Против возражали большевики и анархисты. Большевик Кузнецов, еще при первой попытке создания этого революционного органа страшно возмущался, когда на пленарном заседании фракций было внесено предложение организовать комитет из представителей политических партий. Он с пеной у рта (иначе большевики не говорят) доказывал, что такое решенное вопроса неправильно, что выразителем воли рабочих являются не политические партии, а Совет, поэтому он должен и обязан выделить из своей среды Временный Революционный Комитет. В данном же заседании он защищал, как видно, противоположное. Меня, конечно, не удивляет такая кузнецовская чехарда.

Много им также было вылито грязи на меньшевиков и социалистов-революционеров. Они и трусы, и предатели. Они поддерживают корниловщину и т. д. и т.д. Точно в таком же духе говорил и другой большевик Шоханов, поддерживал их же анархист Евдокимов. <…>

И. Ч.

Дело социал-демократа. – 1917. – 26 (13) сент. (№42).

<…>После прений по докладу была принята следующая резолюция:

1) Обсудив вопрос о действиях Временного Революционного Комитета, организованного по постановлению Совета от  29 августа  и вышедшего за пределы возложенных на него обязанностей, Совет рабочих и Солдатских депутатов постановил распустить Временный Революционный Комитет и поручить Исполнительному Комитету образовать особую комиссию для борьбы с контрреволюцией;

2) Протест против постановления Временного Революционного Комитета Председателя Бежицкого Совета Рабочих и Солдатских депутатов считать правильным;

3) Газеты, запрещенные к продаже в Бежице Революционным Комитетом, к продаже допустить и снять это запрещение.

Подробный отчет будет помещен в следующем номере.

Брянский рабочий. – 1917. – 20 (7) сент. (№6).

Каменная школа в Бежице. Фото 1910-х гг.

18 (5) сентября было бурное заседание Совета рабочих депутатов. На повестке стоял один вопрос – о временном революционном комитете, созданном в дни корниловского заговора.

Докладчик Н. А. Матвеевский протестовал прежде всего против принятой комитетом резкой резолюции о Временном Правительстве и генерале Алексееве. Он доказывал, что революционный комитет, созданный Советом рабочих депутатов, превысил свои полномочия, выступая с политическими резолюциями. Совет предоставил ему лишь узкую сферу революционных действий, оставив за собою политическое руководство.

Неправильно также постановление комитета о запрещении продажи буржуазных газет. Мотив запрещения один: если большевистские газеты закрывают, то почему же нам не запретить буржуазных газет?

Но Бежица не особое государство, и мы не можем специально для нее создавать законы. А кроме того, если одни делают, по нашему, плохо, то это не значит, что и нам надо делать плохо. Матвеевский предложил распустить революционный комитет.

Большевики горячо защищали комитет, очень часто переходя на личную почву.

Кузнецов (большевик) говорил о том, что с.-р и с.-д меньшевики борются против левых течений. И что если будет распущен революционный комитет и будет разрешена продажа буржуазных газет, на чем настаивают с.-р. и с.-д. меньшевики, то это будет равносильно тому, что мы за Корнилова и за контрреволюцию.

В конце заседания было особенно бурно и хаотично. Большевики хотели сорвать голосование, покинув заседание. Потом снова вернулись… Крики, шум… Кто-то даже вынул револьвер и хотел, как говорят, даже застрелиться или стрелять в кого-то…

М. Соловьев.

Голос народа. – 1917. – 26 (13) сент. (№116).