26 ноября   *  1917 г. мы, крестьяне с. Толмачево, признавая всю важность организации культурно-просветительного кружка и библиотеки, с организацией таковых мы будем иметь возможность получать просвещение, которое необходимо народу, чтобы раз навсегда избавиться от той  томившей нас темноты, которая была на пользу врагам нашим и на вред нам самим.

Довольно лживых проповедей попов и бывших руководителей социалистов-революционеров,  которые до сих пор только и делали, что призывали нас поддерживать правительство душителей революции беднейших рабочих и трудящихся. Мы сами должны устраивать свою жизнь и всеми силами поддержим организацию культурно-просветительного кружка и истинных защитников наших интересов — социал-демократов большевиков. До сих пор мы ложно шли по пути социалистов-революционеров, но теперь их нет, на их место стали истинные защитники, сочувствующие большевикам: старики и молодежь, которые идут вперед и страстно ждут окончательного обновления исстрадавшейся родины.

Председатель Кузин

Брянский рабочий. – 1917. – 15 (2) дек. (№68).

«Социалисты-революционеры». Открытка. Худ. Е. Соколов.

Орловский вестник. – 1917. – 6 дек. (23 нояб.) (№261).

пос. Людинка. На фоне храма во имя Святого равноапостольного князя Владимира. 1905 г. Источник: wwww.timos1.ucoz.ru

Голод в лесничествах.

Со ст. «Людинка» телеграфируют:

«Рабочие и служащие четырех казенных лесничеств, работающие на оборону, голодают. Рабочие, вследствие голода, прекращают работы. Требуется немедленная присылка необходимых продуктов; в противном случае прекратится заготовка топлива».

Голос народа.  – 1917. – 5 дек. (28 нояб.) (№174)

Палата в Бежицкой больнице. Фото К. Фишера, 1895 г. Из коллекции группы ВК «Брянск глазами разных поколений»

Вооруженное нападение.

Недавно на некоего Китаева, в то время, когда он возвращался к себе домой со станции «Сельцо» Р<иго>-О<рловской> ж<лезезной> д<ороги>, неизвестными злоумышленниками было сделано вооруженное нападение, причем ограблено у него ничего не было, но он был ранен выстрелом из револьвера в ногу и отправлен на излечение в больницу Брянского завода.

Орловский вестник. – 1917. – 6 дек. (23 нояб.) (№261).

В начале ноября   *  крестьяне деревни Бородавицино Елисеевской волости Брянского уезда разгромили дом М. И. Березовской в ее имении при названной деревне и перенесли в него свою потребительскую лавку.

Инвентарь, клевер, картофель, кормовая свекла и прочее, разные вещи захвачены крестьянами.

Уезжая владелица сдала на хранение комиссару 1 части милиции Брянского завода в Бежице лошадь с пролеткой, но комиссар, вопреки своему обещанию сохранить лошадь, отдал ее вместе с пролеткой на другой же день явившемуся представителю Бородавицких крестьян.

Все луга и почти вся распашная земля М. И. Березовской в течение лета были захвачены этими же крестьянами.

Орловский вестник. – 1917. – 1 дек. (18 ноя). (№258).

Раньше, при самодержавии царском, трудно было достать хорошую книгу или газету, а тем более газету рабочую; теперь, при полной свободе печатного слова, молодежь должна бы заняться пополнением своих знаний, ибо знание есть сила. Довольно спать! Товарищи! Очнитесь!

Бытошевец.

Брянский рабочий. — 1917. — 19 (6) окт. (№28).

Председатель Летошницкого общества потребителей Брянского уезда нанял крестьян деревни Летошники для перевозки 500 пудов хлеба, переданных продовольственной управой обществу потребителей.

Возчики-крестьяне самовольно развезли хлеб по своим домам.

Дело социал-демократа. – 1917. – 19 (6)  окт. (№60)

Дело, по рассказам самих хуторян, было следующим образом.

К одному из хуторян явилась группа в 6 человек, одетых в солдатскую форму, вооруженных винтовками и заявив, что они «милиция» — потребовали для проверки деньги, которые и получили, выдав в получении их расписку за подписью какого-то Прокоповича: с указанием адреса г. Брянск, 4 часть.

Забрав деньги, грабители отправились к другому соседнему хуторянину, захватив с собою первого, который подтвердил, что он уже отдал свои деньги для проверки. Таким образом, были ограблены семь семейств хуторян.

На другой день, явившись в г. Брянск пострадавшие узнали, что они сделались жертвами обмана. Как нам сообщают, у одного из пострадавших отобрано 900 рублей, у другого 1700 руб. и у третьего 3000 рублей.

Брянский рабочий. – 1917. – 21 (8) окт. (№30)

Слыхали ль вы, что есть в Брянском уезде село Бацкино, а в Бацкине комиссаром некто Коноваленко. У Коноваленко перед обществом заслуги немалые…

Так, до «свободы» Коновалевво был стражником и когда на Пасху пришли из Стари в Бацкино рабочие пропагандисты, так один из них на глазах у всего Бацкинского общества признал в лице Коноваленко «крестного папу», т. к. означенный Коноваленко, под руководством известного в Брянском районе пристава Золотова крестил рабочего плетью. И даже кровное родство, т. к «крестил» до крови.

Далее, договорились весной крестьяне с. Бацкина с земле владельцами относительно земли, но не понравилось это г. Коноваленко и его компании и в результате земля прогуляла, а Бацкино осталось и без овса, в без каши.

Еще узнал Коноваленко, что в амбарах землевладельца есть хлеб, но хлеба столько, что, руководствуясь раскладкой министра, никакая власть в Брянском уезде его конфисковать не может, — собрал сход, арестовал землевладельца и… отправил в Петроград, в Совет солдатских и рабочих депутатов. Оно, конечно, Коноваленко «власть» и, его «право» кричать: «Арестовывай в мою голову», но непонятно, зачем было Коноваленко от своих слов отказываться, прятаться за сход, когда потерпевший насилие  землевладелец пытается дать делу законный ход?

Затем, арендовала казна в Бацкине луга, но не захотел дать лугов Коноваленко и…  остались брянские военные гурты без сена.

На днях Коноваленко решил: «А зачем это нужно самим дрова заготавливать на зиму, когда в двух верстах от Бацкина есть заготовленные лесопромышленником!?» Вздумано — сделано: установили цену по 3 рубля за сажень, собрали деньги и… вручили лесопромышленнику. Напрасно последний уверял, что дрова на корню уплачены 10 рублей, что самим же крестьянам за работу плачено по 25 руб. за сажень… Нет, «жидовская морда», получи «по совести», а то ничего не заплатим.

После, говорят, «послобонили»: трехрублевки назад взяли, а дрова заменили вторым сортом.

На Руси говорят: «Не подмажешь — не поедешь», а в Бацкине, после описанного  случая, злые языки исправили: «Не подмажешь – не повезешь».

Если вспомнить, как бацкинцы весной вымогали у местного лесопромышленника  полторы тысячи рублей, якобы лишних барышей, взятых последним при исполнении подрядов по разработке леса Мальцовскому Акционерному Обществу, то не удивительно, что ходят слухи, что «жидовская морда» уже сбежал, отказавшись от задатков на закупленный лес, а свои лесопромышленники сидят «тише воды, ниже травы, — дел никаких делать не собираются». И это в то время, когда Мальцевское Общество закрыло за неимением дров 2 больших стеклянных завода, а в Брянске дрова дороже дорогого.

Все изложенное выше — факты, а вот картина: на лужайке, во дворе землевладельца, сидят солдаты, а среди них Коноваленко. Солдаты пришли косить казенную траву, и когда узнали, что трава скошена и сено увезено, разочарованно  «костят» мерзавцев буржуев, которые только зря мают. Коноваленко поддакивает, самодовольно улыбается и говорит: «По моему, на Руси до тех пор порядка и свободы не будет, пока всех этих баржуев мы не перевешаем»…

Чтоб быть в отношении  к Бацкино вполне беспристрастным, я должен рассказать  про случай, когда при дележе хлеба (кстати, после всякого дележа хлеба, сахара и пр. в Бацкине большой разговор поднимается) один, из крестьян усумнился в добротности мозгов Коноваленко и попробовал исследовать их чугунной гирькой, но Бог миловал, гиря прошла мимо, а тренированный стражник, т. е. комиссар, с быстротой барса «скакнул»  через прилавок и убежал под защиту своего стана.

Слушали мы повесть сию лет повременных и думали, как прав был министр Керенский, когда говорил: «Слишком много невежества в том свободном народе и тех свободных народах, которые призваны в настоящее время ковать свою судьбу под ударами страшного, непримиримого врага».

Думали и жутко, и страшно стало…

Вспомнился незабвенный Решетников с его рассказом про Пилу и Сысойку. Был год голодный… Лишилась чувств от голода Фима. Закапывают темные люди ее в могилу и слышат, как ожила Фима в могиле и подает звуки. Слышат и разговаривают:

— Пила, слышишь, Хвимка то, пищыт…

— Знамо, слышу… закапывай.

Остановятся, припадут ухом к сырой земле и опять:

— Сысойка, слышишь, Хвимка-то, пищыт все…

— А то разя .. да заваливай скорее!

И завалили родные Фиму в сырую глубокую могилу…

И не герои ли Решетникова те тысячи, миллионы русских граждан, которые, слушая или читая каждый день газеты (их теперь выписывают в каждой деревне, как не одну выписывает и Бацкино), и, следовательно, зная, и понимая, что их родная Фима — Россия  живая засыпается ими в могилу, и все же продолжают свое безумное, свое зверское и дикое:

— Знамо, слышу, так закапывай скорее…

Чужой.

Голос народа. – 1917. – 17 (4) окт. (№132)

<…> Начиная с двадцатых чисел нынешнего года почти прекратился подвоз хлеба в пределы Брянского уезда для продовольствия населения. Это объясняется причинами двоякого рода: во-первых, в половине июля наступила страдная пора уборки хлеба, производящих восточных уездов Орловской губернии, питающих Брянский уезд, и во-вторых, надеждой на урожай и возможность обойтись хоть некоторое время своим хлебом. Особенно последнее обстоятельство послужило причиною ослабления энергии в смысле отправки хлеба продовольственными организациями уездов, питающих нас, несмотря на тревогу, проявленную Брянской Продовольственной Управой и самим населением.

Еще в начале июля стал очевиден недород хлебов Брянского уезда и особенно озимых и тогда же забили тревогу.

Мне пришлось лично наблюдать уборку озими в восьми западных волостях нашего уезда: Княвичской, Акулинской, Лутенской, Алешинской, Салынской, Фошнянской, Вороновской и Снопотской и видеть большею частью или сплошь голубые от васильков поля, или настолько редкую рожь, что она не могла заслонять собою почвы. Считая, что в некоторых местах совсем нечего было убирать, а в других было хоть что-нибудь, средним урожаем нужно считать 4-5 копен на десятину, каждая же копна давала 1,5 – 2 меры. Таким образом с десятины получалось 6-7 мер, для засева же десятины тратится минимум 8 мер. Так что тогда же было обнаружено, что своего хлеба не хватит не только для потребления но и на посев. <…>

Агроном В. Зотов.

Брянский рабочий. – 1917. – 11 окт. (28 сент.) (№21)

Голос народа. – 1917. – 2 сент. (20 авг.). (№98).

Популяризация займа свободы.

Дятьковско-Митьковщинское общество потребителей при участии уездного комиссара И. И. Белинского устраивает 19 (6) августа сего года день займа свободы, для чего будет открыта в с. Вщиже и дер. Дятьковичах продажа выигрышных билетов по 50 коп. Выигрыши – облигации займа свободы. Там же будет устроен американский аукцион и сбор пожертвований в пользу займа свободы.

Пожелаем успеха этому начинанию, стремлению популяризовать заем свободы.

Известия Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов – 1917. – 14 (1) авг. (№28).

<…> По полученным сведениям из района Госамской волости, что везде арендуются помещичьи земли. Наша деревня это из виду не упустила и заарендовала себе сенокосу 32 десятины у частновладельца Чернова. Сенокос был сдан нескольким кулакам, как, например, Борисову, Антишину, Сенькину, Игнатову, по 10 р. за десятину, а они по своему усмотрению давали, кому хотели по 12 руб. за десятину. Сельский комитет это счел неправильным и порешил у них сенокос отобрать и раздал всем гражданам нашей деревни, у кого имеется скот, а Чернову уплатили деньги – 336 руб.

— В настоящее время пасмурная и дождливая погода настолько отодвинула страдную пору, что некоторые из крестьян, несмотря на ненастную погоду, спешно убрали сено и большую часть ржи.

— Урожай нынешний год на хлеб в районе Госамской волости нижесредний, яровое, овес, ячмень тоже за сухою погодою июньских дней плохое. Гречиха средняя, картофель и конопля вышесредние. Хотя уборка хлеба и на исходе, но даже и с самого начала острой нужды в рабочих руках не ощущается, деревня обходится на полевых работах своими силами в лице молодых парней непризывного возраста, стариков и женщин. Последние, надо отдать им справедливость, вполне удовлетворительно справляются с возложенными на них тяжелыми работами на полях, лугах и огородах за отсутствием братьев и мужей, исполняющих свой долг перед родиной на полях битвы.

Приятно отметить трезвое отношение крестьян ко всем вопросам, каковые бы ни были им предписаны из Волостного Комитета.

— Последнее время падает крупный скот – лошади и коровы.

По своему незнанию, крестьяне за помощью никуда и ни к кому не обращались, а земство и давно думать забыло о нас с первых дней революции. <…>

Николай Миронов.

Голос народа. – 1917. – 17 (4) авг. (№85).

Крестьянские постройки в Брянском уезде Орловской губернии. Фото начала XX в.

Удар в спину.

«Слышишь, стонет чья-то грудь… долго стонет: как она могуча!»

Стонет великая Россия и стонет, главным образом, от ударов в спину со стороны большевиков, ленинцев в союзе с вчерашними полицейскими, в союзе с людьми с темным прошлым и преступно-корыстным настоящим.

Так, в районе Брянского уезда, в селах Брасово, Голяжье, Лутовиново, Бацкино, Балдыш и Алсуфьево, крестьяне закосили и не отдают арендованные военным ведомством луга.

Военное ведомство в этом районе рассчитывало на арендованных у частных владельцев лугах (кстати, арендованных на исключительно выгодных для ведомства условиях) собрать своими средствами 80 тысяч пудов сены, но «граждане» решили, что луг им нужен себе и что до России им такое же дело, как до прошлогоднего снега.

Комиссары, комитеты, и они во многих случаях руководят захватом и господа деревенские ораторы отлично знают, что в гуртах Брянска содержится более 600 голов скота, что в корме нуждается также и скот, перевозимый по железным дорогам, знают, что не лгал министр Гучков и не лгали депутаты-солдаты с фронта, когда говорили, что «страшно выговорить, какими большими количествами падали весной от голода в армии лошади».

Они знают, но какое им дело до армии, до всей России!

Раз запахло поживой, то скорей оттачивай нож и глубже вонзай его в сердце России.

О, они знают где это сердце!!

Так скорее же, предатели, скорее захватывайте все: никому ни откуда сена ни фунта, всюду снимайте рабочих, прекратите разработку в лесу, останавливайте всю хозяйственную жизнь страны, предательство ваше, наверное, погубит Россию.

Мы знаем, что грабительское течение возникло среди крестьян после весеннего съезда в Брянске, где, к несчастью, не нашлось ни одного руководители, русского по сердцу, который бы указал, какими последствиями грозит преступная тактика Лениных и вчерашних сыщиков и полицейских.

Хочется верить, что крестьянство образумится, исправит свои ошибки и выбросит из своей среды преступных руководителей, как выбросили их в городах и на фронте, и определенно станет на твердую почву признания Временного Правительства, почву нравственности и права.

Моков.

Голос народа. – 1917. – 16 (31) авг. (№84).

Но в этом году вщижский сельский комитет решил, что теперь «их право». На шумных сходках сельского комитета стали переделять луга. Отняли значительную часть лугов у местного помещика Аникеева, у причта и у некоторых крестьян, совсем не считаясь с тем, что некоторые луга сданы в аренду, а оставшиеся распоряжения владельцев недостаточны для прокорма скота.

Например, священнику Тимонову оставили 2 ½ десятины на 9 голов скота при полном отсутствии ярового корма, так как вся распашная земля была у него отнята весной. Комитет раздает по десятинке и по полдесятинке и тем крестьянам, которые совсем не имеют скота, но предполагают купить корову или лошадь. Свои решения комитет приводит исполнение немедленно, оповещая владельцев о решении уже после того, как захватившие луга начали косить. Наниматься поденно убирать луга без разрешения комитета запрещено. Сдачу лугов исполу сельский комитет считает преступлением; оштрафовал каждого крестьянина, взявшего убрать луг исполу на 25 рублей. Если испольник уже косил луг, то владелец, по определению комитета, должен уплатить косившему крестьянину по 10 рублей за рабочей день. Комиссар Вщижа заявляет, что сено, снятое исполу в прошлом 1916 году, также будет отнято в пользу арендаторов. О плате за захваченные луга крестьяне еще ничего не говорили. <…>

Местные владельцы пишут губернскому комиссару жалобы на незаконные и не согласные с распоряжениями Временного Правительства захваты лугов.

Орловский вестник. — 1917. — 25 (12) июл. (№152).

Кроме того, в немногих селениях среди детей наблюдались заболевания оспой, частью со смертельными исходами.

Орловский вестник. – 1917. – 8 июл. (25 июн.). (№139).

М. Соловьев.

Голос народа. – 1917. – 8 июл. (25 июн). (№52).

В городе Брянске и уезде на почве недоедания начались тифозные заболевания. Положение настолько острое и критическое, что даже медицинский совет уездного земства не нашел другого способа предотвращения бедствий, как обратиться по телеграфу к Губ[ернской] Продов[ольственной] Управе с просьбой о немедленной высылке хлеба.

До сих пор население Брянского уезда,  а так же рабочие Брянских и Мальцовских заводов снабжались хлебом из Ливенского, Елецкого и Малоархангельского уездов, но в настоящее время из указанных уездов поступает хлеб в количестве далеко не удовлетворяющем потребности населения и рабочих.

Прибывающие на станцию Брянск вагоны с хлебом, захватываются почти что с бою, то Брянской Прод[овольственной] Управой, то агентом Мальцовских заводов, то Обществом Потребителей при Брянском Арсенале, несмотря на распоряжение Губ[ернской] Продов[ольственной] Управы, поэтому часто случается, что грузы, предназначенные для одного учреждения, получает другое.

Это вносит явную путаницу при учете грузов и их справедливом распределении.

Для урегулирования отношений между учреждениями Брянска и снабжения Брянского уезда хлебом Губ[ернской] Продов[ольственной] Управой приняты срочные меры; в Брянск командирован агент Управы, а в Елец и Ливны выехали товарищ председателя Управы А. П. Фомин и представитель Исполнительного Комитета Совета Солдатских, Рабочих и Крестьянских Депутатов западного фронта – Л. Д. Жиряков.

В ближайшем будущем предполагается отправка маршрутного поезда с хлебом для города Брянска.

Несмотря на угрожающий голод, Брянской Продов[ольственной] Управой получены сведения, что у некоторых крестьян имеются излишки хлеба. Губ[ернская] Продов[ольственная] Управа сделала распоряжение о реквизиции этого хлеба.

В дополнение ко всему сказанному следует отметить, что председатель Брянской Прод[овольственной] Управы Шевцов, энергичный и неутомимый работник, сложил с себя полномочия председателя.

Орловский вестник. – 1917. – 26 (13) июн. (№128).

Крестьянские постройки в Брянском уезде Орловской губернии. Фото начала XX в.

«Операции с хлебом».

Фошненская волостная продовольств[енная] управа обратилась в Брянскую управу с просьбой оказать воздействие на лиц, которые открыто подрывают доверие населения волости к волостной продов[ольственной] управе, а купца Боголюбского привлечь к ответственности по 29 ст. устава о наказан[иях], налагаемых миров[ыми] судьями.

Купец Боголюбский, получая от интендантства негодную к употреблению ржаную муку, продавал ее от 4 до 5-ти руб. за пуд. Продажа производилась произвольно: например, крестьянин дерев[ни] Мескович Фошнинской вол[тсти], Павле Евсеев Никишин купил у Боголюбского 8 пуд. ржан[ой] муки по 5 руб. за пуд.

Вместе с сим мы считаем необходимым указать на следующие факты: доверенный купца Боголюбского – Алексей Николаевич Лобанов – на вопрос членов Фошнинской управы о том, на каком основании он без ведома волостн[ой] прод[овольственной] управы хищнически продает хлеб, — в присутствии толпы народа кричал: «Мы продаем хлеб не ваш, а казенный». В это время в вагоне, откуда продавался хлеб, находился Егон Антонович Никишин, назвавшийся уполномоченным Жуковского О[бщест]ва потреб[ителей]. Усмотрев в этом как бы контроль указанного О[бщест]ва потреб[ителей] над продажей хлеба купцом Боголюбским, члены Фошнинской вол[остной] управы отправились за разъяснением этого обстоятельства у членам правления Жуковского О[бщест]ва потреб[ителей]. Секретарь общества Старосельский сказал, что они ничего не знает по этому делу, и посоветовал им обратиться к председателю Ф. С. Кирееву. Между прочим, Старосельский предложил им следующее: «Давайте мы сделаем по совести! Давайте сделаем так, чтобы не был председателем волост[ной] управы доктор Н. С. Булгаков!» и  т. д. В дальнейшем Старосельский открыто обвинял Фошнинскую прод[овольственную] управу в недеятельности и в том, что она (управа), придерживаясь законов Временного Правительства, якобы заставляет население голодать. На вопрос председателю правл[ения] Жуковского О[бщест]ва потребит[елей] Ф. С. Кирееву: на каком основании Боголюбский продает хлеб – получен был такой ответ: «Я ничего не знаю, а вы больше к нам не приходите». Дальше Киреев порицает деятельность Фошнинской прод[овольственной] упр[авы], публично утверждая, что только он может достать хлеб , — Фошнинская же управа спит, ничего не делает, а население голодает.

М.

Голос народа. – 1917. – 24 (11) июн. (№39).

Получено сообщение о том, что председатель брянской гор[ородской] продовольственной управы Шевцов отказался от этой должности.

Голос народа. – 1917. – 23 (10) июн. (№39).

Члены брянского земского медицинского совета врачи Пушкарев и Булгаков телеграфируют:

«Вследствие недоедания свирепствует тифозная эпидемия, принимающая угрожающих характер.

Просим о немедленной высылке хлеба Брянскому уезду».

Голос народа. – 1917. – 22 (9) июн. (№38).

В с. Новоселках Брянского уезда у землевладелицы Небольсиной вооруженными злоумышленника ограблено имущество и похищено свыше 4000 рублей.

Орловский вестник. – 1917. – 21 (8) июн. (№124).

31-го мая  *  в продовольственную управу прибыл уполномоченный Немеричского кредитного товарищества священник Христофор Чистяков и уполномоченный вновь возникшего общества потребителей в деревне Особенки Бытошевской волости, фамилию которого Брянская управа сообщит дополнительно, по делам продовольствия, и узнав, что их просьба о немедленном отпуске им хлеба не может быть удовлетворена управой, за неимением свободных запасов, начали возбуждать прибывших в управу крестьян голодных селений против евреев и продов[ольственной] управы, говоря, что евреи достают хлеб, а мы нет; даже в земстве командуют евреи  — пора устранить вмешательство евреев и т. д. и криком и шумам лишили управу возможности продолжать занятия.

Муромец.

Голос народа. – 1917. 21 (8) июн. (№37).

Крестьянские постройки в Брянском уезде Орловской губернии. Фото начала XX в.

Организация крестьянской жизни в брянском уезде кое-как налаживается. По волостям созданы волостные комитеты общественной безопасности, но ввиду того, что не во всех местах они избраны на основании четырехчленной формулы выборов, съезд уполномоченных волостных комитетов признал их временными. Организуются также волостные продовольственные комитета на основании циркулярного постановления временного правительства.

Жизнь уезда идет нормальным темпом, кое-где, конечно, происходят эксцессы при столкновении крестьян с помещиками и казенным ведомством, но сознание важности момента не позволяют развернуться им в широком масштабе.

В деле организации деревни и в беседах с крестьянами деятельное участие принимают местные советы рабочих и солдатских депутатов. Они имеют библиотеки с книгами и брошюрами по современному политическому моменту, командируют сведущих лиц в деревню. К стыду местной интеллигенции необходимо отметить, что она слишком мало внимания уделяет деревне и держится в стороне от ее жизни тогда, когда темное крестьянство особенно нуждается в живом слове и работниках по организации своей жизни.

Орловский вестник. – 1917. – 25 (12) май. №103. С. 2

…[В] имении «Народовка» Брянского [уезда], [по] заявлению владелицы, полное расхищение усадьбы, вырублены рощи, разоряется дом, сад. Предложено уездному комиссару экстренно выехать [с] командой солдат [для] прекращения насилий, привлечения виновных к судебной ответственности. [Из] пяти местностей Орловского, Малоархангельского, Карачевского, Дмитровского уездов получены сведения [о] самоуправстве, насилиях крестьян. [В] частных владениях снимают пленных рабочих, администрацию, запрещают рубить лес [для] нужд экономии [и] прочее. 4 апреля [в селе] Колодезь Ливенского [уезда] крестьяне постановили удалить священника, отобрали ключи [от] церкви, запретили принимать [в] домах иконы. О всех самоуправных действиях сообщено уездным комиссарам [для] принятия [к] содействию волостным, сельским комитетам экстренных мep [к] прекращению беспорядков [и] привлечению виновных [к] суду.

И. д. губернского комиссара Ровинский

Государственный архив Российской Федерации. Ф. 1791. Оп. 2. Д. 211. Лл. 14-15

На страстной неделе и в первые дни Пасхи в трех соседних деревнях Брянского уезда: Лутовиновке, Владимировке и Долгом появилось пьянство, особенно среди сплавщиков лесных материалов по Десне.

Комитет безопасности дер[евни] Долгой принял меры к выяснению, откуда могла появиться такая масса материала для пьянства. Оказалось, что г. Бобрович, живущий в Лутовиновке, свободно торгует денатуратом и, как выяснилось, за эти дни продал до 20 четвертей, по 25-30 руб. за четверть.

Этой торговлей он занимался и раньше, о чем заявлялось прежней полиции, но последняя, будучи с ним в близких отношениях, оставляла заявления без внимания. Долговский комитет безопасности арестовал Боборовича и отправил его к брянскому уездному комиссару.

Вестник Орловского комитета безопасности. – 1917. – 29 (16) апр. №15.

«Политура» — открытка из «Пьяной серии», 1900-1910-е гг.

Крестьяне начинают нуждаться в хлебе, хотя денежными знаками богаты, хоть отбавляй. На базаре хлеба купить нельзя, трудно достать его в городских лавках и в помещичьих имениях. Нельзя сказать, что в хлебе настал голод, потому что хлеб есть, но он только припрятан. Боязнь, что летом будет некому работать в полях и что поэтому посевная площадь сократится, побуждает крестьян-домохозяев и мелких собственников земли сохранять хлеб у себя и не вывозить его на городские рынки.

Выяснить наличность зерна нелегкая задача, даже когда оно умышленно не скрывается… ну, а если дело идет о сокрытии хлеба из эгоистических соображений, тогда выяснение наличности его с точностью невозможно.

Орловский вестник. — 1917. — 14 (1) март. (№47).

Народный дом в п. Ивот.

Из Брянского уезда.

14 февраля *   скончался старший счетовод Ивотской фабрики акц[ионерного] о[бщест]ва Мальцов[ских] заоводов, прослуживший в этой должности 31 год, и кроме того, с 1905 г. принявший на себя обязанности начальника ивотской вольно-пожарной дружины. Как на той, так и на другой должности покойный своим отзывчивым характером заслужил любовь своих сослуживцев и большую популярность среди местного населения, а потому проводить покойного до кладбища собралось почти все население, а на гроб его были возложены венки.

Покойный отличался бескорыстием и, отдав все свои силы на службу акционерн[ого] о[бщест]ва, ничего не оставил в обеспечение своей семьи.

Вдова покойного подала прошение главноуправляющему  акционерн[ого] о[бщест]ва о назначении ей пособия и не без трепета ждет, какой ответ дадут ей за 31 год беспорочной службы ее мужа.

Орловский вестник. — 1917. — 13 март (28 фев). (№46).

И. К. О.

Орловская мысль. – 1917. – 10 март (25 фев.). №. 5.