожаются миллионы нерозданных, не­доставленной и не достигшей своей цели корреспонденции. Публика говорит: «письмо не дошло, письмо пропало» и эту вину взваливает на чинов почтово-телеграфного ведомства. Да, и я скажу: письма не доходят, письма пропадают, но только не по вине чинов почты. За недостаточностью в России грамотности, адреса на письмах пишутся настолько неграмотно, настолько бестолково, что при всем желании разобраться и направить письмо с таким адресом, туда, куда человек его посылает, нет никакой возмож­ности. Чины почты принимают все меры к тому, чтобы доставить, чтобы возможно правильней направить корреспонденцию, не щадя для этой цели ни своими силами, не излишне затраченным временем, и все-таки громадное количество корреспонденции остается недоставленной. Как Министерство почт и телеграфов, так равно и местные органы почты принимают с своей стороны все меры к сокращению количества нерозданной корреспонденции. Прилагая при сем форму адреса на конвертах, прошу вывесить на видном месте для возможно широкого ознакомления публики и по возможности внушать, чтобы адреса давали писать лицам хорошо грамотным; при этих условиях каждый может быть вполне уверен, что его письмо дойдет по назначению. Также желательно было бы, чтобы на каждом письме отправителя писали бы и свои адреса, что даст им возможность получить свое письмо обратно, если оно по какой-либо причине не будет доставле­но адресату. Форма адреса на конверте писем прилагается здесь же.

Заведывающий Бежицкой почтово-телеграфной конторой Глобин.

ФОРМА.

РОСЛАВЛЬ, Смоленской губ.                                           место для наклейки марок

Ивану Ивановичу
ИВАНОВУ.

Высокая улица, дом № 357-й.
(От Ивана Петровича Петрова
Бежица, Мценская ул. дом № 2-й).

Брянский рабочий. – 1917. – 7 ноя. (25 окт). (№37)

В типографии газеты «Биржевые ведомости». Фото 1910-х гг.

Бойкот черной печати.

Буржуазией издаются специальные грязные листки «для народа», которых она сама не читает, но которые она щедро субсидирует и распространяет. Эти органы «вне партийных социалистов» или, вернее, социал-погромщиков задаются специальной целью натравить малосознательную часть народной массы на Советы, на армейские и земельные комитеты и т. д. Отрава лжи и ненависти, клеветы и вражды в огромнейшей дозе содержится в этих газетах — «Живое Слово», «Новая Русь», «Народная Правда».

Если рабочие и солдаты хотят бо­роться с погромными листками, то в настоящий момент у них имеются два пути немедленной борьбы — борь­бы организованной и сознательной.

Первый путь — планомерная, деятельная и неустанная организация бойкота буржуазной печати вообще, и черносотенной в особенности.

Это значить, что ни один товарищ, ни один член великой трудовой семьи не должен не только не покупать буржуазных газет, но даже и рабочие газеты он должен покупать у тех только газетчиков, которые не продают буржуазных газет.  При основательном, планомерно  организованном и длительном бойкоте даже самые сознательные поклонники Пуришкевича и Милюкова постыдятся показать свои симпатии к черной печати, как стыдится больной «дурной болезнью» показать свои язвы. Колеблющиеся элементы среди рабочих и солдат, поставленные перед выбором между товарищеской средой или чтением погромных  листков предпочтут первую.

Но, возразят некоторые товарищи, неужели нет возможности заставить замолчать этих корниловских гадов.  — Есть возможность, отвечаем мы. Это и будет второй путь:

Одновременно с деятельнейшим, планомерно проведенным, длительным полнейшим, не на словах, а на деле бойкотом буржуазной печати рабочие разных фабрик и заводов, рабочие организации разных районов и профессий должны обсуждать и принимать резолюции, обращенные к товарищам—печатникам. В этих резолюциях должно быть указано, что подобно тому, как «освобождение рабочих есть дело самих рабочих», закрепощение рабочих отнюдь не может и не должно быть делом рабочих. В виду этого предлагается товарищам печатникам не набирать и не печатать ничего направленного против рабочего класса, против революции, против советов, союзов, комитетов и т. д.

Мы не сомневаемся, что единодушный призыв многих тысяч рабочих и солдат Петрограда и других мест сыграет свою роль, и черные листки не смогут выходить за отсутствием технического персонала, за  неимением рабочих и служащих.  Несомненно, что тут «Речь» и прочие корниловские органы, неустанно призывающие к репрессиям против рабочих и солдат, начнут вопить о свободе печати.

Эти вопли были бы, однако столь же не основательны, как и не искренни. Никто и не собирается нарушить сво­боду печати. Не призываем к этому и мы. Мы только предлагаем на­помнить товарищам-печатникам, что они свободные граждане, члены од­ной с нами пролетарской семьи. Никто не смеет заставить товарищей- печатников набирать и печатать то, что идет в разрезе с их взгля­дами и убеждениями, что вредит интересам революции, что подрывает организацию их класса.

К чести рабочих печатного дела мы предполагаем, что, если подымут такую дружную кампанию все рабочие Петрограда, все солдаты Питерского гарнизона,— не найдут корниловские писаки ни наборщиков, ни печатников для своих статей. Мы убеждены, что не найдутся те Иуды, которые предали бы интересы своего класса.

Брянский рабочий. – 1917. – 7 ноя. (25 окт). (№37)

Воззвание к населению Бежицы из газеты «Брянский рабочий» от 25 октября (7 ноября нов. ст.) 1917 г.

Вновь стала выходить газета «Брянский рабочий». После победы большевиков при выборах в Совет рабочих депутатов, старый состав редакции из газеты ушел. Новая редакция состоит вся из большевиков, и газета носит теперь характер партийный (большевистский).

В сегодняшнем номере (от 25 октября * ) имеется следующее обращение от Совета рабочих депутатов к населению Бежицы:

«Ввиду предпринятого похода контрреволюционных сил на Советы рабочих и солдатских депутатов и все демократические организации, следствием чего произошел разгром Калужского Совета, постановлением общего собрания Бежицкого Совета рабочих и солдатских депутатов образован Комитет Спасения Революции. Население, учреждения и лица должны всецело подчиняться всем распоряжениям и постановлениям Комитета Спасения Революции».

М. Соловьев.

Голос народа. – 1917. – 14 (1) ноя. (№156).

Бежица. Заводская начальная школа («Каменное училище»). Фото с открытки около 1914 г. Из группы ВК «Брянск глазами разных поколений».

В Совете рабочих и солдатских депутатов.
Заседание 24-го октября   * .

Первым на повестке стоит вопрос о временной приостановке молотового и прокатного цехов, в виду недостатка топлива. После долгих прений собрание приняло следующую резолюцию:

Заслушав доклад о временной остановке молотовой и прокатной мастерских и обсудив его общее собрание Совет рабочих и солдатских депутатов нашло, что ни имеющийся запас топлива, ни неотложность капитального ремонта в настоящее тяжелое время не могут быть причиной даже временной остановки указанных цехов. Поэтому Совет рабочих и солдатских депутатов настаивает, чтобы заводоуправление приняло более решительные меры: 1) по отношению к заготовке и перевозке дров; чтобы дрова подвозились на завод не менее 60 вагонов в сутки; 2) по отношению ремонта, если таковой потребуется, чтобы администрация озаботилась своевременной заготовкой всех необходимых частей  до 15 декабря по 7 января . Только при гарантии этих трех пунктов, общее собрание Совета Рабочих и Солдатских депутатов может согласиться на временную остановку с  15 декабря ..

По вопросу о рыночных ценах на предметы потребления собрание принимает следующую резолюцию: заслушав и обсудив вопрос о введении рыночных цен, общее собрание Совета рабочих и солдатских депутатов согласно внести их только при следующих условиях:

1) При выдаче разницы между прежней и новой ценой за предметы, получаемые из магазинов по карточкам, а также за квартиры и дрова;

2) Что цены будут оставаться постоянными в течение месяца.

По вопросу о субсидии социалистическим партиям: большевикам, меньшевика и социалистам-революционерам по 4.000 руб. от Совета для подготовки выборной комиссии в Учредительное Собрание, большинством голосов признается необходимым ассигновать социалистическим партиям денежных средств для подготовительных работ перед Учредительным Собранием.

По вопросу о продовольствии общее собрание постановило:

1) сдать сентябрьские и октябрьские билеты в контору для того, чтобы уплатить разницу по рыночной цене;

2) послать в губернскую продовольственную управу тов. Медведева и члена продовольственного комитета заявить в категорической форме, будет ли хлеб или нет для Бежицы в количестве 39 вагонов!

О рецептах на муку собрание постановило: выдавать за счет имеющихся контрамарок на муку и ни в каком случае не выдавать выше нормы.

Дело социал-демократа. – 1917. – 15 (2) ноя. (№83).

Магазин общества потребителей в Бежице. Фото К. Фишера, 1895 г. Из коллекции группы ВК «Брянск глазами разных поколений»

Продовольственный вопрос.

Надвигающийся голод в Бежице так же, как и в других городах, ставит перед рабочими, как революционным пролетариатом необхо­димость незамедлительного выступления на путь активной борьбы с про­довольственной разрухой. Борьба должна охватить все отрасли продовольственного дела, на которые рас­падается продовольственный вопрос в его целом: область добывания и снабжения, область распределения и строгий контроль продовольственных с карточек. Остановимся на вопросе добывания и снабжения предметов потребления хлеба и других, а главное хлеба. Хлеб нам известно, что находится у хлеборобов; мелких крестьян. помещиков и спекулянтов — тайных скупщиков.

Нам говорят, что «крестьяне не и дают хлеба», но это не верно; кре­стьяне хлеб рабочим дают, но вот только доставить его невозможно. Продовольственное дело находится а руках заинтересованных в сабо­таже его. Ибо в местах, где про­изводимость позволяет вывозить с хлеб, там дело это находится в зависимости от спекулянтов, которые не считаются и не хотят считаться с центральными организациями, а делают так, как им Бог на с душу положит.

Бежицкому Продовольственному Комитету Министерство Продовольствия  разрешает и предписывает вывести из Воронежской губернии 30 вагонов (30000 пудов) ржи. Председатель Воронежской Продовольственной Управы отказывается выполнить это предписание.

Министерство Продовольствия разрешает отгрузить со станции Змиевки (Орловской губернии), но Председатель  Орловской продовольственной управы это разрешение отменяет. И в результате, что же получается? ровно ничего. Выехавшие товарищи на места  говорят: мы больше не в силах работать. Все, что мы подвозим, все, что нам дают крестьяне — потому что верят, что это для рабочих; на деле этот хлеб идет куда, угодно только не к нам. А потому, до тех пор продовольствие не может наладиться, пока эта милая компания не будет силою революционного пролетариата вытеснена из этих организаций. Как и какими средствами это достигнуть? Средства у нас одни: пролетарская сила, не на словах, а в действиях.

Нужно, не ожидая ни одного дня, начинать приготавливать свои вагоны, паровозы; надо самим рабочим вы­езжать на места, где имеется хлеб. Самим обращаться с призывами к товарищам крестьянам о хлебе. Са­мим организовать подвоз хлеба к станциям железной дороги. Самим производить погрузку в вагоны. Са­мим сопровождать эти вагоны, иметь весь технически и механически персонал, способствовавший движению этого маршрутного поезда к месту назначения раздачи хлеба. И тем самым организованным путем положить конец продовольственному саботажу. Все пути и средства исчерпаны. Нам, или нужно терпеливо переносить голод, или принимать решительные меры.

Н. Кузнецов

Брянский рабочий. – 1917. – 6 ноя. (24 окт). (№36)

Калуга. Дом Губернатора и Окружной суд. Открытка предположительно 1900-1910х гг. В 1917 г. получил название Дом Свободы. 2 ноября (19 окт.) 1917 г. находившийся Совет был разогнан казаками.

К Калужским событиям.

Наши читатели найдут предварительные сообщения о калужских событиях. Кое-что представляется еще не вполне ясным.

Но, несмотря на неясность, соответствующие сообщения появятся в буржуазных газетах под рубриками: «борьба с анархи­ей» и «оздоровление армии».

Деятельность Временного Прави­тельства в области международных и внутренних отношений привела к тому, что голое принуждение по отношению к «свободным» гражданам «свободной» России все более выдви­гается на первый план.

Правящая буржуазия подбирает полки, которые дали бы ей возмож­ность скрутить в суровых тисках всю революционную демократию.

Одну воинскую часть она усмиряет другою, город старается восстановить против деревни и, наоборот, одну область против другой.

Пользуясь своим центральным положением в министерстве, она умело дробит и разделяет силы революционной демократии.

Калужские события будут истолко­ваны, как выступление фронта про­тив тыла: точно так же, как Корнилов будто бы вел фронт на тыл. И, как Корнилов собирался «ра­зогнать» Советы Петербурга, так и усмирители Калуги первым делом вооруженной рукой разогнали Сове­ты Рабочих и Солдатских Депутатов и арестовали их членов.

Из Калуги «карательный» отряд идет на Тулу, Брянск и Новозыбков.

Рабочие и солдаты должны быть наготове. Нет достаточно ясных сообщений о том, что соверши­лось в Калуге. Но как раз эта неясность и делает калужские сообщения в особенности подозрительными для революционной демократии.

Может быть, нам завтра же придется дать грудью отпор новому покушению на революцию. Будем же все готовы к отпору по призыву Советов.

И пора, давно пора положить конец такому положению, когда революция существует среди постоянных заговоров и покушений.

Вся власть – Советам, органам революции!

Долой всех соучастников и укрывателей контрреволюционных заговорщиков!

Брянский рабочий. – 1917. – 6 ноя. (24 окт). (№36)