Возрождение. – 1917. 30 (17) авг. (№21).

Возрождение. – 1917. – 30 (17) авг. (№21).

Вид на торговые ряды со стороны Женской гимназии в Трубчевске. Фото нач. XX в.

<…> Партия «соц[иалистов]-рев[олюционеров]», требования которой можно считать наиболее подходящими к современному культурному состоянию России и наиболее заботливо предусматривающей интересы крестьян, по земельному вопросу ставит решительное требование: «все земли поступают в заведывание центральных и местных органов народного самоуправления, начиная от демократически организованных бессословных сельских и городских общин и кончая областными и центральными учреждениями».

Вся земля, значит, объявляется государственной, или, как обычно говорят, «конфискуется». По требованию «соц[иалистов]-рев[олюционеров]» земля должна быть обращена в общественное достояние без выкупа (должна быть конфискована). Эту конфискацию надо отличать от требования «экспроприации», т. е. требования обратить землю в общественное достояние за плату. Такое требование выставляет партия «к[онституционых] д[емократов]».

Крестьяне должны хорошо знать требования всех партий, чтобы им легче было понимать друг друга и поскорее столковаться. (Учредительное Собрание предполагается в октябре).

Возрождение. – 1917. – 28 (15) июн. (№3).

На состоявшемся 29 мая  *  Брянском районном съезде Раб[очих], Солд[атских] и Кр[естьянских] депутатов были приняты следующие резолюции:

1. Продовольственный вопрос: По докладу товарища Богатырева:

В то время, когда страна наша переживала тяжелую кровопролитную войну, царское самодержавное правительство Николая Романова бесконтрольно распоряжалось хозяйственной жизнью страны. Оно довело нашу страну до нищеты и разорения.

Войною же и бесконтрольным хозяйством наши железные дороги доведены были до того состояния, что наша богатая хлебом страна не могла вовремя доставить хлеба тем местностям, которые нуждались в хлебе.

Районный Съезд Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов понимает, что страна переживает грозный момент, но он твердо уверен, что народ, взяв власть в свои руки, справится с продовольственной разрухой в стране.

Но для этого он полагает: необходимо стремиться к скорому заключения мира, так как это быстро оздоровит хозяйственную жизнь страны.

Необходимо бороться с продовольственной разрухой не отдельными мероприятиями по продовольствию в стране, но стройным государственным организованным планом. В этот план должны войти следующие мероприятия:

1. Твердые цены на хлеб должны быть обязательны и одинаковы по всей стране.
2. Кроме твердых цен на хлеб необходимо скорейшее установление твердых цен на мануфактуру, кожу, обувь, сельскохозяйственные орудия и прочие предметы первой необходимости.
3. Необходимо, чтобы твердые цены на хлеб были согласованы с другими ценами товаров первой необходимости.
4. Необходимо правильное распределение продуктов, хлеба, сахара, мануфактуры, орудий и проч. во всей стране. Для этого необходимо ввести всюду карточную систему, при которой и богатый и бедный имели бы одинаковые права на продукты.
5. Должно быть одинаковое распределение сахара на душу для деревни и города теперь же.
6. Для того, чтобы успешнее бороться с дороговизною и отсутствием предметов первой необходимости, нужно немедленно ограничить прибыли капиталистов нормальным процентом, а также необходимо государственное регулирование производства и равномерное его распределение по стране.
7. Принять необходимые меры к улучшение провозоспособности железных дорог.
8. Необходимо, чтобы продовольственные комитеты приняли самые решительные меры к обсеменению и уборке полей, как крестьянских, так и помещичьих. Причем, если помещик сам не в состоянии обработать землю, продовольственные комитеты должны передавать ее для обработки местным крестьянам по арендной цене за десять лет назад.
9. Необходимо использовать труд военнопленных и запасных для обработки в первую очередь крестьянских земель.
10. Свободный хлеб, как у помещиков, так и у крестьян может быть реквизирован для нужд населения по распоряжению Уездного продовольственного Комитета через волостной продовольственный комитет.

Только эти согласованные друг с другом мероприятия могут вывести из того тупика, в который ввел ее царский бесконтрольный режим.

2. Финансовая политика. По докладу товарища Товбина.

Исходя из того, что финансовая политика Российской Демократической Республики должна быть построена не на косвенном обложении, не на обложении труда и заработной платы, а на обложении прибавочной стоимости, Брянский районный съезд Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов находит, что все косвенные налоги должны быть отменены и заменены прогрессивно-подоходным налогом, а также поимущественным и наследственным налогом и присвоением незаконного прироста ценности в пользу государственной казны. Вместе с тем Съезд требует, чтобы Временное Правительство сейчас издало декрет о конфискации военной прибыли, а также монастырских и церковных капиталов и категорически высказывается против того, что бы кто бы то ни было отказался платить подати уже сейчас, когда государство еще не изобрело других способов государственного обложения.

Что касается Займа Свободы, то Съезд находит, что буржуазия достаточно определенно показала свою враждебность к свободе тем, что отказывается поддерживать Заем Свободы. Между тем защита революции от внутренней и внешней опасности составляет обязанность всех граждан России и в виду этого необходимо поддержать Временное Правительство, действующее в согласии с Советами Рабочих и Солдатских депутатов, в которое входят посланные трудовой демократией социалисты Министры и поддержать Правительство [-] значит дать ему денег. Съезд обращается ко всем Российским гражданам с горячим призывом оказать самое живое содействие делу распределения займа среди населения, для чего признает необходимым: а) пропаганду займа всюду и всеми способами, б) открытие подписки на заем в кассах сельских и городских учреждений, в) организацию подписки в рассрочку среди крестьянства и рабочих и г) помещение в заем свободных волостных и сельских средств.

(Принята единогласно).

Известия совета рабочих и солдатских депутатов. – 1917. – 20 (7) июн. (№63).

Крестьяне д. Кропотово Брасовской волости за молотьбой. Из коллекции этнографа Н. М. Могилянского. 1904 г.

Земельные недоразумения.

Все земельные недоразумения в настоящий тяжелый переходный период – до Учредительного собрания – будут разбираться специальными земельными комитетами, которые будут организованы в ближайшие дни. Временно же, до организации земельных комитетов, земельные дела разбираются продовольственными комитетами и управами.

Очень многочисленные земельные недоразумения по нашему уезду можно разбить на три группы:

Самые, к счастью, малочисленные, но в то же время и самые острые и трудно разрешимые технические недоразумения в связи с землеустройством.

Из дел этой группы на рассмотрении продовольственной управы были заявления крестьян села Пятницкого I о[бщест]ва, крестьян деревни Новокульневой и деревни Кочержинки. В этих делах протестует меньшинство, недовольное выделом на отруба, и основанием к протесту служит то, что большинство выделившихся приступило к пользованию землей на новых основаниях (отрубами), несмотря на то, что меньшинство обжаловало план выдела. Трудно разрешать такие дела потому, что меньшинство в большинстве случаев право, так как по букве закона до окончательного утверждения плана разверстания приступать к пользованию землей по новому плану <…>

Вторую группу составляют дела об уменьшении аренды на земли, обычно находившиеся в арендном пользовании крестьян. К этой группе относятся дела крестьян села Сомова (веревкинского общества), крестьян села Грязницкого 2-го о[бщест]ва, крестьян деревни Умрихиной и Вшивки, Хотимльской волости, крестьян деревни Быковки, г. Лалакина и других. <…>

Третью группу дел составляют дела о использовании земель, которые сами землевладельцы при создавшихся условиях не смогли обработать. Все такие земли передавались соседним крестьянам в аренду. Цены на такую землю устанавливались по добровольному соглашению, а для тех случаев, когда соглашение не состоялось, цену должен установить продовольственный комитет, согласно указаниям временного правительства. Их указанной группы дел на рассмотрение продовольственной управы поступили – об аренде земли г. Волониной, Муравьевой, Серебрякова и Авраамова. <…>

Эти споры за временное пользование землей наводят на тяжелые мысли: неужели это начало той розни среди крестьян, которая, постепенно разрастаясь, отнимет возможность получить землю в постоянное владение трудящегося народа?

Крестьяне! Делайте побольше уступок друг другу, бойтесь раздоров, не забывайте, что они внесут расстройство в ряды борцов за землю и волю.

Голос Гражданина. – 1917. – 10 июн. (28 май). (№10). С. 1.

П. П. Кривошеев.

Черниговская земская газета. – 1917. – 5 июн. (23 май). (№38). С. 7

Все наши граждане присягнули Временному Правительству и живут тихо и спокойно. Дезертирство преследуется. Многие селяне-отцы пишут письма в армию своим сыновьям, уговаривая их повиноваться начальству.

Волнует селян лишь один самый большой и важный для них вопрос – это вопрос о земле.

Общий крик – скоро ли будет раздел земли?!

Дьякон С. И. Кузьменко

Черниговская земская газета. – 1917.  15 (2) июн. №41.

Русская деревня. 1910-е гг.

На путях наглядного обучения.

Командированный екатринославским губернским исполнительным комитетом по деревням в качестве делегата от совета солдатских депутатов подпоручик Дыбенко в своем отчете о поездке отмечают «характерную», по его словам, особенность крестьянских митингов:

«Пока дело касается вопросов общего характера, крестьяне сдержанны, спокойны, внимательно слуша[ю]т, но, как только оратор коснется вопроса местного, спокойствие и выдержка моментально исчезают, начинаются возбужденные возгласы, выкрики, переходящие затем в сплошной гам и гул, остановить которые бывает трудно». <…>

Деревня понимала несправедливость, видела ее, больно чувствовала. И теперь деревенское раздражение падает не только на «ценовников», которые проводили корыстную политику, но и на земских служащих, которые исполняли решенное земскими собраниями и предписанное земскими управами. Как это ни тяжело, но надо признать, что между крестьянством и очень значительной частью земского третьего элемента сейчас стоит стена. Пусть не очень высокая и прочная. Пусть сложена она по преимуществу из недоразумений. Но стена из недоразумений – все-таки стена.

И она отделяет от крестьян не только земских служащих, но и значительную часть всякой вообще близкой к крестьянам осевшей в деревнях интеллигенции. Тот же делегат Екатеринославского совета солдатских депутатов подпоручик Дыбенко так передает свои разговоры в сельской интеллигенцией. Она убедительно просила «почаще присылать» пропагандистов из Екатеринослава.

«Я удивился, — пишет г. Дыбенко, — Говорил им: «Господа, ведь вы же здесь постоянно живете. Это ваше дело просвещать сограждан. Организуйте чтения, лекции. Раньше вам не разрешали этого, теперь вы свободны». — «Совершенно верно, — отвечали, — но крестьяне нам не доверяют. Вам, приезжему из губернии, они верят, а нам нет»… <…>

В ином положении более героическая часть сельской интеллигенции, которая не «ладила», за это страдала и все-таки сумела иметь оседлость в деревне. Беру для пояснения сведения из с. Свищевки Чембарского уезда. Среди местной интеллигенции есть человек, прошлое которого характеризуется так: «по политическим делам преследовался, дети все были арестованы, некоторые сосланы, сын умер в ссылке». Это деятель, прошедший суровую школу, наученный жизнью считаться с реальными обстоятельствами, в первое время переворота сплотил крестьян, стал во главе волости, организовал охрану, убедил не допускать эксцессов, сообразоваться с распоряжениями уездного исполнительного комитета… И все было спокойно. Но спокойствие оказалось не на вполне прочном фундаменте. В деревню нахлынули олухи и сведения, что в разных местах люди устраиваются, — работу свою уменьшают, «жалованье» увеличивают, что-то делать на-шаран. «А нам что?» — «Нам ничего.» — «Нам какие льготы?» — «Никаких». Поднимается подозрение, что виноват старый, испытанный и много пострадавший деятель, — дает плохие советы, тайно держит барскую руку, изменяет крестьянскому делу. Старого деятеля назвали «буржуем», «приверженцем прежнего режима», сместили. Выдвинулись новые люди, — частью приезжие, частью местные. Среди них оказались два человека, которые уже давно «признаны по судебно-медицинском исследовании психически расстроенными». На месте смещенного старого деятеля явился новый избранник. Но за короткое время от такого натворил, что его также поспешили сместить… И среди крестьян возникает тенденция вообще отстранять от себя интеллигенцию; они перестают оповещать ее о собраниях, самые собрания назначаются в такие дни и часы, когда «медицинский персонал больницы занят амбулаторным приемом, почтовые чиновники на службе, у земского агента – обязательный прием клиентов»… <…>

Русские ведомости. – 1917. – 20 (7) май. №102. С. 3-4

По земельному вопросу единогласно были приняты следующие резолюции.

«Трудовое крестьянство, добывая потом и кровью хлеб от земли, веками голодало, так как старое царское правительство и тысячи сытых прислужников этой власти сидели на плечах трудового народа.

Крестьянство вместе с лучшими людьми нашей родины давно требовало земли, и теперь мы требуем; земля должна без выкупа принадлежать тому, кто ее обрабатывает. Права собственности на землю не должно быть, так как собственник вновь создает помещика.

Но организованное крестьянство полагает, что вопрос о земле полностью может быть разрешен лишь в учредительном собрании. <…>

Кроме удельных и кабинетских земель необходима конфискация земель монастырских и церковных правительством теперь же.

Мы требуем уравнения сословий и отмены чинов и титулов: в свободном государстве все должны быть равны» <…>

По вопросу об учредительном собрании принята резолюция, признающая необходимость созыва учредительного собрания [в] кратчайший срок. В выборах должно принимать участие население обоего пола на основах всеобщего равного, прямого и тайного голосования.

Орловский вестник. – 1917. – 25 (12) май. №103. С. 2

В Брянске 25-26 апреля   *  состоялся первый брянский Крестьянский съезд с участием представителей от Совета Рабочих и Солдатских депутатов.

На съезд прибыло около 300 делегатов от сел и деревень, по расчету 1 представитель от каждого селения, насчитывающего менее 1000 душ и по 2 – от селений с большим населением. <…>

Известия совета рабочих и солдатских депутатов. – 1917. – 26 (13) май. №43. С. 4.

Из разных губерний получаются сведения: на местах по деревням «в большинстве волостей все спокойно, население относится к происходящему с должной серьезностью». «В большинстве спокойно», — так сказать, преобладающий тон и тип жизни. Но не все спокойно.

Тревогу, напр[имер], в тамбовском уездном исполнительном комитете возбуждает «печальное явление недоверия к сельской интеллигенции: учителям, агрономам, служащим почтового ведомства и т. п.; во многих местах крестьяне думают, это эти лица – приверженцы старого строя, так как назначены старым правительством; обнаружилось также в некоторых местах недоброжелательное отношение к кооперативам, как учреждениям тоже старой России». И от недоверия крестьяне переходят кое-где к действиям. Тамбовскому уездному исполнительному комитету известны «такие, напр., совершенно недопустимые случаи»: сельское или волостное собрание крестьян постановляет смещать правления кооперативов, и постановления исполняются вопреки прямому желанию членов кооперации…

И не только в Тамбовской губернии это заметно. Вот сведения из Смоленской губернии: в Корсаковской волости (Рославльского у.) крестьяне отстранили  земских служащих и кооператоров от выборов в волостной комитет, требуют закрыть потребительскую лавку, закрыть контору земского страхового агента… Почему отстранили, почему требуют закрыть, — этого без специального расследования не узнаешь. Но есть какое-то недоверие к местным постоянным в том или другом деревенском районе интеллигентым силам. Они – не пророки в своих волостных отечествах. <…>

Русские ведомости. – 1917. – 3 май (20 апр.). №87. С. 3.

Уездный комитет Общественной безопасности на заседании 17-18 апреля  *  с[его] г[ода] вынес следующую резолюцию по земельному вопросу.

1). Принимая во внимание, что захваты земли отдельными лицами, группами или обществами могут внести раздор в среду крестьянства и вызвать дезорганизацию в стране в данный тревожный и ответственный момент, Брянский Уездный Комитет предлагает, что передача земли в руки трудового народа может быть произведена только Учредительным Собранием.

2). Учредительным Собрание вся земля должна быть передана в собственность всего народа.

Пользоваться землей может только кот, кто ее обрабатывает собственным трудом.

3) Так как положение крестьянства очень тяжело, то необходимо теперь же добиваться через Уездный и Волостные Комитеты и Волостные Комитеты и Примирительные Камеры понижения арендной платы, уничтожения кабальной аренды (испол и обработки) и урегулирования прочих земельных отношений.

4) примирительные камеры составляются из равного количества представителей от заинтересованных сторон и из представителя от Волостного Комитета.

В случаях необходимости приглашается Мировой Судья.

5) Труд военнопленных и военнообязанных должен быть направлен, прежде всего, в те трудовые сельские хозяйства, где имеется недостаток рабочих рук ввиду пребывания мужской рабочей силы в армии.

6) Ввиду скорого общего решения земельного вопроса в Учредительном Собрании, необходимо немедленное приостановление всех сделок по покупке и продаже земель.

Также должна быть приостановлена порубка лесов, не вызываемая нуждами обороны страны, интересами государства и населения.

Голос народа. – 1917. – 22 (9) май. №14. С. 4.

Декрет правительства о признании всего посева государственным достоянием и об охране посевов губернскими, уездными и волостными продовольственными комитетами входит новым организующим фактором в то положение, которое уже сложилось и складывается на местах. Сведения о положении на местах довольно противоречивы, но по мере их накопления они позволяют уловить некоторую общую мысль и некоторый общий план. Аграрных погромов, – если не считать отдельных исключений из общего правила, – нет. Мало и того, что можно бы называть захватом земли <…> Сторонники такого захвата по деревням имеются. Но их – меньшинство. Их сдерживают сами крестьяне. Попытки своевольства пресекаются крестьянами крута. Местами даже чересчур круто. Между прочим[,] на немедленном захвате и разделе настаивают дезертиры. Но к ним отношение в деревнях резко изменилось. Терпимость к дезертирству исчезла. <…>

Русские ведомости. – 1917. – 28 (15) апр. №83. С. 3.

Городская дума в Чернигове. Фото 1911 г.

На крестьянском съезде во время доклада о переходе во всенародное достояние не только помещичьих, но и крестьянских земель делегаты энергично кричали с мест: «Мы свою землю даруем!». На вопрос докладчика: «Все ли с этим согласны?» раздался единодушный крик: «Все согласны!». При обсуждении аграрного вопроса ряд ораторов напоминал, что, заботясь о земле, не надо забывать о немцах. «Вы должны прежде всего, –   говорил делегат солдат,  –  вернувшись в деревню, спровадить на фронт дезертиров».

Русские ведомости. – 1917. – 26 (13) апр. №81. С. 5.

Русские ведомости. – 1917. – 25 (12) апр. №80. С. 5.

Заседание Совета рабочих и солдатских депутатов в Таврическом дворце. 1917 г.

О некоторых увлечениях

В резолюции, принятой совещанием представителей солдатских и рабочих депутатов по вопросу об отношении к временному правительству, есть и десница, и шуйца. В частности, совещание резонно устранило разговоры о так называемой «буржуазности» министров. В основу резолюции положена мысль, что о правительстве надо судить по его программе и по тому, как оно эту программу выполняет. Совещание признало, что программа правительства «содержит основные политические требования российской демократии и что до сих пор временное правительство в общем и целом идет по пути выполнения принятых им на себя обязательств». Констатированием этих фактов совещание определило, как можно и должно относиться к временному правительству.

Но совещание не удержалось на почве фактов. Часть своей резолюции оно построило на предположениях и даже подозрениях, ничем не мотивированных.

Так, оно подозревает, что у правительства возникнут попытки «уйти из-под контроля демократии или уклоняться от исполнения принятых им на себя обязательствах». <…>

Прежде всего надо осторожнее относиться к солдатским депутатам. В резолюции, предъявленной делегатами шестой армии, находим «категорическое заявление, что отныне на армию, как вооруженную силу можно рассчитывать лишь в вопросе борьбы с внешним врагом; всякое же аппелирование к вооруженной силе армии после того, как свободными гражданами завоевано право разрешать все вопросы внутреннего устройства России мирным путем», резолюции шестой армии «считает недопустимым»; «это повело бы, — говорится в ней, — к междоусобиям в рядах самой армии, результатом чего явилась бы анархия»… Трудно что-либо возразить против этих слов. И попытки пользоваться солдатскими депутатами как орудием для внутренней политической борьбы не могут не вызывать протеста и осуждения.

Если же исключить солдат, то останутся собственно советы рабочих депутатов. Но они, как и всякая другая профессиональная и классовая организация, не способны стать центром, вокруг которого может сплотиться демократия России. Прежде всего, малое русло физически не может вместить больших вод, и отдельный класс не может поглотить в себе и заменить собою нацию. Да он и не подготовлен к той роли, какую ему пытается отвести совещание представителей солдатских и рабочих депутатов. Совещание вошло, например, в суждения по аграрному вопросу и высказалось за «безвозмездное отчуждение частновладельческих земель», т. е. в сущности повторило одну из крайних аграрных формул 1905 г. Повторило, к сожалению, совершенно не коснувшись тех возражений, какие эта формула вызывала уже в то время, — 12 лет назад. А между тем это – не такие возражения, которые можно игнорировать.

Вопрос о том, с выкупом ли должно быть отчуждение частных земель, или без выкупа, не принадлежит ведь к числу принципиальных. Это – вопрос с одной стороны экономической возможности, с другой – политической целесообразности. «Безвозмездно» отчуждать земли, чаще всего заложенные, значит объявить ничтожными закладные листы земельных банков, взорвать ипотеку, а вместе и те ценности, которые с ипотекой связаны. Возможен ли такой эксперимент? Для ответа нужны специальные знания, которых никто не в праве требовать от солдатских и рабочих депутатов. И последним, быть может, не следовало бы выносить категорические решения по вопросам, по которым они не могут высказать компетентное мнение. <…>

Заслуги советов солдатских и рабочих депутатов бесспорны. Но тем более позволительно желать побольше вдумчивости и побольше политической скромности.

Русские ведомости. – 1917. – 19 (6) апр. (№75). С. 3-4

Долго дремавший и вспоминавший о былом г. Севск, наконец-то проснулся и вспомнив пословицу: «лучше поздно, чем никогда», тоже потащился вслед за другими, устроив демонстрацию 5 апреля * . Демонстрация предполагалась быть мирной и вполне сознательно организованной, но результаты таковой получились желательными, а отчасти крайне нежелательными.

Еще накануне демонстрации стало известно, что деревня готовит какой-то сюрприз городу за его рутину и бездеятельность; но какой сюрприз это – был секрет Доброводской организации солдат и крестьян.

День демонстрации выпал в самую ненастную погоду и демонстрантам приходилось шагать чуть ли не по колено в грязи, но все таки на демонстрацию прибыли организации окраин города и его слобод Ново-ямская, Юрасов хутор, Морицкий хутор, с. Неростовки, Сенного и Доброводья и проч., так что такого многолюдного митинга такого торжественного, украшенного знаменами шествия город несмотря на свою древность вероятно никогда не видел.

Демонстрация началась с площади от Городской управы, оттуда после исполнения оркестром музыки гимнов: «Марсельезу» и «Похоронного марша» павшим борцам за свободу демонстрация направилась под звуки «Марсельезы» вниз по Киевской улице и собралось вокруг возвышающегося холма по Варваринской площади[,] где и состоялся весьма многолюдный митинг.

Митинг был бурным и протестующим против бездеятельности местных самоуправителей, с критикой деяний которых выступила Доброводская организация.

Поддержанная толпой[,] Доброводская организация предложила произвести хорошую чистку «деятелей» и призвала толпу идти вослед ей. Видя таковой оборот демонстрации, организаторы попытались остановить демонстрантов, но этого, при всем их желании, им не удалось сделать[,] и хотя уже добрая половина граждан разошлась, все таки за Доброводской организацией направилось около трехсот человек, которые отобрали оружие в конвойной команде[,] к управлению воинского начальника[,] затем к тюрьме. Чем бы все это кончилось неизвестно, но у доброводцев был свой определенный план действий[,] в который[,] между прочим[,] входит арест некоторых общественных деятелей.

Но весь этот план разбил приезд уполномоченного Временного правительства В. А. Михеев[,] который остановив расходившихся «деятелей» [,] пригласи[л] их [на] совещание в женскую гимназию, где был[а] избрана Комиссия по разработке положения о выборах в волостные и уездные Комитеты Общественной Безопасности, а также уездного Комиссариата.

Город был в исключительном положении, всюду был расставлен военный п[а]труль и горожане[,] уступив силе[,] встревожились не на шутку, да и[,] кажется[,] не были застрахованы от того, что вдруг может явится вторая партия и перевернет все по-своему[,] и опасения были вполне основательны.

На другой день положение изменилось к лучшему[,] и хотя п[а]трули и не были сняты, но уже воинская власть была вновь вручена воинскому начальнику, а Комиссия[,] выработав положение о выборах в Комитеты[,] разъехалась по уезду.

А. С. Лориков.

Известия совета рабочих и солдатских депутатов. – 1917. – 26 (13) апр. (№20).

(Земли! – раздались голоса.
Нахватать земли?
Социализация земли!)

Да, нужна социализация земли. Теперь нам предстоит избрать учредительное собрание. Это – новое для нас. До сих пор было разве одно учредительное собрание: это когда избирали Михаила Федоровича на царство. Относитесь к выборам осторожно. Присматривайтесь к людям, постарайтесь, чтобы избранники ваши были людьми честными и стойкими, как в настоящей, так и в прошло жизни.

Русские ведомости. – 1917. – 5 апр. (23 март). № 66. С. 6.

Временное правительство постановило учредить особый земельный комитет. Две мысли положены в основу этого постановления. Правительство признает земельный вопрос «первейшим среди самых серьезных вопросов», «планомерное и целесообразное разрешение которых необходимо для благосостояния государства». Он должен быть решен согласно «заветной мечте многих поколений всего земледельческого населения страны». Конечно, он «не может быть проведен в жизнь путем какого-либо захвата», и «только враги народа могут толкать его на гибельный путь» насилий и грабежей. Решение вопроса о земле должно быть положительным, удовлетворяющим чаяния крестьян. Оно может быть и должно быть только государственным, основанным на законе, который будет установлен с разумом воли самого народа, его представителей в законодательном собрании.

Давно родилось в русском крестьянстве требования «Земли». И особенное место в народных, крестьянских представлениях занимает все то, что связывается с этим словом «земля». В крестьянских приговорах 1905 г, вызванных манифестом 17-го октября, ярко отражалось недоумение и недоверие, вызванное тем, что в манифесте ни слова не говорилось о земле. Между тем, как указывалось, например, в одном из приговоров, крестьянами Жиздринского уезда, «без земли» не может быть и свободы, рпи сохранении данных земельных отношений и при данной экономической зависимости малоземельного земледельца от землевладельца не могут быть обеспечены за крестьянством обещанные манифестом права. «Земли не будет, ничего не будет», — ни прав у народа, ни порядка в государстве. Русская публицистика вскрыла смысл этих крестьянских заявлений. Она выяснила, что в основе крестьянских требований о земле лежит не только классовый интерес земледельца, но и государственная забота о том, чтобы необходимый для России свободный строй зиждился на твердом фундаменте. Так было в 1905 г. Многочисленные известия из деревень свидетельствуют, что в сущности то же самое наблюдается и теперь: первый вопрос, который возникает у крестьян, лишь только они узнают о перевороте: «А как же насчет земли?». <…>

Надо желать, чтобы новоучреждаемый особый земельный комитет стал центром всенародной подготовки к решению вопроса. И не только желать надо этого. К этому надо стремиться. Сила стихийного стремления к земле, сама по себе часто слезная, должна стать зрячей и направленной к творческим государственным целям. Надо, чтобы народ понял, какая великая задача ставится, подготовился к ней, мог сознательно отнестись к тому или другому из возможных решений. Задача воистину великая. И только в путях всенародной подготовленности к деловой постановке и только силами всего народа ее можно решить.

Русские ведомости. – 1917. – 4 апр. (22 март). № 65. С. 3.