кресты — 1917. Хроники Брянского края

Павел Дыбенко — Wed, 10 Oct 1917 13:24:49 +0000

В эти дни испытаний Балтфлот был действительно на высоте военной доблести и революционной сознательности. Шаткости и колебаниям не было места. Открывшийся 27 сентября * II съезд моряков Балтийского флота, с первого же дня своего заседания отказавшийся признать Временное правительство и пославший проклятье изменнику и предателю Керенскому за его гнусную клевету, выпустил воззвание к морякам Балтфлота следующего содержания:

«Товарищи моряки! Враг приближается. Каждый шаг его движения к центру революционной России с болью отзывается в сердце свободного народа. Войска Вильгельма не слышат лозунгов русской демократии. Перед лицом смертельной опасности Балтийский флот должен забыть все разногласия и личные интересы. Пусть наше единение послужит примером для братьев в тылу и будет броней, охраняющей их труд и свободу. Товарищи, докажем всему миру, что революционный Балтийский флот, защищая революционную Россию, погибнет, но не отступит перед флотом германского императора».

Дыбенко П. Е. Из недр царского флота к Великому Октябрю. М., 1958

Павел Дыбенко — Thu, 20 Sep 1917 13:19:58 +0000

После ликвидации корниловского похода правительство Керенского преподнесло новый «подарок»: декретом Временного правительства обнародовано начало существования «Российской республики».

Этот декрет вызвал новое негодование на кораблях флота. Команды судов в этом декрете видели поход Временного правительства против выборных демократических организаций. На следующий день по объявлении декрета по инициативе команды «Петропавловска» 19 больших кораблей в знак протеста вынесли резолюцию с требованием поднять боевые флаги на судах и не спускать их до тех пор, пока не будет уничтожена буржуазная республика и пока не будет установлена демократическая республика с передачей власти Советам. Эта резолюция 19 кораблей 20 (7) сентября была поставлена на обсуждение в заседании Центробалта.

Дыбенко П. Е. Из недр царского флота к Великому Октябрю. М., 1958

Павел Дыбенко — Mon, 17 Sep 1917 13:10:29 +0000

Неизбежность диктатуры в лице Корнилова, или Керенского, или Корнилова, Керенского, Савинкова и Филоненко вкупе, причем каждый из них считал себя вполне подготовленным к роли диктатора военного и гражданского, обосновывалась существовавшим двоевластием того времени.
Коалиционное правительство, осуществлявшее идеи буржуазии, тем самым вело систематический поход против все возрастающего поступательного хода развития революции. Меньшевистско-эсеровская лжедемократия, отстаивавшая Советы как свои органы, чинила правительству препятствия в деле создания крепкого административного аппарата на местах. Советы и выборные армейские и флотские организации под напором масс замышляли и составляли обширные планы деятельности, но ни одного плана не могли проводить в жизнь. Конфликты возникали поэтому неизбежно. Временное правительство и его комиссары на местах являлись усмирителями революционных организаций. Офицерство под благовидным предлогом невмешательства в оперативные действия и сохранения в армии и во флоте дисциплины требовало разгона армейских комитетов и флотских организаций. Конфликты низовых революционных организаций с Временным правительством и его комиссарами, возникавшие под напором масс выборщиков, вызывали репрессии со стороны власти в виде приказов Керенского от 7 и 9 июля . Подобное положение не могло длиться до бесконечности: либо Советы должны были взять власть в свои руки, либо коалиционное правительство, олицетворявшее идеи буржуазии, должно было смести Советы. Мирное сожительство двух противоречивых, исключающих друг друга режимов не могло долго длиться. Но для эсеровско-меньшевистской лжедемократии, отказавшейся после распада коалиции в июле передать власть Советам, требовался благовидный предлог, чтобы осуществить второй принцип: разгон Советов и утверждение крепкой, объединяющей все «живые силы страны» власти. Таким предлогом и явились события 3-5 июля , окрещенные «демократией» походом большевиков против родины и революции, против Советов. В поисках способов сплочения «живых сил», начиная от господ Корнилова, Алексеева, Гурко — этих махровых черносотенцев, командовавших армиями — и кончая цензовой буржуазией в лице бубликовых, рябушинских, милюковых, родзянко и обанкротившейся правящей «демократии», и созывается Московское совещание.

Дыбенко П. Е. Из недр царского флота к Великому Октябрю. М., 1958

Павел Дыбенко — Tue, 28 Aug 1917 13:15:30 +0000

На этом совещании почетное место и наибольшее представительство получила явная контрреволюция, которая после встречи с Корниловым и после публичного рукопожатия, которым обменялись Церетели с Бубликовым, требует передачи полноты власти буржуазии и ликвидации Советов. Одновременно бонапартизм Керенского толкает его на сговор с Корниловым в целях осуществления военной и гражданской диктатуры.

Московское совещание — этот контрреволюционный парламент, созванный в благочестивой древней столице, явился заключительным актом подведения итогов сожительству буржуазии с русской лжедемократией и смотром контрреволюционных сил. Окрыленная контрреволюция не заставила себя долго ждать. Корниловский поход, согласованный с Керенским, Филоненко и Савинковым, при посредничестве князя Львова, явился открытым и незамаскированным походом против революции, против Советов, против выборных армейских и флотских организаций. Но коалиция мечтавших попасть в диктаторы Корнилова, Керенского, Савинкова и Филоненко неожиданно для себя наткнулась на непреодолимое сопротивление петроградских рабочих, кронштадтцев и балтийцев, которые в июле были обезоружены, на сопротивление тех самых петроградских полков, которые в июле прибыли с фронта для подавления «восстания» большевиков. Армия отказалась последовать приказу Корнилова. Это непредвиденное диктаторами сопротивление заставило Керенского предать Корнилова и обратиться с призывом к тем, кто по его же приказу был разоружен в июле и запрятан в тюрьмы; это заставило его легализовать большевиков, чтобы под их непосредственным и активным руководством отразить предательское нападение генеральской контрреволюции. «Маленький Наполеон», облекшийся в опереточно-шутовскую тогу, Керенский и на этот раз, после отражения генеральской контрреволюции, пытался нажить политический капитал: он старался скрыть свое участие в заговоре и приписать себе организацию победы над Корниловым. Но на сей раз ничем не прикрытая ложь не могла обмануть рабочих, солдат и матросов. Ореол трибуна Керенского померк навсегда даже среди отсталых рабочих, солдат и матросов, даже среди буржуазии. Разосланные во все концы агитаторы лжедемократии с увещеванием о доверии Временному правительству во главе с Керенским не только не имели успеха, но были освистаны и изгнаны.

Дыбенко П. Е. Из недр царского флота к Великому Октябрю. М., 1958

Павел Дыбенко — Wed, 22 Aug 1917 21:04:38 +0000

10 августа * от «Петропавловска» и «Республики» на свидание ко мне прибыло несколько моряков. Встреча в необычной обстановке через решетки вызвала в них бурю негодования. Они готовы были тут же сломать эти решетки и упорно настаивали перед тюремным надзирателем открыть эти решетки и предоставить им возможность разговаривать со мной наедине. Изумленный надзиратель на требование моряков смиренно ответил: «Мы—люди подневольные. Начальство не разрешает». На что моряки ответили: «Мы сами разрешим. Скоро мы сорвем эти решетки своими пушками». Они передали вынесенные на кораблях ультимативные резолюции об освобождении арестованных за июльские события, весьма объемистую посылку, около 3—4 пудов, — сахар, белые галеты, консервы. Тут же сообщили о решении команд во что бы то ни стало добиться нашего освобождения, хотя бы пришлось применить силу оружия; о том, что корабли, выносившие резолюции доверия Временному правительству, образумились, гонят с митингов и не дают говорить меньшевикам и эсерам, не признают нынешний Центробалт, который не отражает мнения Балтфлота.