«Операции с хлебом».

Фошненская волостная продовольств[енная] управа обратилась в Брянскую управу с просьбой оказать воздействие на лиц, которые открыто подрывают доверие населения волости к волостной продов[ольственной] управе, а купца Боголюбского привлечь к ответственности по 29 ст. устава о наказан[иях], налагаемых миров[ыми] судьями.

Купец Боголюбский, получая от интендантства негодную к употреблению ржаную муку, продавал ее от 4 до 5-ти руб. за пуд. Продажа производилась произвольно: например, крестьянин дерев[ни] Мескович Фошнинской вол[тсти], Павле Евсеев Никишин купил у Боголюбского 8 пуд. ржан[ой] муки по 5 руб. за пуд.

Вместе с сим мы считаем необходимым указать на следующие факты: доверенный купца Боголюбского – Алексей Николаевич Лобанов – на вопрос членов Фошнинской управы о том, на каком основании он без ведома волостн[ой] прод[овольственной] управы хищнически продает хлеб, — в присутствии толпы народа кричал: «Мы продаем хлеб не ваш, а казенный». В это время в вагоне, откуда продавался хлеб, находился Егон Антонович Никишин, назвавшийся уполномоченным Жуковского О[бщест]ва потреб[ителей]. Усмотрев в этом как бы контроль указанного О[бщест]ва потреб[ителей] над продажей хлеба купцом Боголюбским, члены Фошнинской вол[остной] управы отправились за разъяснением этого обстоятельства у членам правления Жуковского О[бщест]ва потреб[ителей]. Секретарь общества Старосельский сказал, что они ничего не знает по этому делу, и посоветовал им обратиться к председателю Ф. С. Кирееву. Между прочим, Старосельский предложил им следующее: «Давайте мы сделаем по совести! Давайте сделаем так, чтобы не был председателем волост[ной] управы доктор Н. С. Булгаков!» и  т. д. В дальнейшем Старосельский открыто обвинял Фошнинскую прод[овольственную] управу в недеятельности и в том, что она (управа), придерживаясь законов Временного Правительства, якобы заставляет население голодать. На вопрос председателю правл[ения] Жуковского О[бщест]ва потребит[елей] Ф. С. Кирееву: на каком основании Боголюбский продает хлеб – получен был такой ответ: «Я ничего не знаю, а вы больше к нам не приходите». Дальше Киреев порицает деятельность Фошнинской прод[овольственной] упр[авы], публично утверждая, что только он может достать хлеб , — Фошнинская же управа спит, ничего не делает, а население голодает.

М.

Голос народа. – 1917. – 24 (11) июн. (№39).

Провокатор Пучков.

Бежица не отстала от других: у нее нашелся свой «собственный» провокатор – некий В. П. Пучков. Как выяснило расследование, произведенное местным Советом рабоч[их] и солд[атских] депут[атов], сотрудничество Пучкова в охранке началось с января текущего года и расценивалось оно в 30 руб. в месяц. «Освещал» он, главным образом, деятельность участников больничной кассы Брянского завода.

Зачуяв опасность, этот волк скрылся. Теперь его разыскали в Вятской губернии. Несколько дней назад Совет рабоч[их] и солд[атских] депут[атов] обратился к вятскому губернскому комиссару с просьбой арестовать Пучкова и доставить в Бежицу.

Рабочий.

Голос народа. – 1917. – 22 (9) июн. (№38).

Виды на урожай.

Озимые хлеба и яровые, после прошедших дождей и припарка солнышком быстро поправляются и, надо надеяться, урожай будет хороший. Травы пошли быстро в рост. Сена ожидается много. Будет подготовка к уборке хлебов и сена, закрома будут полны. Только вот теперь у мужичков-граждан одно на уме: «хлеба», поскорей хлеба, а то до новины не доживем и на половину. Ну, а тогда дело плохо, одной крапивой сыт не будешь». Вот подлинные слова землероба страждущего. Просыпается мужичок от романовского застоя, уже и понятие кой-какое имеет, да людей нет, желающих итти к мужичку на душевную помощь. Вот в чем беда нашего захолустья.

П. Гринев.

Голос народа. – 1917. – 21 (8) июн. (№37).

Кодекс обновленной орфографии 50 правил.

Пересмотрел все правила и дополнил собственными тезами и примерами Вл. Ив. Богданов.

Цена брошюры с пересылкой 40 к.

Партиями – скидка.

Адрес: Трубчевск, Анне Ив. Богдановой

Голос народа. – 1917. – 21 (8) июн. (№37).

Принята следующая резолюция по продовольственному вопросу: «Чрезвычайное Севское Уездное земское собрание, всецело присоединяясь к вынесенной резолюции по продовольственному вопросу Орловским губернским съездом представителей Комитетов Общественной безопасности, Советов солдатских и рабочих депутатов, кооперативов, от 29 апреля  *  о причинах продовольственного кризиса, заключающихся, главным образом, в войне, с своей стороны, признавая положение продовольственного вопроса во всей стране и в частности в Севском уезде угрожающим, и в виду недостатка продуктов продовольствия, требующим принятия самых скорых и строгих мер, считает необходимым для немедленного проведения в жизнь закона о хлебной монополии, организации уездного и волостных продовольственных комитетов, а также высказывает Временному Правительству пожелания срочного проведения в жизнь в центре и на местах следующих мер:

1) Немедленного проведения в жизнь закона о хлебной монополии.

2) Введения во всей стране правильного распределения продуктов по карточной системе.

3) Взятия на учет всех продовольственных запасов страны и немедленной проверки наличности запасов.

4) Немедленного установления твердых цен на все предметы первой необходимости и немедленного урегулирования их производства и распределения.

5) Скорейшего установления минимума заработной платы рабочих и всех, служащих по найму.

6) Немедленного проведения в жизнь декрета об ограничении прибыли капиталистов нормальным процентом.

И ввиду отсутствия рабочих рук, Земское Собрание считает необходимым:

1) Возвращение из армии работников, могущих руководить на местах продовольственной работой (как то учителей и агрономов).

2) Приступая к немедленной организации запашки, обсеменения и уборки полей, использовать все имеющиеся наличные силы, как то военнопленных, свободных и далеких от фронта войсковых частей, реквизируя для этих целей свободные запасы семян и сельскохозяйственные орудия частновладельцев, духовенства и монастырей.

3) Там, где есть земли, покинутые владельцами в силу переживаемого момента, передать их обработку силам общественной организации.

Голос народа. – 1917. – 20 (7) июн. (№36).

 

Положение в Брасове.

Губ[ернский] комиссар обратился к Совету раб[очих] и солд[атских] деп[утатов] с просьбой немедленно командировать в район Брасовского имения для выяснения положения и успокоения населения двух представителей.

 Голос народа. – 1917. – 14 (1) июн. (№31).

В дороге.

(С натуры).

I. В вагоне.

В небе полыхают далекие зарницы. Грома не слышно. Под пасмурным небом притихла земля.

В окна вагона видны проходящие вереницы темных деревьев. Нередко среди зелени — огни ночных костров.

Кто эти люди у костров в степи?

Темно. Ни зги не видно. Частые остановки на разъездах кажутся бездельными.

Создается какое-то напряженное настроение. Ждешь грозы.

Три грозовых года создали это напряженное ожидание.

Молчит притихшая земля. Пасмурное небо нависло над Россией. Ужели разразятся над нею еще более страшные грозы?

 

II. Машинисты.

Лежу на верхней полке. Не спится. В соседнем купе разговор.

Говорят о том, что кому -о очень хорошо жить, что многим людям и даже всем хорошо живется, кроме машинистов.

Работа машинистов требует наибольшего напряжения. Что-нибудь застучит не так, как всегда — машинист тревожно прислушивается, следит напряженно за машиной.

Правда, у машинистов есть отдых, но не в воскресенье и в праздники, как у других. Для машинистов нет праздников.

За опоздание поезда машиниста подвергают штрафу.

По всему машинисты какие то изгои, люди, обреченные на исключительно тяжелый труд.

Правда ли это?

Вагон укачивает.

В сонную голову приходит мысль о машинистах государственного поезда — России.

Трудно представить себе людей, работающих с большим напряжением.

Ничтожные перебои машины заставляют их беспокойно напрягать все свое умение, все свои силы.

У них нет ни одного дня для отдыха. За опоздание поезда им грозит тяжелый штраф.

Поистине государственные «машинисты» — люди обреченные. Стыдно за тех, кто мешает их героической работе.

Незаметно засыпаешь.

 

III. Утро.

Чудесное утро, освеженное ненастною ночью. Исчезло тяжелое напряжение. Полною грудью вздохнула земля. Такое утро должно наступить для России. Мутная Десна нежится в зеленых берегах, под лучами весеннего солнца.

Кружится, извивается по лугам, среди лесных опушек неторопливая, спокойная Десна.

Убогий пароходик прерывается; свистит и отчаливает.

Пассажиры собираются на передней палубе и завязывается случайно неслучайный разговор .

 

IV. Генерал.

Отставной генерал замечает у меня брошюрку: «Земля – народу». И неожиданно обращается во мне:

— «А меня будут считать «народом»?

— Будут, если вы сами захотите работать на земле.

— А если я буду следить, распоряжаться?

— Нет.

Генерал очевидно заранее знал, как я ему отвечу. Но он все-таки спросил меня об этом с каким-то раздражением, со злобой.

Его возмущает происшедший переворот. Он весь в прошлом.

Между маленькой компанией завязывается спор.

Генерал спорит сбивчиво, упрямо, злобно.

Восстает против пользы просвещения, отрицает ценность научного знания.

То хвалит мужика за его трудолюбие и практически опыт, как бы в пику агроному, то поносит его за пьянство, лень и тупость. Он по-видимому потерял всякое душевное и умственное равнвесие.

Духом крепостничества веет от его грубого, раздраженного тона.

Чиновник неведомого ведомства, прикрываясь идеями защитного цвета, то подпевает генералу, то (в отсутствие последняя) говорит о своем желании видеть Россию перестроенной заново.

Но во всем проглядывает его тщательно скрываемая горечь по нарушенному порядку дореволюционной жизни.

Нападки генерала на науку в споре с агрономом выводят из терпения женщину в коричневом платье.

— На что день — два потребуется, наука в один час сделает,—горячо вмешивается она в спор и, смущенная своим выступлением, отходит.

Истина становится очевидной для всех,  кроме уязвленного жизнью генерала.

Трое солдат одобрительно поглядывают на горячащегося агронома.

— «Наш долг дать деревне, мужику необходимые знания»…

Эти знания поистине нужны. Достаточно взглянуть на лица двух следящих за спором мужичков.

Генерал упрямится и делает резкий выпад по адресу евреев.

Спор прекращается.

 

V. Обывательницы.

С продовольствием в Трубчевске дело обстоит плохо. Подвоз хлеба очень слабый. Остальные продукты дороги. А кто виноват?

Между обывательницами разговор.

— Теперь всем жить можно, кроме нас.

— И верно, ведь вот хлеб-то провезли на Почеп, а как к нам его привезти? К мужику не подступишься…

— Рабочее и мужики теперь на все цены набивают. На станках-то со сверхурочными по пятьсот слишком в месяц сколачивают.

— И у мужиков денег уйма. Недаром франтят теперь…

— Все и дорого от мужика.

Тут вмешивается третья.

—  «Что вы, что вы — дороговизна вся от спекуляции. Известно, кто дороговизну сделал. А теперь на деньги то ничего не купишь»!

В городках завидуют деревне. И верно, больше всего тому, что в деревне есть хлеб, есть некоторая уверенность в завтрашнем дне, а не деньгам.

 

VI. Духовенство.

Батюшки напуганы. На пароходе их четыре.

Старик с белой бородой говорит о каком-то отце Григории, который оставил свой насиженный приход, «боясь святотатства».

Другой священник, помоложе, рассказывает о неурядицах в каком-то комитете. Рассказывает без опасения за судьбу комитета, за судьбу России. Дай Бог, чтобы я ошибся, но мне показалось, что его даже радуют междоусобные споры.

Слова и новые понятия у него странным образом смешиваются.

Анархия и республика для него синонимы.

Батюшки встревожены, напуганы.

Напуганность роднит их с генералом.

 

VII

Выше вздымается песчаный обрыв правого берега. Видим Трубчевск.

На самую гору взобрался притихший городок. Темная зелень сада все еще скрывает от нас городские дома. Только древняя белая церковь подступила к самому обрыву.

В версте от пристани в третий раз рвется цепь штурвального колеса.

Пароход теряет способность управляться рулем.

Но Десна так спокойна, медлительна, что пароходу без труда удается прибиться к берегу. Цепь чем-то надвязывают. Плывем минут пять. Пароход тыкается носом в песчаный берег.

 

Трубчевск.

Калика-перехожий.

 

31 мая  *  1917 г.

Голос народа. – 1917. – 20 (7) июн. (№36).

Орловско-Карачевское общество правильной охоты.

В четверг в общественном собрании состоялось учредительное собрание «Орловско-карачевского общества правильной охоты».

Рассмотрен и утвержден устав общества. В правление избраны: председателем подполковник Л. А. Афросимов, тов[арищем] председ[ателя] И. Я. Власов, членами правления: П. В. Цитович, Н. И. Столяров, г. Александров и Прджпельский; секретарем г. Енько-Доровский, казначеем К. Э. Гермут.

Собранием между прочим решено принимать в члены-любители (без права голоса) учащихся не моложе 17 лет.

Голос народа. – 1917. – 18 (3) июн. (№33).

Комитет по народному образованию.

Недавно сорганизовавшийся комитет по народному образованию постановил взять в свое ведение все дела местного уездного отделения епархиального училищного Совета и уездного наблюдателя церковных школ.

В исполнение этого постановления комиссар Севска г. Михеев по телеграфу обратился к председателю епарх[иального] учил[ищного] Совета прот[оиерею] Виноградову с просьбой сделать соответствующие распоряжения уездн[ому] отделению и наблюдателю.

Ответ на эту просьбу поступил не от прот[оиеря] Виноградова, а от… губернского комиссара, который, очевидно – по просьбе «неутомимого» епископа Макария предлагает г-ну Михееву в дела церковные не вмешиваться и непосредственно, т. е. минуя губ[ернского] комиссара, с центральными учреждениями не сноситься.

Это «непосредственное сношение» заключалось в извещении Времен[ного] Правительства об открытии в Севске комитета по народн[ому] образов[анию].

Ю – в.

Голос народа. – 1917. – 13 июн (31 май). (№30).

«Солдатики».

Недавно через нашу станцию проходил воинский поезд с эшелоном, составленным исключительно из бывших жандармов.

Во время остановки поезда эти «солдатики», воспользовавшись ночной темнотой, пустились, кто куда. При проверке оказалось, что из 712 человек в вагонах осталось только 431.

Сопровождавший поезд член Рославльского Совета рабоч[их] и солд[атских] депут[атов] открыл было стрельбу по бежавшим, но в ответ из толпы бывших жандармов раздались револьверные выстрелы. Один из беглецов все-таки оказался подстреленным, и очень серьезно.

Немедленно организованная облава дала хорошие результаты: в первые же сутки из 281 бежавших 209 были найдены и изловлены; но зато остальные 72 до сих пор остаются неразысканными.

Очевидец.

Голос народа. – 1917. – 8 июн. (26 май). (№26).