Общий вид здания тюрьмы «Кресты». Фото К. Буллы, 1908 г.

19 (6) июля на рассвете вышли еще два миноносца. Около 10 часов вечера мы проходили Кронштадт, а к 12 часам вошли в Неву. На прибывших за сутки до нас миноносцах в Петроград из команды никого не было. Точных сведений получить было неоткуда. Едва успели мы выйти на берег, чтобы направиться в Центрофлот для получения справок о местонахождении нашей первой делегации, нас плотным кольцом окружили юнкера, арестовали и повезли на грузовом автомобиле в Зимний дворец. Юнкера далеко не гуманно обошлись с нами при аресте: некоторых избивали прикладами, в том числе автора этих строк, угрожая тут же расстрелять как зачинщиков восстания во флоте. Около Зимнего дворца юнкера снова принялись избивать нас прикладами. В этот момент проходил министр «социалист» Церетели, к которому я обратился с вопросом:

— Что, господин министр, это по-демократически? Так народные министры расправляются с революционными моряками?

Церетели прошел мимо, не удостоив ответом, хотя лично знал меня.

Вечером 19 (6) июля я встретил многих знакомых моряков, но уже не в Центробалте, а в казематах «Крестов».

Дыбенко П. Е. Из недр царского флота к Великому Октябрю. М., 1958

Посад Клинцы. Городская дума. Фото с открытки нач. XX в. Источник: www.klintsy-portal.ru

Местная жизнь.

В Совете рабочих и солдатских депутатов.

(Заседание 19 (6) июля).

На повестке дня следующие вопросы:

1. Современный политический момент.
2. Выборы в Городскую Думу.
3. Создание экономического Комитета.
4. Доклад товар. Титенко.

От имени Исполнительного Комитета с докладом о современном политическом моменте выступает Т. Понизовский. С первых дней революции вся власть фактически находилась в руках демократии. Но тогда демократия не была еще организована и потому сама не могла взять власть, а передала ее Временному Правительству, образованному исключительно их представителей буржуазии. Это Правительство находилось под постоянным контролем Петроградского Совета Рабочих и Солдатских депутатов, который следил за тем, чтобы оно действовало в интересах широких демократических масс. Скоро обнаружилось, что некоторые члены Правительства не намерены отказаться от захвата и контрибуций в области внешней политики. Это вызвало взрыв народного гнева, который смел чисто буржуазное правительство, образовав вместо него коалиционное министерство из представителей буржуазии и социалистов. Фактически в этот период существования Правительство могло делать только то, что не шло вразрез с решениями Петроградского Совета Рабочих и Солдатских депутатов, а потом, с созданием Всероссийского Исполнительного комитета Совета Рабочих и Солдатских депутатов перед ними стали ответственны и министры-социалисты. <…> Существование Центральных Комитетов Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов дает нам уверенность в том, что интересы демократии страдают. А потому нам нужно спокойно выжидать разрешения министерского кризиса и ждать инструкций от ЦК Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов. <…>

На обсуждение ставится вопрос об организации Экономического Комитета. От имени Исполнительного Комитета докладчиком выступает тов. Понизовский. В Исполнительный Комитета стали поступать сведения, что запас сырья на некоторых фабриках истощается. Это явление грозит остановкой производства, а следовательно, и безработицей. Для обсуждения создавшегося положения Исполнительный Комитет созвал совещание из представителей от Профессиональных Союзов, от фабрично-заводских комитетов и социалистических партий. По тем немногим данным, которыми совещание располагало, выяснилось, что фабрики снабжены сырьем и дровами на короткое время. Все члены совещания пришли к единогласному решению, что необходимо создать орган снабжения и контроля фабрик из представителей от рабочих и фабрикантов. Для легальной разработки устава органа снабжения и контроля состоится заседание совещания 20 (7) июля. Тов. Меньшов, указывая на необходимость создания Экономического Комитета, отвечает товарищам, которые говорят, что от приостановки производство страдать не должно, потому что рабочие должны получать плату и в том случае, если фабрики станут. Прекращение производства сокращает количество предметов потребления на рынке, которые и без того страшно беден. По этому вопросу происходит оживленный обмен мнений. <…> Принимается единогласно необходимость создания Экономического Комитета, и организация его поручается Исполнительному Комитету. <…>

Собрание приступает к слушанию доклада т. Титенко, члена Губернского Исполнительного комитета. Он знакомит собрание с положением продовольственного дела. Во многих местах крестьяне настроены против рабочих и не хотят давать хлеба для них, особенно это заметно Новгородсеверском уезде. В Полтавской же губернии крестьяне-украинцы заявляют, что хлеба они не дадут до тех пор, пока Временное Правительство не пойдет на уступки по отношению к Украине. Есть места, где крестьяне дают хлеб для армии, но не хотят давать его для остального населения. Таким образом, во многих местах приходилось прибегать к реквизиции хлеба, так как добровольно давать его крестьяне не хотели. Улучшения в этом вопросе в ближайшем будущем, к сожалению, не предвидится. Несмотря на это, Чернигов сам хорошо снабжен хлебом; там даже не введена карточная система. Местные учреждения, в том числе Совет рабочих и солдатских депутатов, заботятся только об интересах г. Чернигова.

Затем он докладывает, что Губернский Крестьянский съезд выразил недоверие Губернскому Комиссару Искрицкому, а потому предстоят выборы нового Комиссара.

Тов. Грецкий просит слово для внеочередного заявления и доводит до сведения Совета, что интендантством отпущено пять тысяч пудов хлеба для Клинцовских рабочих. Собрание закрывается.

Секретарь Д. П.

Известия Клинцовского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. – 1917. – 26 (13) июл. (№5).

Демонстрация 17 (4) июля 1917 г. в Петрограде.

Под звуки выстрелов.

Под звуки выстрелов на улицах трудно отыскивать причины. Но даже в этих чрезвычайных условиях необходимо вспомнить о некоторых фактах.

С чего началось? Военный министр по государственным соображениям, основательность которых очевидна, распорядился временно прекратить отпуски солдат. Неизвестно, кто приобрел якобы «революционное» правило, чтобы приказы государственной власти утверждались теми, кто обязан по долгу службы исполнить их. Прежде говорили: «власть исполнительная да подчинится власти законодательной». Теперь требуют, чтобы верховная власть Временного Правительства подчинялась усмотрению каждого солдата, желающего улизнуть со службы. Это требование называют почему-то революционным. Но гораздо резоннее было бы относить его к разряду провокационных.

На основании этого-то «правила» солдатская секция Совета Рабочих и Солдатских депутатов принялась обсуждать, — утверждать ли ей приказ военного министра о временно приостановке отпусков или не утверждать. Иными словами, — заинтересованная сторона оказалась не только судьею в собственном деле, но и властью, более высокой, чем власть Временного Правительства. Более высокой, но гораздо менее осведомленной и уже поэтому неспособной судить, — почему решено прекратить отпуски. Впрочем, не только поэтому оно неспособно судить. Но все входящие в солдатскую секцию достаточно грамотны, чтобы понимать значение тех реальностей, которые вынудили распорядиться о прекращении отпусков. Нельзя поручиться даже, что всем понятны слова: «государственные соображения».

Все-таки большинство солдатской секции согласилось «утвердить» приказ военного министра. Руководимое большевиками меньшинство удалилось с бранью и угрозами. А заем началось исполнение угроз. Те воинские части, где большевизм, особенно угнездился, зашумели. В «Солдатском слове» находим сведения, например, о митинге батальонного комитета Гренадерского полка. Прямо о приостановке отпусков здесь не говорили вслух. Но возник более общий – связанный с отпусками вопрос: как смела русская армия перейти в наступление, не испросив согласия и разрешения у гренадер, пришедших на митинг. Нашумевший за последние недели прапорщик Крыленко предлагал митингу «осудить», во-первых, «наступление», во-вторых, и главным образом, Керенского, как организатора наступления»…

Но просто «осудить» мало. Агитаторы большевиков давно уже не скрывают своего намерения вывести вооруженных людей на улицу. Но в подданстве у большевиков находится лишь часть петроградского гарнизона. Другая и большая часть против них. Но эта другая часть за последние дни отправляла ряд маршевых колонн на фронт. А число желающих окопаться в тылу, по крайней мере, не уменьшилось. Соотношение сил изменилось в пользу большевиков. Сверх того, они воспользовались моментом «утверждения» приказа военного министра солдатскою секцией С. Р. и С. Д. И желательное им выступление на улицу стало более возможным.

Оставалось и еще одно препятствие. Солдатская секция большинством отвергла все-таки домогательства ленинцев. Но кроме солдатской, есть рабочая секция. В ней ленинцы сильнее. В ней они провели свое решение Рабочая секция избрала большевистский комитет пятнадцати. И этот комитет якобы от имени всего петроградского пролетариата уполномочен секцией действовать на ряду с Центральным комитетом Советов Рабочих и Солдатских Депутатов и наряду с Временным Правительством. Появилось таким образом три власти, на которых каждая действует независимо от прочих. Во главе одной из трех властей рабочая секция поставила: Каменева, Зиновьева и Троцкого…

Подготовительные действия закончились.

И в роковую минуту сражений на фронте на улицах Петрограда началась «гражданская война», – та самая, в которой запломбированный Ленин призывал на с первых дней своего приезда через Германию… Он выполнил свою задачу.

Народное слово. – 1917. – 18 (5) июл. (№26).

Каменная школа в Бежице. Фото 1910-х гг.

18 (5) июля вечером бежицкие большевики на своем собрании призывали поддержать выступление петроградских товарищей, выйти в ближайшие дни на улицу устроить ряд митингов сочувствия.

«Надо, говорили они, определить, с кем пойдут социал-демократы и социалисты-революционеры, с революционной Россией или с кадетами, т. е. с контрреволюционными силами».

Орловский вестник. – 1917. – 25 (12) июл. (№151).

Утром читал. После завтрака Наташа с другими собирала землянику на грядках, а я стриг ветки около тенниса. В 4 ½  я сел верхом около Коннетабль и поехал по большой дороге к Химози, оттуда по зеленой дороге на Суйду, а там по березовой аллее налево к опушке Ковшовского леса вдоль речки, д. Пустошку оставил влево и выехал лугами к д. Мал<ое> Замостье, затем по шоссе к дому, но после ж.д. поехал по торфяной просеке направо, а Варш<авскую> дор<огу> переехал у Татарского переезда, в 7 ½  был дома. Наташа каталась на «Р<оллс>-Р<ойсе>» с Шлейферами и Дж<онсоном>. Они сделали круг через Т<уганицкий> овраг, через д. Туганицы и по Кипенскому шоссе, домой. После обеда мы все поехали в синема — «Вампиры». Погода была чудная, утром шел небольшой дождь, а днем разгулялась, около 16°.

В Петрограде порядок восстанавливается, всего пострадало около 1000 чел., считая детей и женщин, а казаков убито около 20 и ранено около 70.

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 436-437

Бывшее собрание морских офицеров в Кронштадте, в котором располагался Исполнительный Комитет Совета солдатских и рабочих депутатов. Июль 1917 г.

Утром 17 (4) июля в 3 часа была получена еще телеграмма следующего содержания:

«Гельсингфорс, Комфлот. Ревель,

Старшему на рейде и коменданту крепости.

Из Петрограда, Генмора,

17 (4) июля в 2 часа 10 минут.

16 (3) июля первый пулеметный полк начал агитацию, призывая воинские части к вооруженной демонстрации против Временного правительства. Некоторые части, вопреки распоряжению Совета рабочих и солдатских депутатов, вышли с оружием на улицу. На Невском и в некоторых других частях города, по невыясненным еще причинам, открылась стрельба из пулеметов и беспорядочная ружейная стрельба. По поступившим сведениям, пострадало несколько человек слегка. На Невском три вооруженных полка демонстрантов при первых, неизвестно кем произведенных выстрелах рассеялись. Большинство частей, в том числе оба экипажа, не выступили, ожидая распоряжения от Комитета рабочих и солдатских депутатов. К 1-му часу ночи демонстрация начала возвращаться в казармы. Порядок, видимо, восстанавливается. Если события изменят свой ход, буду вам сообщать.

№ 8275.

Дудоров».

Одновременно в ночь на 17 (4) июля были перехвачены телеграммы на имя главковерха о вызове с фронта надежных частей для подавления восстания в Петрограде.

Полученные телеграммы говорили о начавшееся мирной демонстрации против Временного правительства. Но Временное правительство само провоцировало вооруженное столкновение как в Петрограде, вызывая войска с фронта, так и в Балтийском флоте, отдавая распоряжение поставить на позиции подводные лодки и в случае необходимости топить корабли, идущие в Кронштадт, а также вызывая миноносцы для борьбы с направляющимися для участия в демонстрациях в Петроград кронштадтцами.

Июльские события начались. Гельсингфорсский Совет 17 (4) июля с утра до позднего вечера искал формулы компромиссного решения об отношении к Временному правительству. Перед ним стояла неразрешимая задача: меньшевистское и эсеровское болото, составлявшее большинство совета, обязано было, с одной стороны, настаивать на вынесении решения полного доверия и поддержки Временному правительству, а с другой стороны — вся матросская и солдатская масса требовала передачи полноты власти Советам. К вечеру незначительным большинством Совета была принята резолюция, порицавшая тех, кто выступит для участия в демонстрации с оружием в руках. Такое решение вызвало возмущение присутствовавших членов Центробалта и представителей судовых комитетов. Представители Центробалта заявили, что они решили послать корабли в Петроград, не только не по приказу Временного правительства —  для борьбы с кронштадтцами, а для поддержки последних, причем было заявлено, что решение о посылке судов принято на дневном заседании Центробалта. Заявление членов Центробалта произвело ошеломляющее впечатление на всех присутствовавших меньшевиков и эсеров. Дальнейшее заседание Гельсингфорсского Совета было прервано, и все присутствующие на заседании направились на «Полярную Звезду» для участия в открывающемся заседании Центробалта совместно с судовыми комитетами.

В течение 17 (4) июля вследствие нерешительности и растерянности местных гражданских властей в городе царило полное безвластие. Центробалт вынужден был во избежание эксцессов выслать вооруженные патрули. К вечеру на всех судах и в пехотных частях царило весьма возбужденное настроение: требовали посылки в Петроград на помощь петроградским рабочим и кронштадтцам кораблей в целях предъявления требований о передаче власти Всероссийскому Съезду Советов, а также ареста Лебедева и Дудорова.

В 19 часов 30 минут на «Полярной Звезде» Центробалт открывает пленарное заседание совместно с судовыми комитетами и представителями от всех воинских частей и Гельсингфорсского Совета. Меньшевики пытались вести перед заседанием агитацию среди собравшихся матросов, но тут же были удалены самими матросами. Исход заседания был предрешен. На повестке дня стоял один вопрос: о передаче власти Советам. На заседание был приглашен командующий Балтийским флотом, которому перед основным докладом было предоставлено слово для оглашения полученных телеграмм и распоряжений за подписью Дудорова и Лебедева. После оглашения телеграмм и отказа командующего выполнить распоряжения Временного правительства собранием была принята единогласно при одном воздержавшемся резолюция Центробалта. На этом же собрании была избрана делегация, которая, получив резолюцию и наказ, отправилась на четырех миноносцах в Петроград.

Дыбенко П. Е. Из недр царского флота к Великому Октябрю. М., 1958

Прохожие на Литейном проспекте, столпившиеся возле убитых казацких лошадей. 16 (3) июля 1917 г. ГАРФ

В 11 ч. Александр Н<иколаевич> [Шлейфер] и я поехали к Куракинским воротам, оттуда мы пошли в дворцовый парк, обошли озеро, сели в автом<обиль> у Сильвия. Днем Наташа, Александр Н<иколаевич>, Беби и я обрезали сухие ветки вокруг тенниса, работали до чая, а в 5 ч. Н<аташа>, Дж<онсон> и я поехали на «Р<оллс>- Р<ойсе>» через Пижму, Воласники, Ковшово, Каутпта, Вырица, Суйда и опять Пижма. Прогулка была чудная, и места очень красивые. Вернулись домой в 8 ¼. После обеда мы поехали в синема, — «Ее жертвы». Погода была жаркая, 20°. Во время прогулки кругом нас был сильный дождь, но нас мало помочило.

С вчерашнего вечера в Петрограде продолжаются беспорядки, — большевиков много, из Кронштадта приехало более 6 т<ысяч> матросов, — на стороне Правительства все-таки есть части, которые за него постоят. Пострадавших много, около 500.

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 436

Воскресенский собор в Почепе. Фото соткрытки нач. XX в. Источник: mglin-krai.ru

Тревожные вести поступают из Мглинского уезда. Из Почепа пишут: «голодная толпа собирается на площади, угрожая самосудом члена продовольственного исполнительного комитета и союза, председатель которого подвергся опасности быть растерзанным толпой. Продовольственный комитет ликвидирует дело и просит губернский продовольственный комитет прислать своего человека». Правда, к водворению порядка приняты меры. Но это еще пол-утешения. Дело не в «водворении порядка», а тех причинах, которые привели к нарушению порядка. Нарушителем же порядка является всесильный «царь-голод».

Черниговская земская газета. – 1917. – 17 (4) июл. (№50).