Возраст: 57 лет. Военный врач. Окончил Императорскую военно-медицинскую академию. В 1895-1896 гг. старший врач Брянского арсенала. Один из учредителей Общества Брянских врачей. Во время Русско-Японской войны руководил дивизионным лазаретом. Корпусный врач Второй отечественной войны.
Василий Кравков
Пасмурно и холодно. Деревья распускаются очень вяло. И юг-то здесь какой-то студеный! На душе — тоска-тоскущая. Все развлекаются внешними радостями жизни, а я… я по-прежнему лишь один и всегда сам с собой — с вечной тягой к занятиям circulis meis в кругу своих бы ребят и у себя бы на родине. При мне всегда лишь одна «Мария», а с «Марфой» могу дружить только не на фоне Читать далее
Василий Кравков
Погода ясная; немного потеплело. После полудня задождило. Запасмурнилось на душе — остро заточило сердце мировой и семейной скорбью… Наши витязи предались вовсю утехам урбанизма, многие повыписали к себе жен, кузин и пр. Бездельничающее гарнизонное солдатье с гармониками и навешанными красными бантами, как с писанными торбами некие умники, бродят по городу и празднуют 1 Читать далее
Василий Кравков
Ведренный день с бродящими по голубому небу серебристыми облаками, так картинно смотрящимися со снеговым покровом Карпатских гор. Солнышко хорошо греет, но в воздухе «зимно». От позиций стоим за сотню верст, а потому и не слышно ни одного выстрела. Неизвестно, долго ли нам придется проблаженствовать на отдыхе, в коем так нуждаются поистрепавшиеся и измученные войска. Да много Читать далее
Василий Кравков
Солнечный, но холодный день. Россия кипит и бурлит; сталкиваются и перекрещиваются тысячи индивидуальных интересов; под гул орудий беспримерной в истории войны выдвинуты беспримерной революцией неисчислимые вопросы мировой реорганизации…
Приехавший из отпуска Егор свидетельствует, что в Воронежской губернии деревни пребывают в кромешной тьме относительно всего совершившегося; попы до сего времени поминают «благочестивейшего и самодержавнейшего»; одного из таких (еще благочинного!), не пожелавшего солдатикам отслужить панихиду по «павшим за свободу», потрепали воины за бороду и косы и здорово избили за то, что стоит еще за старый «рыжим». Прибывший же из Москвы и Петрограда дивизион[ный] врач Аблов передает, что там сильно растет озлобление против Советов рабочих и солдатских депутатов; интеллигентные круги в «белокаменной» готовят агитацию за конституционную монархию, а на престол наметили Рюриковича — Павла Долгорукова! В военно-санитарном ведомстве на верхних этажах большие перетасовки — во главе правления становятся земские врачи; отдавая должную справедливость им в надежде, что они, Бог даст, значительно дебюрократизируют санитарную службу, все же нельзя не отметить крупного дефекта в почти явочном и случайном порядке их назначения на ответственные должности: получается в результате, хотя и в облагороженной форме, но — тоже протекция, пока решающая роль в этом вопросе не перейдет в руки особых выборных жюри…
Бедственное положение переживает теперь Киев вследствие небывалого наводнения: остановились трамваи, фабрики, расстроилось водоснабжение, освещение и пр. Несколько дней не будут выходить газеты.
Солнечный, но холодный день. Россия кипит и бурлит; сталкиваются и перекрещиваются тысячи индивидуальных интересов; под гул орудий беспримерной в истории войны выдвинуты беспримерной революцией неисчислимые вопросы мировой реорганизации… Приехавший из отпуска Егор свидетельствует, что в Воронежской губернии деревни пребывают в кромешной тьме относительно всего Читать далее
Василий Кравков
День хмурый, холодный. Все мы мерзнем. И леса, слава Богу, достаточно, да доставка дров, как равно и проч., не организована. Все же какой рай пожить после Завалува в городе! Имеется особый киоск, где можно покупать много газет. Киевские газеты получаются на другой день, петроградские же и московские — как и раньше, через неделю. Впервые прочитал «Киевлянина»; направление его вполне приличное и благородное. Вполне разделяю его отрицательный взгляд на тенденции украинского отщепенства и шовинизма.
Возродилось Вольно-экономическ[ое] общ[еств]о.
Какая трагичная судьба Карповича — одного из славных, героических борцов с проклятым разбойным царизмом!
Возмутительно поведение прибывшего в Россию эмигранта Ленина, «коммуниста-блинкиста», «анархо-синдикалиста эвристического толка», как его квалифицируют. Не из провокаторов ли он?
На днях подписываюсь на «Заем свободы». Инспектор артиллерии Ивашинцов принципиально против его реализации. <…>
День хмурый, холодный. Все мы мерзнем. И леса, слава Богу, достаточно, да доставка дров, как равно и проч., не организована. Все же какой рай пожить после Завалува в городе! Имеется особый киоск, где можно покупать много газет. Киевские газеты получаются на другой день, петроградские же и московские — как и раньше, через неделю. Впервые прочитал «Киевлянина»; направление его Читать далее
Василий Кравков
Спал мертвецки. Ясный голубой день. Послал детишкам открытки с местными видами.
От массы вставших вопросов, выдвинутых нашей великой революцией, в голове какая-то мешанина; еле-еле успеваю овладевать всеми заданиями, предъявляемыми теперь мне как корпусному врачу нарождающимся новым перестроением также и военно-санитарной части. Чувствую дьявольскую усталость. Стараюсь по обыкновению прочитать возможно большее число газет.
Воскресает Интернационал: разрешение вопроса о скорейшей ликвидации всечеловеческой бойни из бесконтрольного распоряжения судьбами народов со стороны дипломатии и правительств берет в свои руки международный социализм. Съезжаются представители его в Стокгольм, куда теперь должны быть направлены взоры всех исстрадавшихся по миру людей. От всей души приветствую осуществление того идеала, ч[то] б[ы] решающим и самостоятельным фактором международной политики был именно Интернационал, а не императорские и королевские правительства. <…>
Спал мертвецки. Ясный голубой день. Послал детишкам открытки с местными видами. От массы вставших вопросов, выдвинутых нашей великой революцией, в голове какая-то мешанина; еле-еле успеваю овладевать всеми заданиями, предъявляемыми теперь мне как корпусному врачу нарождающимся новым перестроением также и военно-санитарной части. Чувствую дьявольскую усталость. Стараюсь по Читать далее
Василий Кравков
Плохо спал ночь от холода; большая нужда в дровах, хотя и находимся у самых лесистых Карпат. Под утро шел снег. Скоро разведрилось, и на улицах стало теплее, чем в доме. После автомобильной встряски еще не приду в себя. Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014
Василий Кравков
День прояснивается. Обозревание города и отыскивание отведенных каждому квартир. Город посолиднее Тарнополя; поляки да евреи, а также русины. Свободных помещений — много; я занял на улице Костюшки одну комнатку у аптекаря; офицерство же, даже из чинов мелкого калибра, норовило по обыкновению захватить для каждого по нескольку комнат, да и пообширнее. Поганая закваска всех Читать далее
Василий Кравков
Выставка картин, устроенная г. Сапожниковым в зале Шредера (рядом с «Вечерним Временем»), Невский пр-т, д. 52, есть, как ни странно сказать, столько же, пожалуй, «выставка текущей революцию>, — политической революции, государственной революции: хотя автор ее, беспредельно скромный старичок (почти старичок, лет 50-ти), в плохоньком пиджачке, может быть, и не догадывается об этом. А уж во всяком случае нимало об этом не догадывалась публика, валом валившая в магазин Шредера покупать билеты на одно из музыкально-выставочных собраний (в консерватории) не столько даже революции, сколько революционеров,- и не заглядывавших на выставку картин. Между тем «революция на штыках» не так бы много сделала, а во всяком случае она не была бы так прочна и, главное, устойчива, если бы ей параллельно и с нею одновременно не шла революция в идеях, в образах, в мыслях, я думаю- скоро придет в музыке. В чем же дело и как разъяснить словом?
Есть воспоминание, есть обещание. Не правда ли? Есть две великие тайны в мире: старость и юность, коим отвечают в возрастах человеческих старцы и юношество. Опять читатель не может не сказать: «Правда». И вот я кончаю выводом: «А что же, друг мой читатель, совершилось на наших глазах, как не то, что в одно прекрасное утро юноши взяли да и стащили всех старцев в одну общую кутузку, именуемую министерским павильоном в Госуд. Думе». Стащили и заперли на ключ, сказав: «Сидите». Простое событие. Когда до сих пор обычно и постоянно, все века истории,- именно старцы «сажали юношество по карцерам» и тоже запирали на ключ.
У г. М. Ив. Сапожникова разительным образом и «заранее» (п. ч. картины нарисованы (конечно, гораздо раньше революции) показано это же самое, но показано «вообще», как некое вечное, как некий процесс не политики только, не одной истории, а целого мира, целой космологии. В 12 картинах, собранных в одну серию «Предрассветные видения», — он изобразил борьбу старого хаоса, предтворческой мглы, — с молодым творческим утром, ну с восстающим солнцем, что ли, — с сотворнемым человеком, может быть,- с рождающимся дитятею- это сказать, пожалуй, будет всего выразительнее, удобнее и понятнее. Тут именно — космология, тут именно- мифы. Тут «следы» (Штюрмеры), «леса» (администрация бессмыслицы), тут «абри» и «абри». Тут народное, деревня, тут столько же песня и сказка, как и новые преобразования и «братство народов». -Отнимите неясные зори в революции, и вы получите в остатке кислое и надоедливое административное преобразование, от которого просто тошнит. Суть революции в мечте, а не в деле. Если хотите, суть ее в некой поэтической бессмыслице, но певучей, но музыкальной. После того как «История Карамзина до того надоела».
Ах, надоела. Красивый был человек, Карамзин, а все-таки «История» его надоела. И вот- суть революции.
Поменьше красноречия и немножко мальчишества?
Г -н Сапожников нарисовал, задумал борьбу- собственно между язычеством что ли и христианством, но выразил тихо, скромно и не скандально. В этом все качество его картин. Ибо до сих пор это если и попадалось в литературе, в поэзии и т. д., то шло скандалом. А как скандал никого не настиг, то старая добродетель и торжествовала, «Карамзин» оставался на месте и не снимал мундира, хотя и обветшалого. Суть- в скромности, суть в беспритязательности борьбы. Но в силах юности и в ее улыбке есть действительно некоторая истина невинности и чистоты. И вот ею она может действительно многое сказать и даже многое взять. Есть язычество порочное и таковое никого и никогда не победит. Конечно! Но ведь есть оно же- чистое, ясное, оно не как просто утро возраста, человечества, мира: и иногда оно еще поспорит с вечером.
В картины очень нужно вдумываться, всматриваться. Они именно символичны, т. е. дают только тоны и настроения, которые уже должен наполнять собственными словами зритель. Сумеет ли он? Сможет ли? Берет сомнение. Автору следовало бы все время быть с зрителями и передать им словесно то, что для публики вообще темно. Больше всего мне нравится обширная концепция его замысла,- и что на нее он положил явно всю жизнь, многие годы. Но пусть он верит, что большие надежды как-то само собою не могут не сопровождаться и большими последствиями. Никто у Бога работником напрасно не бывает.
Символическая выставка Михаила Ивановича Сапожникова Выставка картин, устроенная г. Сапожниковым в зале Шредера (рядом с «Вечерним Временем»), Невский пр-т, д. 52, есть, как ни странно сказать, столько же, пожалуй, «выставка текущей революцию>, — политической революции, государственной революции: хотя автор ее, беспредельно скромный старичок (почти старичок, лет Читать далее
Василий Кравков
Погода отвратительная. Около 10 час[ов] утра покатил в автомобиле на Коломыю через Подгайцы, Монастыржиско, Бучач, Язловец, Тлусте, Залещину, Городенку. Выбрал несколько кружной путь в расчете, что шоссейная дорога будет менее избита, чем другие дороги, более сравнительно кратчайшие, например — на Нижниов — Тысменицу. На передышку и на перемену несколько раз лопавшихся шин ушло до 4-х часов времени, и в Коломыю прибыл уже поздно ночью, около 11 часов. Благодаря пасмурной погоде обозы и все двигавшиеся части, слава Богу, не были тревожимы воздушными хищниками. Дивные горные ландшафты. Все же места селений представляли потрясающе грустную картину разрушения. К концу дороги сильно промерз. С Язловца (где был наш прошлогодний в мае месяце прорыв) шоссе представляло гладкую скатерть, и автомобиль летел с сумасшедшей скоростью.
Остановился вместе с моими пассажирами ночевать в гостинице «Сити» и занял единственный оставшийся свободным номер, откуда недавно выехали депутаты Государственной] думы. Продрог до костей. В ресторане позакусили и посогрелись кто чаем, кто — кофе. <…>
Погода отвратительная. Около 10 час[ов] утра покатил в автомобиле на Коломыю через Подгайцы, Монастыржиско, Бучач, Язловец, Тлусте, Залещину, Городенку. Выбрал несколько кружной путь в расчете, что шоссейная дорога будет менее избита, чем другие дороги, более сравнительно кратчайшие, например — на Нижниов — Тысменицу. На передышку и на перемену несколько раз лопавшихся шин Читать далее
Василий Кравков
Погода пасмурная, тоскливая. Грузятся обозы штаба; когда-то им суждено добраться до Коломыи? Я еду — послезавтра. Мой Устюгов, расставаясь с канцелярским помещением, где прожил более полу го да, оставил большой плакат своим заместителям-«товарищам», в коем объявляет им, что оставляет им огород с засеянными луком, редиской, огурцами и проч., а в заключение провозглашает: «Да Читать далее
Василий Кравков
Сильный ветрило, холодно, дождит… С полудня повалил мокрый снег, и погода сделалась преотвратительной. Вечером — прощальный ужин по поводу отъезда «наштакор» в Выборг комендантом. Получены прискорбные вести: дороги так испортились, что обозы и артиллерия на истощенных от бескормицы лошадях не могут двигаться; люди же, кое-как сейчас еще обутые, проломивши почти 150 верст Читать далее
Василий Кравков
День солнечный. Проходят сменяющие нас части 22-го корпуса с музыкой; приятной тоской щемит сердце от мелодичных мотивов «Я бабочку помнил…», «Дунайские волны», «Невозвратное время»… воздушные хищники бросили сюда до 15 бомб, с жертвами. Memento mori после нескольких дней затишья, а жить как никогда так хочется, страстно тянет наверстать свои лучшие годы жизни и сбросить с души своей тяжелый свинцовый гнет этой проклятой человеческой бойни.
Лялечка прислала открытку с картиной Жуковского «Последний аккорд». Спрашивает меня, нравится ли это мне? Я уж давно в настроении «последнего аккорда». Посланные же ей мне №№ «Сатирикона» так-таки, очевидно, пропали — читаются кем-нибудь там, по дороге. Это еще невинная кража, продолжается еще более классическое воровство российскими гражданами, освободившимися от сословных и самодержавных предрассудков!
Проходя мимо халуп, увидел сидящих на завалинке двух маленьких девочек, весело попевающих излюбленный нашими запивоха-ми-офицерами застольный гимн «Пей до дна, пей до дна…» Галичане и галичанки русифицируются!! Печальные перспективы для новой, свободной России сулит наша всероссийская врожденная и унаследованная страсть к бесшабашному пьянству и разгулу!<…>
День солнечный. Проходят сменяющие нас части 22-го корпуса с музыкой; приятной тоской щемит сердце от мелодичных мотивов «Я бабочку помнил…», «Дунайские волны», «Невозвратное время»… воздушные хищники бросили сюда до 15 бомб, с жертвами. после нескольких дней затишья, а жить как никогда так хочется, страстно тянет наверстать свои лучшие годы жизни и сбросить с души Читать далее
Василий Кравков
Ночью шел снег. С утра разведрилось.
На позициях все так же тихо. Понемногу начинаем подготовляться к движению на Коломыю, но дойдем ли мы туда, и как долго придется постоять людям в резерве — одному Господу Богу известно!
Протянутая нашей социал-демократией рука примирения немецким «товарищам» до сего времени остается не пожатой и висящей в воздухе! Удивительно, что немецкий народ так крепко связан чарами покорности своему кайзеру!
Зашел к «комкор» и, увидевши, что он перелистывает как будто какой-то иллюстрированный журнал, спросил его, что это, не «Сатирикон»? Он, рассмеявшись, ответил, что рассматриваемый им «Альбом войны» (где так картинно фигурировали многие из высочайших недорослей во главе с «батюшкой»-помазанником Божиим!) можно-де теперь, пожалуй, смело назвать «Сатириконом», и как на особенно комичную фигуру указал на «помазанника» с бессмысленно-алкогольным выражением физиономии.
Газеты пестрят списками обнаруживаемых провокаторов, стоявших часто во главе самых крайних партий. Боже ты мой, какой ужасный кошмар являла собой эта поистине дьявольская кухня проклятого самодержавия!
У Арраса французы и англичане как будто преуспевают: взяли за неделю больше 30 тысяч пленных. Пошли, Господи!
Ночью шел снег. С утра разведрилось. На позициях все так же тихо. Понемногу начинаем подготовляться к движению на Коломыю, но дойдем ли мы туда, и как долго придется постоять людям в резерве — одному Господу Богу известно! Протянутая нашей социал-демократией рука примирения немецким «товарищам» до сего времени остается не пожатой и висящей в воздухе! Удивительно, что немецкий Читать далее
Василий Кравков
<…> Боевое затишье продолжается. Навезено чуть не целый десяток газгольдеров, к[ото]рые как какие-то грандиозные чудовища лежат на земле, с боку на бок покачиваясь и как будто дыша… Прекратятся ли у нас революционные попытки с учреждением республики? «Биржев[ые] вед[омости]» правильно нотируют, что-де революционеры, так долго готовившиеся и сражаться с Читать далее
Василий Кравков
Солнечная погода, но свежо. Утром как-то лениво, нехотя прогремели одиночные орудийные удары, и опять водворилась батальная тишина. Несколько десятков было перебежчиков к нам с офицерами. И мы, и «они», несомненно, воевать устали и не хотим. О, если бы весь и наш, и противника «человеческий материал» осознал свою могучую силу в единодушном решении не воевать больше, и вся недолга! Пусть себе пускают кровь и дерутся между собой все эти собачьи сыны — короли, императоры и прочие гранды, а мы бы все остались при мирной культурной работе, освобожденные от глупой роли науськиваемых друг на друга с жиру беснующимися всякими помазанными и непомазанными проходимцами. Но это будет тогда, когда все мы будем просвещены полным светом знания; неполный же свет, пожалуй, будет не лучше полной тьмы! <…>
Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014
Солнечная погода, но свежо. Утром как-то лениво, нехотя прогремели одиночные орудийные удары, и опять водворилась батальная тишина. Несколько десятков было перебежчиков к нам с офицерами. И мы, и «они», несомненно, воевать устали и не хотим. О, если бы весь и наш, и противника «человеческий материал» осознал свою могучую силу в единодушном решении не воевать больше, и вся Читать далее
Василий Кравков
Погода ведренная с сильнейшим ветром. Тишина несколько дней поразительная; не только не слышно стрельбы, но не видно аэропланов — этих обычных воздушных хищников в хорошую погоду. Что сей сон значит? В недоумении разводит руками и наше строевое начальство. Приехавший из штаба армии наш «наштакор», назначенный комендантом Выборгской крепости, передавал мне, что настроение в Читать далее
Василий Кравков
День теплый, серенький. Тишина поразительная: зловещая ли она, или, может быть, благотворная? Что-то она напоминает мне период послемукденского ожидания мира…
Второй день гуляют пейзане в праздничных нарядах, сидят на завалинках да калякают; солдатики попевают да играют на гармониках; жаворонки заливаются в поднебесье; аист с аистихой как будто чаще ведут друг с другом свои разговоры на мотоциклетном языке.
Пишут в газетах о не наладившейся еще работе на фабриках, о российской Вандее и сильном брожении людских масс. Наши «бонапартистские» генералы в скрытой тоске по ancien regime , кисло ухмыляясь, говорят, что для упорядочения дел и успокоения необходимым будет все-таки в конце концов пустить в действие ренненкампфов, курловых и им подобных «неустрашимых» рыцарей крови и нагайки. Пуришкевич, по-видимому, имеет гнусное намерение лягнуть новый режим, печатно заявляя, что-де до революции ему легче было доставать всякие предметы и продукты для его организаций и вообще армии, чем в настоящее время. Есть с чего печалиться сему Янусу: ведь в период царского правежа и разгула царской опричнины все, что шло под маркой пуришкевичевской, пропускалось по железн[ым] дорогам в первую очередь — вне, вернее сказать, всякой очереди, вперед более сравнительно необходимых для общей цели грузов — так же, как вода «Кувака» Воейкова и все, что только имело хоть слабую личную печать дворцовых прихвостней и близко стоявших к «сферам» всяких проходимцев. Известия с англо-французского фронта носят все тот же характер сообщений о вершковых успехах наших милых союзников.
Кричащим «победа до конца!» хорошо было бы предложить провести предварительно referendum всем сидящим на позициях солдатам (к[ото] рые все, я уверен, вотируют за немедленный, хотя бы и гнилой, мир), и самим уже идти затем на смену своих не желающих воевать товарищей!
Немцы выдумали новое название для существующей формы их государственного правления: «народная монархия»!
Кравков В. П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., 2014
День теплый, серенький. Тишина поразительная: зловещая ли она, или, может быть, благотворная? Что-то она напоминает мне период послемукденского ожидания мира… Второй день гуляют пейзане в праздничных нарядах, сидят на завалинках да калякают; солдатики попевают да играют на гармониках; жаворонки заливаются в поднебесье; аист с аистихой как будто чаще ведут друг с другом Читать далее
Василий Кравков
Светлый день и по погоде, и по календарю. На душе же мне грустно-прегрустно, предчувствуя нависшую над нами грандиозную катастрофу.
В речи за пасхальным столом у почтеннейшего «комкор» как-то так вышло, что он пожелал всего наилучшего тем из нас, кто останется в живых! На полях зазеленела травка, кокетливо смотрятся подснежнички, ландыши и фиалки.
Странное письмо получил от Сергунюшки, заявляющего, что он испытывает в большой мере неприятное чувство якобы своей личной «лишности» и «неприспособленности» к общественным функциям. Наша кравковская черта: богаты мы академизмом и бедны практицизмом. Послал ему тотчас же ответное письмо, указавши ему, что он превеликую пользу людям сослужит своей просветительной деятельностью, к[ото]рую может применить теперь же среди темных масс. Скорблю, что проклятая война почти окончательно разлучила меня с моими детьми, исковеркала мою личную жизнь; мое сосуществование с ними даже чисто каталитически являлось бы для них регулирующим фактором…
Светлый день и по погоде, и по календарю. На душе же мне грустно-прегрустно, предчувствуя нависшую над нами грандиозную катастрофу. В речи за пасхальным столом у почтеннейшего «комкор» как-то так вышло, что он пожелал всего наилучшего тем из нас, кто останется в живых! На полях зазеленела травка, кокетливо смотрятся подснежнички, ландыши и фиалки. Странное письмо получил от Читать далее
Василий Кравков
Благостная тишина; прелестная погода. «Да молчит ныне всякая плоть, предстоя пред святыней великой…»
Ознакомился с случайно полученными №№ «Земли и воли», «Труда», «Российской республики». Все они весьма приличны уже по одному тому, что не кричат «войну до полной победы!», т.е. до сокрушения прусского милитаризма, к[ото]рый в идее и весьма желательно было бы изничтожить, но попытка этого при наличии всего того, что мы имеем предложить при сложившихся для нас весьма трагических условиях в деле снабжения, продовольствия, транспорта, при полной разрухе в армиях — может только повести нас к еще большему катаклизму… Заключение мира теперь же, немедленно для нас, по моему убеждению, является indicatio vitalis , хотя бы и при неизбежной перспективе возможности через несколько лет опять сразиться с тевтонами.
Возмущаюсь идеологией в этом отношении Милюкова и в полном единомыслии состою с Керенским и Чхеидзе. Выше головы нам сейчас не прыгнуть без наверняка сломать себе шею; надо, наконец, глубоко осознать и примириться с непреложным императивом, что и самая красивая женщина не может дать больше того, что она имеет. Вожди теперь потеряли всякое доверие к войскам, а войска — к вождям. Долг гражданской] совести должен протестовать против раздающихся еще пышных заявлений вроде брусиловского, что-де войска рвутся в бой и готовы сокрушить неприятеля. Зачем вводить в заблуждение наше правительство? Нет уже у нас, слава Богу, высочайших Митрофанушек, коим так выгодно было для наших военачальников втирать очки…
Газеты пестрят угрожающим обращениям к гражданам, что… отечество в опасности. Надо теперь помочь правительству сделать только из этого факта правильный вывод, как бы сравнительно наилучшими дипломатическими путями спасти Россию от полета в раскрывшуюся перед ней бездну. Да просветлеет разум нашей воинствующей либеральной буржуазии узреть указующий перст, куда вести Россию без завлечения ее в петлю дальнейших внешних политических авантюр! Мне кажется, что уже пропущен первый благоприятный момент для ликвидации затеянной старой властью этой бойни; момент этот был тотчас же по свержении «торгового дома Рома куда вести Россию без завлечения ее в петлю дальнейших внешних политических авантюр! Мне кажется, что уже пропущен первый благоприятный момент для ликвидации затеянной старой властью этой бойни; момент этот был тотчас же по свержении «торгового дома Романовых…» Но он пропущен; теперь не следует пропускать второго момента: пока немцы еще не устроили нам в более расширенном масштабе того, что случилось под Стоходом.
Встретили Св. Пасху. После заутрени — разговлялись; стол был до угрызения совести обилен и комфортабелен. Все это было бы так хорошо, если бы таковой имели и солдатики и там, у нас, в глубине России сущие, которых мы обжираем. На одном из куличей была кондитером вырисована надпись: «Российская республика». Алеша и все заметили, что я был необычно грустен. Это правда. Мои мысли с душой и сердцем были с Лялечкой и Сергунюшкой в Рязани…
На позициях до жути тихо. Ночью густой туман, еле-еле рассеявшийся под утро.
Благостная тишина; прелестная погода. «Да молчит ныне всякая плоть, предстоя пред святыней великой…» Ознакомился с случайно полученными №№ «Земли и воли», «Труда», «Российской республики». Все они весьма приличны уже по одному тому, что не кричат «войну до полной победы!», т.е. до сокрушения прусского милитаризма, к[ото]рый в идее и весьма желательно было бы изничтожить, Читать далее
