Покровская площадь в Трубчевске. Фото нач. XX в.

Городская неразбериха.

Граждане г. Трубчевска крайне были удивлены, узнав о состоявшемся постановлении городской думы – передать в пользование мещанам – домовладельцам города все городские земли до 3000 десятин, а составленную городскою управою смету городских расходов на 1918 г. предъявить мещанскому обществу для справедливого распределения повинностей, как выражено в постановлении думы, а мещане говорят «на наше благоусмотрение и утверждение».

Что это – полная ликвидация городского демократического управление, или углубление его? задают вопросы недоумевающие граждане.

Выход в отставку после этого постановления двух членов управы и упорные слухи о том, что городской голова уходит, окончательно убеждают граждан в том, что наше городское общественное управление, избранное на демократических началах, капитулировало пред незначительным числом, но стойкому в предъявленных требованиях группою мещан-домовладельцев, ультимативно предложившею думе сдать городские земли в их пользование, «иначе мы всех вас раструсим», как заорала толпа мещан, окружившая «думский стол» во время заседания, после сделанной попытки гласным Казанским указать на незаконность такого требования.

Другой же гласный от проживающих в городе крестьян С–в, имевший смелость заявить, что городская земля является собственностью всех граждан города, а не отдельной группы мещан, получив оскорбление действием и был выведен из зала заседания думы бесчинствовавшею толпою мещан.

Обстоятельство это занесено в журнал заседания думы.

Когда выяснился вопрос, что городские земли, действительно, принадлежат всему населению города, а не какому-либо сословию, тем более отдельной группе мещан-домовладельцев, по требованию граждан, как нам передавали, городская управа вносит этот вопрос в думу на пересмотр.

Да иначе и быть не должно. Такая ничем не оправдываемая капитуляция городской думы перед незначительною группою мещан-домовладельцев, справедливо вызвала среди остального населения города резкую критику ее действий.

Никогда не нуждался город в особенно усиленной, планомерной и настойчивой деятельности городского общественного управления как теперь, — когда продовольственный вопрос с каждым днем обостряется, когда городская касса пуста, городским учреждениям и всему городскому хозяйству грозит полный развал, и в это-то время городская дума совершает перед лицом всего городского населения действие не только ничем не оправдываемое, но несомненно противозаконное, что и пытался доказать гл<асный> Казанский, лишенный слова угрозами думы.

Сдача городских земель, составляющих главную статью городских доходов, в пользование мещан-домовладельцев, составляющих не более 1/10 части всего населения города, с обязательством представлять на благоусмотрение их смету городских расходов, является добровольной ликвидацией деятельности городского общественного самоуправления, отдавшего себя под контроль группы мещан-домовладельцев.

Все для блага народа – девиз вожаков демократии. Для блага народа работали писатели и лучшая часть интеллигенции. Для блага народа произведена революция. Для блага народа прекращена продажа водки. Все это было, действительно, для блага народа.

Теперь же для блага народа идет разливанное море денатурированного спирта, противного на вкус и вредного для здоровья. Пьют его в городе, пьют и в деревне, в последнее, к смущению лучших людей, ей упиваются подростки. В деревне продают горючку крестьяне стаканами, выручая за ¼ ведра спирта 50 руб. Они же покупают ее в городе оптом четвертями, платя за четверть 20-30 р. Приладились к делу, говорят продавцы, в розницу и зарабатывают изрядно. Приладились к делу, говорят оптовики, зарабатывая порядочный куш. <…>

П. Снежневский.

Орловский вестник. – 1918. – 18 (5) янв. (№4).

Здание Мужской гимназии в Брянске. Фото 1917 г. Из коллекции группы ВК «Брянск глазами разных поколений».

Безработица и ее покровители.

Кружок еврейской молодежи, желая принести посильную помощь все увеличивающейся армии безработных, предложил свои услуги Союзу мелких ремесленников для постановки спектакля, доход с которого пойдет в пользу безработных.  Правление Союза приняло предложение и взялось за устройство вечера-спектакля. Не лишне рассказать, каковое отношение встретило это предприятие, так как это отношение очень характерно и показывает, где рабочим надо искать своих друзей и откуда ждать помощи.

Так как раньше всего надо было отыскать помещение, то член Правления был отряжен в Военно-Рев<волюционный> Комитет просить предоставить помещение Совета на один вечер для постановки спектакля. Военно-Рев<волюционный> Ком<итет> в лице т. П. отказал категорически. Напрасно делегат обращал его внимание на то, что ведь в данном случае рабочие заботятся о рабочих, что наша прямая обязанность оказывать помощь безработным. В конце концов он добился того, что т. П. обещал поставить этот вопрос на повестку ближайшего заседания Исп<олнительного> Ком<итета>. Вслед ему П. бросил фразу:  «если хотите помогать безработным, делайте экспроприации».

Не лучшее отношение встретил этот вопрос и на заседании Исп<олнительного> Ком<итета>. Там вопрос о помещении для вечера превратили в кардинальный вопрос несмотря на то, что до сих пор помещение не раз давалось общественным организациям.

Говорилось и о революциях, и о контрреволюциях, и о столичных рабочих. Производилась оценка всякого рода искусств. И, наконец, пришли к тому, что танцы безнравственное времяпровождение, и решили в предоставлении помещения отказать.

Т. С<…>ов меньшевик и С<…>н интернационалист высказались в том духе, что вообще странно говорить о таком деле битых три часа и что помещение следует дать, но т. В. ответил пространной речью в прежнем тоне. И даже в качестве «голоса из публики» выскочил анархист Б. и как «истые поборник трудящихся» изрек: кто хочет в настоящее время устраивать «кадрили» — «немедленно дать им ружья и отправить на фронт»…

И после всех прений шестью голосами против шести голосом председателя отклонили ходатайство профессион<ального> союза.

Однако члены союза не бросили свою «развращающую» работу. Они отпечатали и расклеили афиши, разносили билеты. Одним словом готовились к вечеру деятельно.

При этом опять натолкнулись на отрицательное отношение — на этот раз со стороны местной буржуазии.

Вместо того, чтобы понять, что в ее же интересах возможно больше ослабить остроту нужды безработных, чтобы не вызывает их на эксцессы, которые в первую очередь будут направлены на нее – вместо этого она интересуется вопросом о том, кто инициаторы этого вечера «уже не Бунд ли – сохрани Боже»… и тогда она и слышать не хочет о нем.

Итак ни у местного В<оенно->Р<еволюционного> К<омитета>, ни у большевиков, максималистов и анархистов, ни у буржуазии вечер в пользу безработных ни сочувствия, ни содействия не встретил. За то при первом же зове откликнулся союз металлистов. Он дал помещение и оказал всяческую помощь и содействие.

И вечер прошел великолепно.

З. Элемелах.

Дело социал-демократа. – 1917. – 13 янв. (31 дек.) (№129).

Многие из окрестных жителей, даже и «молдоване» сетуют на то, что о аукционе население не было оповещено раньше; многие бы приехали купить, но не знали.

Находящиеся в с. Молодовом солдаты, как охрана, относятся очень строго и даже при малейших попытках к своеволию, применяют вооруженную силу.

На днях кр<естья>нин Лобанов, сделавший самовольно порубку и везший домой дрова, был встречен солдатом и ранен выстрелом. Лобанов от ран умер в земской больнице.

Орловский вестник. – 1917. – 12 янв. (30 дек.) (№289)

Козельская улица в Карачеве. Фото с открытки конца XIX — начала XX в.

Торговали солдатики у нас сапогами, шторами, табаком, а теперь стали торговать и живьем.

Продают казенных лошадей и по такой баснословной дешевизне, что купивший говорит:

— Слава Богу, с неба манна свалилась, а население интересуется, куда поступают вырученные деньги и ведется ли отчетность!

— Начинает царить в городе бесхлебье, которое пока кой-как улаживается благодаря хлопотам продов<ольственной> управы, энергии и расторопности ее председателя. Устраивают соглашения с уездными кооперативами и т. п. благодаря чему в город поступают хоть небольшие транспорты хлеба.

Плохо в городе с керосином, а уезд почти сидит впотьмах.

Учащиеся средних учеб<ных> заведений, вследствие недостатка керосина, распущены на рождествен<ские> каникулы много раньше обыкновенного и сроком до   15 января .

Орловский вестник. – 1917. – 12 янв. (30 дек.) (№289)

— «Мы своему правлению и жалованье платим (председатель священник получает 30 р. в месяц), а все толку нет – плохо стараются, а в других местах люди и без жалованья ходят, да смотри как работают», — говорят крестьяне.

Орловский вестник. – 1918. – 17 (4) янв. (№3).

В селе Глинках имел место недавно следующий факт. Калужане (из Жиздр<инского> у<езда>), купили у кр<естьянина> Безменова сто пудов хлеба, — конечно, продавец не задумался содрать чуть не двойную, против твердых цен, плату. Хлеб насыпали и хотели увезти.

Узнал об этом местный комитет и вывоз воспретил. Но не тут-то было: купец и покупатель ухитрились ночью опять наложить и везти, но тут опять вмешались комитет и милиция, и дело дошло до вооруженной свалки, но  все же безменовцы победили и хлеб был увезен. На Безменова составлен протокол, и он привлекается к ответственности.

Орловский вестник. – 1918. – 17 (4) янв. (№3).

Товарищи! Контрреволюционеры во главе с Калединым,  Корниловым и компанией мешают трудовому классу провести в жизнь веками взлелеянную мечту социализма, угрожают подавить революцию, натравливают на пролетариат обманутых казаков и своих наемников, затрачивая на это гнусное преступление миллионы, добытые кровососами из нас же.

Они опять хотят, чтобы весь трудовой народ своими мозолистыми руками,  своим потом и кровью работал и существовал только для них. Братья! Для чего же мы делали революцию, для чего мы свергли Романова, Милюкова, Гучкова и Керенского? Разве для того, чтобы покорно склонить головы перед ними же?

Мы отрезаны отовсюду, и нам грозят голод и разруха в транспорте, если мы не раздавим это контрреволюционное гнездо. Наша свобода, равенство и братство, наш лозунг — вся власть Советам — рухнут!

Призываю всех истинных борцов за свободу, за право народа поступать в мои добровольческие отряды, призываю помочь мне довершить начатое святое дело. Я уверен, что мой призыв не останется гласом вопиющего в пустыне, уверен, что среди рабочих, матросов, солдат и крестьян нет рабов, нет малодушных, а есть лишь свободные граждане. готовые защитить свободу и свое дело до последней капли крови.

Вперед, товарищи, на борьбу за общенародное дело!

Да здравствует Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов!

Да здравствует трудовая Республика! Долой гнойные пятна контрреволюции!

Всех желающих поступить в отряд, как одиночек, так и группами, направлять в Брянск ко мне.

Главнокомандующий всеми северными отрядами.

Деревенская беднота. – 1918. – 16 (3) янв. (№66)

Козельская улица в Карачеве. Фото нач. XX в.

В первый год город увидел небывалое зрелище, обусловленное надвигающимся царством «социализма». Единственное место для гулянья (Козельская ул.) в первые дни Рождества буквально было загромождено серой текущей в обе стороны солдатской массой; то там, то здесь слышалась гармония, аккомпанирующая неприличной частушке, отчетливо несущейся по улицам в вечернем морозном воздухе. Деревня пришла в город, к сожалению, самой темной своей стороны, загнав обитателей скучать по домам за тягучим вечерним разговором с тысячу раз пережеванной теме – дороговизне. Электротеатры, куда шел обыватель коротать время, не действуют, в клубе – обваливается потолок. Других подходящих для собраний зданий нет. Негде отдохнуть от масла, крупы, Ленина, сапог, воен<но>-рев<олюционного> комитета.

Бежит гарнизон города и по болезни и без болезни. Некому нести караулов. В<оенно->р<еволюционный> комитет собрал недавно старших врачей госпиталей для обсуждения мер, которые нужно бы принять, чтобы остановить бегущую массу. Врачи потребовали себе гарантий в своей безопасности при освидетельствовании в комиссиях,  воен<но>-рев<олюционный> комитет сознался, что таких гарантий дать не в состоянии. Решено временно прекратить работу комиссии по переосвидетельствованию.

С введением большевистского образа правления в Карачеве приказом командующего северными отрядами по борьбе с к<онтр>революцией был смещен выборный комиссар, назначен «молодой человек» из Бежицы, рабочий, некто Суворов, человек очень веселый и положением своим вполне, видимо, довольный. Любит часок-другой поболтать с барышнями, служащими в милиции. С ним всегда почти его «телохранители» — два мрачных, безнадежно угрюмых матроса. Перемена правления особенно не ощущается.

Орловский вестник. – 1918. – 16 (3) янв. (№2)

Дано знать железнодорожной администрации о поведении толпы и затребована команда для охраны станции.

Орловский вестник. – 1918. – 17 (4) янв. (№3)

С Рождеством Христовым! Худ. Николаев. 1900-1910-е гг.

Четвертое Рождество.

Опять наступили уютные зимние праздники. Незаметно подобрались они к нам, занятым жуткой борьбой за физическое и моральное существование, робко постучались в дверь, давно закрытую для любви в радости. Бедные, старые праздники! Чуть ли не непрошенными гостями кажетесь вы теперь нам! Что несете вы с собой? Что готовит грядущий год изможденным гражданам растерзанной России? Уже четвертый год кряду являетесь вы, обагренные кровавыми бликами войны, смущенные массовым истреблением людских жизней, лишенные мира в мире…

Четыре года назад, только начав самую ужаснейшую, с сотворения мира, войну, встречали мы святые дни полные надежд на будущее, крепкие верой в себя, верой в мощь и гений своего государства. Залитые кровью поля Франции и занесенные снегом Карпаты были свидетелями редкого героизма людей, вставших, как один; на защиту еще недавно самого ценного понятия — родины. Коварный враг, разочарованный в несбыточной надежде решить участь войны несколькими месяцами, затих и сжался, собирая силы для нового нападения.  Дымился Антверпен, рушились башни Рейнского собора и слышалась русская речь на улицах Львова… Царизм, в ореоле вождя всенародной войны, казался терпимым и не зарождались еще мыли о братаньи с врагом через трупы товарищей, а впереди был Перемышль…

Прошел год, принес с собой внезапный кошмар Галицийского разгрома обезоруженной армии и открыл невиданные дотоле язвы российской действительности. Началась «министерская чехарда» и бесконечно возросло в верхах влияние «маститого старца», бросившее на трон неприглядные тени разврата и продажности. Появились в кафе и ресторанах странные люди, втихомолку разговаривавшие, за стаканом чая, о муке, крупе, сале и других предметах, никого ранее не интересовавших.

Первая ласточка голода — хвосты и продовольственные карточки были едва в проекте, во ошеломленное сперва общество не могло и не хотело признать себя побежденным и стало деятельно готовиться к долгой и упорной борьбе с врагом. Не за страх, а за совесть создались поистине грандиозные организации Земгора и беженских комитетов, мобилизовалась частная промышленность и щедро сыпались разнохарактерные и многомиллионные жертвы на алтарь кровавого Молоха…

Прошел и еще год, унося с собою героическую эпоху войны. Несмотря на выступление Италии и Румынии, бог Марс отвернулся от нас и обширные перемещения армии сменились нудной, истощающей душу и тело позиционной войной. Миллионы людей всех возрастов, оторванные от семьи и дела, нередко без пользы для себя и отечества, томились в серых шинелях по городам и селам и недовольно вынужденным бездельем начинали понемногу роптать. Стремившееся к сознательной в самостоятельной жизни общество встречало явное сопротивление со стороны правящих верхов, не задумавшихся вставлять палки в колеса его наиболее жизненных начинаний из боязни потерять уходившие из рук власть и престиж. Бывший царь, окончательно изолировавшийся от своего народа, проводил время в беспрестанных разъездах меж Царским и ставкой, не внимая голосу лучших людей страны, предупреждавших страну о  германофильских тенденциях императрицы, окончательно подпавшей влиянию того, кого избегали называть своим именем. Продовольственные карточки плодились и размножались, а параллельно им росли и удлинялись хвосты у магазинов, торгующих предметами первой необходимости. Петроград, первый почуявший приближение голода, — глухо волновался. По рукам граждан ходили списки смелой речи депутата государственной думы 4-го созыва — Милюкова, не побоявшегося открыло сказать венценосцу и иже с ним: — «Опомнитесь! Остановитесь — Россия теряет терпение!  Выступление Америки и загадочное убийство человека без имени мрачным аккордом завершили истекавший год»…

И вот снова у нас Рождество, четвертое в начала войны.

Отцвели майские розы юной, пленительной свободы, увяли и георгины из осеннего букета Керенского. Погас ослепительный фейерверк речей, лозунгов и воззваний, потускнели красные знамена, захватанные нечистыми руками тех, котором тоже не должно быть имени в истории русской революции, которые осквернили лучшие ее страницы бессмысленными деяниями глупости и злобы, для которых цель оправдывает любые средства, которые, как иезуиты, прикрываются лозунгом «ad majorem gloriam revoluciae»… Мир на фронте — и война в тылу, голод на севере — и «контрреволюция» на юге, свобода для избранных и карательная экспедиция для несогласных!

Выпустив меч из ослабевших рук, стоит одиноко несчастная Россия, не находя в себе сил противиться рвущим с нее одежды, обезумевшим детям своим – украинцам, казакам, белорусам, сибирякам – и надолго в лицо ей смеется воскресший хам!

И, как прежде, сидит пред разбитым корытом российский гражданин, грустно взирая на разбушевавшееся море низких страстей и темных инстинктов, в котором исчезла золотая рыбка свободы.

Юрго.

Голос народа. – 1917. – 7 янв. (25 дек.) (№200).

Великий князь Михаил Александрович. Дневник и переписка Великого князя Михаила Александровича. 1915-1918. М., 2012. С. 492

Дело социал-демократа. – 1917. – 6 янв. (24 дек.) (№126)

Орловский вестник. – 1918. – 17 (4) янв. (№3)

Действительно, они образовали вр<еменный> р<еволюционный> комитет из большевиков, который начал свою деятельность тем, что арестовал председателя г. С<овета> р<абочих> и с<олдатских> д<епутатов>, председателя земельного комитета, бывшего учителя и отвезли их в Брянск к командующему «северными отрядами».

Мотивы ареста были «серьезны». Первый, с.-р. Аполлонов, подписал в момент разрухи армии, при Корнилове, резолюцию о смертной казни. Позволил артиллерии продавать боевых лошадей крестьянам тогда, когда «они нужны против Каледина», противодействовал разгрому имения Блохина и т. д.

Второму, Никитину – что он присоединился к орловскому губ<ернскому> зем<ельному> комитету о неподчинении декретам Ленина. Арест производили матросы без участия солдат гарнизона, которые не пожелали разделить точку зрения товарищей-матросов и потребовали освобождения арестованных, как видных и честных политических деятелей. Освобождению арестованных будто бы помогал член Учред<ительного> Собр<ания>, большевик Мухин. В результате – арестованные были освобождены, с чествование встречены гарнизонным советом, а большинство «сверхдеятельных» моряков были удалены, остались трое для «связи» с Главковерх.

Орловский вестник. – 1917. – 5 янв. (23 дек.) (№286)

Козельская улица в Карачеве. Открытка 1900-1910-х гг.

В последнее время Карачев живет в области всевозможных слухов. Газет нет. Всему верят; ждут погромов и сзади и спереди, так, что в конце концов, слухи действительно могут внушить мысль о погромах.

Недавно, говорят, у вокзала три дня стоял вагон с прапорщиком Крыленко, который, будто бы, думает основать в Карачеве штаб по борьбе с к<онтр>революционной Украиной.

Несколько дней тому назад милиционеры арестовали солдат №-артиллерийской бригады, которые везли награбленные в имении г. Цуриковой вещи. Товарищи из дивизиона пришли спасать пострадавших, открыли стрельбу в здании милиции, разогнали милиционеров, разбили шкаф с оружием, забрали его, освободили арестованного и удалились, ограбив мимоходом одного купца. Н<ачальни>к милиции скрылся и временно механизм охраны города разладили.

Наряду с разрушающимися элементами действуют элементы созидающие. Группа общественных деятелей работает над учреждением в городе Народного университета для рабочих масс. Но широкие слои интеллигенции относятся недоверчиво к организаторам. Такое время – и не работать, и не верить работникам.

Не поддерживают организаторов в их деле и местные педагогические силы, которые, открыв ряд частных учебных заведений, создали в деле просвещения как бы конкуренцию. Но несмотря на все это, можно думать, что в самом начале будущего года университет будет функционировать.

Орловский вестник. – 1917. – 5 янв. (23 дек.) (№286)

Орловский вестник. – 1918. – 17 (4) янв. (№3)

Крестьянки с. Рябчевск Трубчевского уезда. Фото из коллекции этнографа Н. И. Лебедевой, 1926 г.

Подробности самосуда.

Мы уже сообщали об ужасном случае самосуда, совершенном в д. Темной, отстоящей в 3 верстах от Трубчевска.

Уличенные в краже семи овчин, два крестьянские парня 17 и 19 лет зверски убиты всем «миром», как гласит составленный по этому поводу мирской приговор.

Предварительно их водили несколько часов по деревне запряженными в хомуты и заузденными. Озверевшая толпа, сопровождавшая несчастных, всячески издевались над ними, били, кто чем желал, кулаками, палками, плетьми.

Учительница местной земской 3-х комплектной школы, пораженная происходящим на ее глазах диким самосудам, бросалась в толпу этих людей – зверей с истерическим криком и плачем, умоляла их оставить эту дикую расправу, побояться Бога, не брать на свою душу такого тяжкого греха, но в ответ получала толчки от своих же учеников, принимавших участие в избиении и выкрики из толпы: «Замолчи, а то и тебе то будет».

Отец одного из убитых пробовал на коленях просить «мир» не убивать его сына. «Заберите все мое имущество, всю землю мою, а сына оставьте мне», но за эту просьбу был избит до потери сознания и увечья.

В конце деревни, в овраге, была вырыта яма и к ней потащили волоком потерявших уже признаки жизни несчастных.

Местный солдат, руководивший этим диким самосудом, снявший предварительно новую солдатскую шинель, чтобы не запачкать, как он выразился, кровью, освободил трупы из хомутов и бросил их в яму.

Очевидцы подтвердили производившим дознание властям, что один из убитых, когда его бросили в яму, поднял голову и руки, но комья мерзлой земли, полетевшие в яму, прекратили страдания несчастных.

Трупы по распоряжению властей были вырыты и привезены в городскую больницу для вкрытия.

Похоронили этих несчастных на городском кладбище при большом стечении народа.

Подтверждено при дознании, что убитые из довольно состоятельной семьи, наслушавшись разговоров о всяких свободах и безнаказанности, решились в верный раз использовать свободу действий и поплатились жизнью.

Орловский вестник. – 1918. – 16 (3) янв. (№2)

Недавно в селе Радогощ предполагался разгром интеллигенции. Конечно, некоторые, в ожидании погрома, предприняли кое-что, чтобы не лишиться имущества, а местный священник Введенский счел за лучшее скрыться на время, объясняя свое исчезновение поездкой по делу потребительского общества. Пастырь покинул свою паству в критический момент. И это «пастырь добрый, душу свою полагающий за овцы».

К.

Голос народа. – 1917. – 2 янв. (20 дек.) (№196).

Станция «Жуковка». Из Альбома видов «Орловско-Витебской железной дороги». Конец XIX — начало XX в.

Да здравствует Свободная школа! Закричали в один голос все обыватели поселка, при ст. Жуковка Р<иго>-О<рловской> ж<елезной> д<ороги>, когда наконец освободились от гнетущего всех царизма, и давай создавать эту «Свободную школу» на демократических началах:

Создали родительский Совет, который избрал Педагогический Совет пригласили учителей, выписали книг, выработали программу занятий, постановили, бедных учащихся бесплатно учить, и проч., и проч. Осталось толь ко пожелать им успеха.

Но не все так весело кончается, как прекрасно начинается. Вдруг откуда ни возьмись, нарождается в поселке новая организация, «Дамский Комитет помощи бедным учащимся», и облагает население ежемесячной контрибуцией, которая оказывается идет на платоучение бедных учащихся, что конечно сокращает платоучение детей богатых родите лей. Иначе бы им обошлось на 5—10 рублей в месяц дороже, почему я бы и предложил им переименовать этот Комитет, назвав его «Дамский Комитет», помощи богаты м родителям учащихся».

Кроме этого в Педагогическом Совете состоит рядовым членом, а может быть и самим председателем, некий Борис Наумович Старосельский, вечный оппозиционер, воображающий себя каким-то директором гимназии, который позволяет себя на заседании Родительского Совета публично дать пощечину преподавателю вышеупомянутой школы, а потом придти в школу, прервать занятия, устроить хаос и дерзнул вывести преподавателя из класса. И представьте, никто не видеть и не слышит этого.

Вот Вам и «Свободная школа!» Не даром так были рады этой школе. Ведь, в самом деле свободная: Можно сократить платоучение, а своих детей, посредством Дамского Комитета, можно пощечины давать, из класса преподавателя выгонять и т. д. Как это, уважаемые читатели, Вам не покажется странным и печальным явлением, все ж таки это мело место в поселке при ст. Жуковка Р<иго>-О<рловской> ж<елезной> д<ороги>.

Товарищ Председателя Жуковского Подрайонного С<овета> Р<абочих> Д<епутатов>  Я. Мовшиц.

Брянский рабочий. – 1917. – 2 янв. (20 дек.) (№82)

Дятьково. Общий вид фабрики фото нач. XX в.

Первые творческие шаги молодого Волостного Земства.

Первым делом нашего земства было удовлетворение властных требований времени, мучительной жажды у трудового народа света и знания. Стремясь к утолению духовного голода народа и к освобождению народа от векового рабства у тьмы и невежества, волостное земство ассигновало: 1) всем 10 школам разного типа, находящимся в пределах волости, на их нужды 1500 р.; 2) на вечерние курсы для рабочих при Дятьковской гимназии – 300 р.; 3) на обучение безграмотных взрослых рабочих при с. Стари – 200 руб.; 4) на пополнение штата учителей при земской школе в Дятькове одной учительницей – на 140 руб. в месяц; 5) на устройство воскресных чтений во всех школах волости – определенную плату лекторам за каждое чтение; 6) вновь организованному в волости союзу увеченных воинов – 125 руб.

Председатель Волостной Земской Управы.

Крестьянский вестник. – 1917. – 19 дек. (1 янв.) (№19)

Бежица. Заводская начальная школа («Каменное училище»). Фото с открытки около 1914 г. Из группы ВК «Брянск глазами разных поколений».

Поражение большевиков в Бежицком Совете.

19-го декабря   *  состоялось заседание Совета Рабочих и Солдатских депутатов нового состава. После приветственного слова председателя старого Совета т. Медведева (большевика) собрание избирает председателя данного заседания и большинством голосов избирается т. Костин, с.-р. Поблагодарив за избрание, он оглашает собранию повестку дня и предлагает приступить к выборам Исполнительного Комитета. Слово берет тов. Кругликов (с.-р.), который говорит, что, вопреки традициям Совета избирать председателя из членов Исполнительного Комитат, он данному собранию предлагает не делать этого, так как практика показала, что такой председатель недостаточно авторитетен и не пользуется доверием масс. В виду того оратор предложил до выборов Исполнительного Комитета избрать на общем собрании постоянного председателя Совета. Ему возражает т. И. Ульянов (меньшевик). Он говорит, что раз Совет ищбирает исполнительный Комитет, то, следовательно, он ему доверяет, а потому с предложением т. Кругликова он не соглашается.

По этому вопросу высказывается целый ряд ораторов и, наконец, председатель ставит этот вопрос на баллотировку. За предложение т. Кругликова голосуют 61 – против 66 челов<ек>.

Дальше вносится предложение уменьшить число членов Исполнительного Комитета с 25 – до 15 человек, ввиду того, что Продовольственный Комитет и Квартирная Комиссия, где занималось порядочное число членов Исполнительного Комитета, в настоящее время перешли в Волостную Земскую Управу. Большевики не соглашаются и настаивают на прежнем количестве, т. е. 25 чел<овек>. Подавляющим большинством собрание постановило избрать Исполнительный комитет из 15 чел<овек> при пропорциональных выборах; от с.-р. шесть, меньшевиков – пять и большевиков 4 чел<овека>.

На заседании Исполнительного Комитета председателем избран тов. П. Беззаботнов, член РСДРП (объединенной).

Ответственными редакторами газеты «Брянский рабочий» назначаются Исполнительным Комитетом тт. Д. Терновский и В. Кругликов.

И. Чепратов.

Дело социал-демократа. – 1917. – 6 янв. (24 дек.) (№126)

Трубчевский уездный комиссар сообщает губернскому комиссару, что на днях обществом кр<естья>н дер<евни> Темной Стрелецкой волости Трубчевского уезда, учинен самосуд за кражи над односельцами Григорием Постовым, 28 лет и Иваном Павликовым, 18 лет. Постовой и Павликов убиты.

Орловский вестник. – 1917. – 1 янв. (19 дек.) (№282)

На 17-е декабря  * назначено совещание комиссаров, на котором намечено обсудить проект работ. Существующий революционный комитет по вступлении комиссаров к исполнению  обязанностей, будет упразднен.

Рабочие Знеберской фабрики на собрании своем обсудив вопрос о заводском Совете Р.-Д. решили таковой переизбрать. Теперь в совет вошли 2 большевика и 4 беспартийных.

Конфликт улажен и пока все спокойно.

Д. Н.

Брянский рабочий. – 1917. – 30 (17) дек. (№80)

3a 9 месяцев моего наблюдения за органами, организующими народно-хозяйственную жизнь страны и лицами в них работающими, я вынес такое впечатление, что лица самых правых социалистических направлений принимают очень левые реше­ния, которые не могут быть прове­дены, не уничтожая господства буржуазии в политическом аппарате государства. И это не голословно, вот факты. 11 мая 1917 г.  *  в № 6 «Известий Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов» опубликованы резолюции Экономического отдела Исполнительного Комитета С. Р. С. Д., который был, как известно, оборончески соглашательским, где говорится: «Истощение и распад народно-хозяйственного организма, прогрессирующее с каждыми днем войны, неизбежно приведут к экономической разрухе, к социальной и политической анархии. Давно уже прошел 12-ый час, а мы находимся в утренних часах того дня, в котором история предопределила катастрофу. Временное Правительство должно создать: а) органы, которые (не на словах, а на деле) выяснили бы хозяйственное положение страны во всем его целом б) создание исполнительных органов, которые бы осуществляли планомер­ное регулирование хозяйственной жизни. Такое регулирование не должно осуществиться ведомственной изолированностью, и потому обречено на не успех, (что мы и имели за 8 ме­сячное царствование правительства Керенского-Церетелли). «От анархического производства, от частных синдикатов настало время перейти к работе народно хозяйственного организма, по заданию государства, под его контролем и даже непосредственным руководством. Частный предприниматель и торговец, дол жен быть ограничен в сфере, из­влечения прибыли и самого направления своей деятельности «это есть рабочий контроль», это анархия, это социализм и на языке буржуазии. Вер­но буржуазия! Это подготовка к социализму! Для многих отраслей про­мышленности назрело время для тор­говой государственной монополии (хлеб, мясо, соль и кожа), для других условия созрели для образования регулируемых государством трестов (добыча угля, нефти, производств. металлов, сахара, бумаги) и, наконец почти для всех отраслей промышленности современные условия требу­ют регулирующего участия государ­ства в распределении сырья и вы­рабатываемых продуктов, в также фиксации цен; а социалисты да еще ново-жизненные интернационалисты протестуют против введения монополии даже на газетные объявления, и в знак протеста несколько дней не выходили; но жалкие болтуны, подхалимы смирились! Презренные писаки и сочинители сих резолюций, для чего же в мае месяце их составляли и принимали, а в составлении этой верной резолюции принимали участие Маслов, Череванин, Громов, Базаров и проч. оборонцы и  интернационалисты, около 30 человек. Эту резолюцию приветствовала левая Исполнительного Комитета Совета Рабочих и Солдатских Депутатов, с заявлением: Этому не быть, буржуазия не допустит, Коновалов не захочет проводить, и он через два дня от нервного расстройства (по свидетельству и Гвоздева) на почве этой резолюции заболел и вернулся регулировать только после Демократического Совещания, когда Дан, Либер, Гоц, Цхеидзе, Авксентьев, при составлении бесславно погибшего кабинета забыли вытащить из-под сукна свою же резолюцию и показать Кишкину Бурышкину. Тогда бы они не разговаривали, как они стали уже поступать в последнее время (Скобелевский наказ) и крикнули: нам с вами не по дороге! Но Авксентьев, Дан, Гоц сознательно не предъявили сего векселя, дабы не разорвать с любезной буржуазией и помещиками.

Дальше текст:

«Одновременно с этим следует поставить под контроль государственно общественной власти все кредитные учреждения для борьбы со спекуляцией товарами, подчиненными государственному регулированию».

Все сделки с иностранной валютой находятся под контролем государства. Всякие эмиссии, акции и облигации торгово-промышленных обществ, могут быть допускаемы лишь с разрешения центрально экономи­ческого органа. Необходимо установить высокое обложение имущественных классов, нужно ввести налоги: подоходный, наследственный, на военную прибыль, по имущественно, на предметы роскоши, на прирост ценностей и единовременно  поимущественного сбора. Воспретить сделки с землей. Государственное регулиро­вание труда при развитой системе экономической политики должно не только защищать интересы трудящихся, но и преследовать задачу рационального распределения рабочих сил страны.

Товарищи рабочие! Мы хорошо знаем защиту — министерства Скобелева, поход против фабрично-заводских комитетов, собраний и т. п. Для чего же и тут лицемерие о защите. Какой чудак ее видел в примирительной камере, чем было министерство труда? Теперь же мы помимо примирительных камер, прибегаем к воздействию государственной власти рабочих и крестьян

Тов. меньшевик интернац. Мартов называет это «социализм дураков»  и «тачка в политике». Тов. Мартов, укажите ваш выход! Вы и ваши декадентские сотрудники не дают прямого ответа. Это не политика интернационалистов. Между вами и «вашей газетой» теперь нет разницы. Трудно вступить на путь борьбы с экономической разрухой на 35-м месяце войны истощившей все народно хозяйственные силы.  Но чем труднее эта задача, тем более необходимо немедленно приступить к самому энергичному разрешению ее. Страна уже в катастрофе и вывести из нее может лишь творческое усилие всего народа во главе с государственной властью, сознательно возложившей на себя грандиозную задачу спасения разрушенной войною и царским режимом страны. Так писали в мае с. г. и когда по принятии этой резолюции левая воскликнула: «быть правительственному кризису!» Громов ответил: «нам нет дела до кризисов», мы не политики, а экономисты и к этому пришли во имя спасения страны (толкаемые экономическими условиями помимо нашей воли), а к чему это приведет, мы не знаем, и знать не хотим.

Возложила ли власть на себя эту  задачу совместно с народом бо­роться с этой разрухой. Да возложила! Только против народа: арест членов земельных продовольственных комитетов, армейских, поход против фабрично-заводских комитетов, твердые цены на хлеб, смерт­ная казнь на фронте и попытка вве­сти в тылу, сдача Риги для ее проведения; лицемерие во внешней политике. Наглая ложь Терещенки в предпарламенте, плевок Скобелеву его наказа — демократически значит, и секретные письма за границу, «война до победы». Мы верны договорам нашим доблестным союзникам.

Нет, вся эта вернее программа не могла быть проведена при господстве буржуазии и помещиков.

Только свергнув их и помимо их воли, возможно проведение вышеизложенного, что сделал Совет Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов, взяв власть в свои руки.

Вот в чем разница между соглашателями и революционерами; не в писании программ и разговорах, а в проведении их в жизнь. Потом, когда эта хорошая программа с мая месяца очутилась в кармане, заболевшего нервным расстройством Коновалова, то кто пускал ядовитые стрелы в свое же правительство на Всероссийских Съездах Совета и Центральных Комитетах. Когда при­ходили иногда побалагурить министры, составители этой резолюции не уступали в критике левой Исполнительного Комитета. Просмотрите речи Громана, Череванина и т. п., они стоящие во главе этих паритетных органов видели саботаж буржуазии, как в ее целом, так и в ее аппарате, коалиционном Правительстве. Это в обще — государственном масштабе. Возьмем наш район. Товарищи и Граждане, вы, наверное читали не давно расклеенные объявления от  28 ноября  с. г., Брянской Городской Продо­вольственной Управы, которое конкретизирует одно из положений этой программы. Много, наверное, приветствовали из Вас, этот первый революционный шаг но торговцы, спекулянты фабриканты, они плевали и рвали эти объявления.

Дальше; предо мной лежит документ Брянской Уездной Продоволь­ственной Управы от  30 ноября 1917 г. за № 5926. Районному Продовольствен­ному Комитету всех Мальцевских Заводов в Дятькове. Я его привожу полностью: «На основании отношения  Брянской Городской Продовольственной Управы от  24 ноября  за №15781, из которого видно, что Мальцевское Акционерное Общество продает стекло свободно частным лицам, которые обменивая его на требуемые в Брянске товары, продают его по спекулятивным ценам. Просим сделать зави­сящее от вас распоряжения для запрещения хищнической продажи стекла  на Мальцевских заводах.

Председатель

Секретарь»

Товарищи и Граждане, из Брян­ской Городской Продовольственной  Управы и Уездной Продовольственной Управы, почему не обратиться с таким воззванием к фабрично-заводским комитетам и всего района, чтобы не имели  права предприниматели продавать сво­бодно, помимо, государственных органов предметы производства. Да, нужно это делать и если, принимаемые меры не будут проводиться в  общегосударственном масштабе, то  толку мало. А разве это могло прово­диться при Правительстве Керенского.

Нет, только свергнув их Вы правые по убеждениям, но толкаемые неумолимо экономическими условиями  на эти бунтовщически-анархические  призывы к рабочим, можете делать  это безнаказанно. Правительство Керенского вас бы за это сместило и по ходатайству Акционерного Общества Брянского завода и Мальцевских заводов посадило бы в тюрьму.

А теперь этому нет места. Все, что не против большинства народа, проводите смело, даже не дожидаясь указаний центральной власти. Но пусть ваши призывы и ваши угрозы, расклеенные на столбах, не будут словами, как это было до сих пор. Я  плохо верю в это, я знаю, кто работает в этих учреждениях. По большей части члены наших продовольственных Управ принадлежат к тем партиям, которые в своей печати, решениях принимаемых центральным Комитетом против такой политики. Но недалекое будущее покажет: слова это или революционные действия. Если действия, то привет вам, невольным душителям буржуазной свободы торговли. Но будьте  последовательны. На всю Россию, навесь мир нужно посылать призывы: наложить пролетарскую руку на капиталистический строй.

Г. Г. Панков.

Брянский рабочий. – 1917. – 30 (17) дек. (№80)

Жнеечный цех Брянского завода в Бежице. Фото с открытки 1910-х гг. Из коллекции группы ВК «Брянск глазами разных поколений»

Протокол Общего Собрания Солдат 17 декабря * , вернувшихся с фронта и взятых на фронт за забастовку 1916 г.

Единогласно был избран председателем тов. Никифоров, товарищем председателя тов. Посылкин.

На собрании присутствовало более 400х сот человек.

На повестке были следующие вопросы:

1. О расчете в заводе.
2. О резолюции механического цеха.
3. О милиции.

Постановили: Присоединиться к постановлению рабочих центральных организаций как-то: Совета Рабочих Депутатов, Совета Старост и Союза Рабочих. Принято единогласно при 1 воздержавшемся.

Поручить президиуму выработать резолюцию с порицанием механиче­скому цеху и отпечатать таковую в газете «Брянский Рабочий».

Как часть населения Бежицы, предложить Волостной Земской Управе и милиционной комиссии произвести фильтровку милиции и убрать из состава ее лиц не соответствующих своему назначению и заменить их солдатами вернувшимися с фронта и рассчитанными в связи с демобилизацией, а милиционеров отправить по тем цехам, где они работали раньше.

Предложение принято единогласно при одном воздержавшемся.

Председатель собрания Вл. Никифоров.

Тов. председ. Посылкин.

Резолюция солдат, рассчитанных за забастовку 1916. г. и вернувшихся с фронта, по вопросу о собрании рабочих механического цеха.

Заслушав резолюцию, напечатанную в № 79 «Брянского Рабочего», вынесенную рабочими Механического цеха, мы солдаты, вернувшиеся с фронта, глубоко возмущены их поступком, шлем горячее порицание за отказ об отчислении 2 х дневного заработка в фонд безработных и видим в этом дезорганизацию армии рабочих и провал наших революционных завоеваний. Товарищей рабочих остальных цехов призываем присоединиться к нашему голосу и не допускать подобных явлений на нашем Брянском Заводе.

Брянский рабочий. – 1917. – 2 янв. (20 дек.) (№82)

За 13 декабря с. г.  * 

Никите Ивановичу Логовскому — простое письмо, Егору Солдатову —  тоже, Ефиму Константиновичу Нефадову — тоже, Павлу Григорьевичу Панрицкому —тоже, Михаилу Яковлевичу Смирнову — тоже, Ивану Ивановичу Осипову — тоже, Николаю Ивановичу Юркину — тоже, Александре Ивановне Сереговой — тоже, Татьяне Горякиновой — телеграмма, Соломону Рабиновичу — тоже.

За 15 декабря с. г.  * 

Даниилу Иванову — простое письмо, Ефиму Акимовичу Иванову — тоже, Борису Томичеву — тоже, Мария Лемачко — тоже, Михаилу Макаровичу Хохлову —тоже, А. А. Редину — тоже.

Завед. конт. Глобин

Брянский рабочий. – 1917. – 30 (17) дек. (№80)

Открытка «Свобода! Равенство! И братство!». 1917 г.

Хам грядет.

Кругом совершается какой-то ужас дикой вакханалии плевков в лицо русскому народу. Плюют все, кому не лень от­крыть рта для смачного плевка «ради спасения гибнущего отече­ства». Грубо поплевывает желтая пресса, ехидно брызжет слю­ной псевдо-политическая печать, сплевывает славная русская ин­теллигенция, награждают плев­ками бывшие баре и даже наши творцы народного слова, факелы в ночном сумрак прошлого, корифеи русской литературы, нет, нет, да и плюнут в лицо «восставшего хама», как они называют трудовые массы творящие революцию. Все, все! Хо­чется закричать от стыда.

Опомнитесь! Довольно кощун­ства, довольно плевков в лицо могучего мученика, восставшего творить, великое будущее человечества. Вспомните вы все, сколько лет это честно-страдальческое лицо получало эти  плевки, из за стола великих «самодержцев», сколько раз упражнялась в столь возвышенном занятии «белая кость», по­тирая ожиревшие руки, от безделия щедро оплачиваемая на­родным потом и кровью. Вспом­ните весь тяжелый крестный путь прошлого, пройденного в рабских веригах, восставшим наконец народом и вам станет стыдно, за ваши плевки. Не вы ли Корефеи, не вы ли — передовая интеллигенция, звали народ к баррикадам в недавнем прошлом? Не выли ли песни «Безумству храбрых»? Не вы ли восхищались страданиями  восстававших и гибнущих в тисках грубого насилия? Не вы ли звали нас вперед, к борьбе с прогнившей твердыней царской власти? —А теперь, когда смелая рать восставших, идет смелыми шагами к завоеванию великого идеала братства и ра­венства, зажигая пылающий факел социальной революции, вы отреклись от ваших призывов прошлого и так же как и сытые баре, жившие за спи­ной терпеливого труженика, смачно принялись поплевывать в лицо «грядущему хаму», «восставшим рабам». О, лицемеры! неужели вам видны только звериные инстинкты, проявляемые массой, неужели вы видите, толь­ко позорные пережитки кровавого прошлого, в каждом шаге революционного народа, и не замечаете великого строительства, светлого храма свободы, совершаемого народом? Для вас нет революции, но есть торжество «грядущего хама» и вы плюете в лицо этому хаму, зажигаю­щему пламя новой веры в тор­жество правды, Плюйте же плюйте! Народ вспомнит эти плевки и ответит на них гордым презрением, вам певшим хва­лу Буревестника, вам сумев­шим  на народной шеи получить с жизненного пира чашу культурного преобразования, вам прогнившей и дряблой интелли­генции, залезшей в топкую тря­сину буржуазных предрассудков. Всем, всем оплевавшим его творческий порыв тупым , указыванием только на гнойные язвы рабских проявлений кошмарного прошлого.  Вы злобствуете, сойдя со сцены руководящих провозвестников, не сумев быть в авангарде революционных масс, и клеве­щите, извращая истину революционного творчества. Ваше дело теперь только злобно сплевывать в лицо «Грядущему хаму». Уй­дите же совсем ненужная ветошь. Спрячьтесь в архиве отжившего бога вместе с растоп­танной короной мрачного царства.

Вам не место быть у очага и революции, возле кропотливых, незаметных каменщиков, строящих великое новое. Уйдите жалкие апостолы, не сумевшее сказать горького слова истины в лицо царящему насилию  и эксплуатации. Ваши песни спеты. Вы так же умерли для народа, как аккорд недопетой песни «Безумству храбрых» и память о вас умрет вместе с пожелтевшими листами вами писанных призывов.  Народ пройдет мимо ваших ехидных козыряний, его зияющих ран. Вам его не остановить на полпути к социальной революции.

Шагай же смелей исстрадавшийся труженик. Больше веры в грядущее. Пусть они беснуясь плюют в твои честные, открытые глаза, горящие энтузиазмом. Придет время когда на обломках старой рутины, разрушенных храмов, построенных  щедрой рукой капитала, ты создашь для потомков новый храм равенства, спаянный крепким  цементом пота и крови, гибнуших жертв. Социальная революция начинается. Еще несколько усилий и мозольные руки всех трудящихся, скрестятся в тесных объятиях. Рухнет кумир отжившего молоха кровавой бойни и черные и красные знамена возмущения и протеста замелькают над всем миром.

Смелее вперед! Пусть их поплевывают «бывшие люди». Хочется лишь сказать:

«Эй, посылайте на смену,

Старый звонарь отзвонил!»

A вместе с ним отзвонила почти вся русская интеллигенция. Народ сам идет к великому набату, будящему весь мир. «Хам грядет».

В. Аз-ов.

Брянский рабочий. – 1917. – 29 (16) дек. (№79)

Бывало в сумраке стоишь ты, на часах
И зорко смотришь в даль с тоскою необъятной.
Как часто тогда читал в твоих глазах,
Немой вопрос «за что» весь ужас непонятный?
Кругом одни враги, кипит свирепый бой.
Как звери лютые схватились злобно братья,
Одни твои глаза светилися тоской,
И слал ты громкие, виновникам проклятья!
Но ты искал ответ и часто в тишине.
Умолкнувшей резни, шагал ты одиноко
О, как тогда мой друг, хотелось тихо мне,
Сказать, здесь не ищи его, смотри он там, далеко!…
Теперь пронесся вихрь и сломлен царский трон,
Кровавых ужасов проходить наважденье.
Еще один напор — злой молох побежден,
Но горькое в душе осталось сожаленье!
Тебя уж нет в живых, насыпан братский холм,
И крест березовый ютится сиротливо.
Лишь ветер иногда, в порыве злобных волн.
Немой вопрос «за что» в нем копошить пугливо!

В. Азаров

Брянский рабочий. – 1917. – 29 (16) дек. (№79)

На днях состоялось открытие кооперативной лавки в с. Хотькове.

В помещении лавки был отслужен молебен и открыта торговля. Выручено за два дня более 2-х тысяч рублей.

Членами правления избраны А. Гр. Бречко, И. Г. Морозов, С. А. Якушкин, Ж. С. Якушкин, Л. Н. Богатырев, С. Г. Карасев и В.Я. Шулимов.

В ревизионную комиссию вошли А. М. Феропонтов и З. С. Кузнецов.

Казначеем избран И. М. Корятов.

Орловский вестник. – 1917. – 29 (16) дек. (№280).

Козельская улица в Карачеве. Фото с открытки 1900-1910х гг.

Земское собрание.

Состоявшееся на днях земское собрание при новом составе гласных носило мало оживленных характер и продолжалось только два дня, тогда как прежние затягивались по 3-4 дня.

Председательствовал председатель земской управы Л. Г. Калошин.

При выборах управы гласные крайне затруднялись – выбрать некого.

В председатели управы прошли А. А. Розов (земский агент) и И. И.Котова (учит<еля> Шаблыкинского училища).

Оба отказались.

Выбрали из числа кр<естья>н председателя и членов.

Подробности сообщим.

Орловский вестник. – 1917. – 29 (16) дек. (№280).